Глава 5

ЗЕЛЁНЫЙ на четырнадцатой лунке был логически самым удалённым пунктом гольф-клуба Pine Crest в Хьюстоне и одновременно самым безлюдным, так как он был окружён лагунами и песчаными бункерами, без единого кустарника или хотя бы скудного дерева, чтобы обеспечить тень. Таким образом, можно было без труда заметить любого, кто подходил ближе, чем на двести метров.

После того как Вольф Лукас и его доверенное лицо Тони Уокер загнали свои мячи в лунку, они передали клюшки кэдди и попросили их в одиночку отправиться обратно в раздевалки. Они устали играть и предпочли присесть на траву, чтобы отдохнуть перед возвращением в клубный дом, прогуливаясь спокойно в прохладный вечер.

Оба юноши послушно ушли, ничуть не удивившись, так как подобная рутина повторялась каждую неделю и стала для них привычной.

Каждый четверг оба партнёра, которые позже щедро их вознаграждали, оставались наедине в месте, где никто не мог бы их подслушать.

Когда силуэты кэдди скрылись за небольшой возвышенностью двенадцатой лунки, генеральный директор Dall & Houston уселся на траву, скрестив ноги в позе лотоса. Он достал из заднего кармана металлическую фляжку, отвинтил крышку, которая служила стаканом, и налил немного виски, выпив залпом.

– Ну что? – спросил он. – Как идут дела?

Его спутник, который сел напротив него, лишь пожал плечами и ответил:

– К сожалению, не так хорошо, как хотелось бы. Возможно, и помни, что я говорю только «возможно», Стэнли действительно хранил те документы, о которых Алехандра рассказала Ричарду.

– Согласно этому проклятому закону Мёрфи, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт ещё хуже, – мрачно ответил Лукас. – Мы со Стэнли пришли в компанию почти одновременно, и я точно знаю, что он был человеком крайне осторожным и всегда старался подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств. Где сейчас могут быть эти документы?

– Пока не знаю.

– Надеюсь, нам не придётся узнавать об их существовании, когда будет уже слишком поздно.

– Это зависит исключительно от Алехандры.

– Терпеть не могу, когда что-то зависит от женщины, особенно от женщины, которая была так влюблена в своего мужа. В таких случаях они абсолютно непредсказуемы. А если, как кажется, Алехандра подозревает, что мы убрали Стэнли, она может отреагировать самым худшим образом.

– Думаю, теперь она уже не подозревает, – уточнил его спутник, жуя длинную травинку. – Похоже, сейчас она полностью уверена.

– Я считал, что работа людей Мариэль была выполнена идеально. Что пошло не так?

– Может, ничего. Возможно, она просто сделала логичные выводы, исходя из развития событий и документов, которые Стэнли оставил ей.

– Ты знаешь, что я никогда не принимаю «возможно» как ответ, – пробурчал Лукас, наполняя крышку новой порцией виски. – Я плачу не за предположения, а за конкретные факты.

– Конкретные факты говорят, что Стэнли погиб в автокатастрофе. А что может прийти в голову женщине вроде Алехандры, предугадать невозможно.

– Ладно, согласен, Алехандра – женщина, а значит, непредсказуема. Но она также мать, а матери предсказуемы. Дай ей чётко понять, что на кону жизнь её детей. Либо она отдаёт нам документы, либо ей будет о чём сожалеть. Проблемы есть?

– Никаких.

– Тогда вопрос закрыт. Второй пункт повестки: сколько конгрессменов, сенаторов и судей выступают против переноса нашей базы в Дубай?

Тони Уокер достал из кармана сложенный листок бумаги и молча передал его. Вольф Лукас долго изучал его, а затем шумно выдохнул, явно недовольный развитием событий.

– Слишком много, – едва слышно пробормотал он. – Слишком.

– Была ошибка позволить этой новости распространиться так рано. Мы должны были действовать так, чтобы власти столкнулись с уже свершившимся фактом.

– Юристы утверждали, что это абсолютно невозможно. Для таких перемещений нужны разрешения, которые нельзя получить, не указав причины. Мы не какая-нибудь мелкая фирма, мы – Dall & Houston.

– Тогда это выходит за рамки моей компетенции, и эту битву должны вести твои юристы или, в крайнем случае, Айсмен. Законы – это не моё.

– В этом я не сомневаюсь, – пошутил собеседник. – Хотя, если честно, ты знаешь о законах больше всех в этой стране, ведь ты лучше и чаще всех их нарушал. – Он потряс листком и категорично добавил: – Через две недели этот список должен быть сокращён наполовину.

– Какими средствами я располагаю?

– Всеми необходимыми. И ещё миллиардом.

– Свободные руки?

– Разве я когда-нибудь тебя ограничивал? Мы дали этим ублюдкам то, чего они хотели: красивую войну, чтобы отомстить за трусливую атаку 11 сентября, а заодно оживить оборонную промышленность, которая чересчур замедлилась. Все с восторгом аплодировали, пока рушили статуи Саддама Хусейна, а потом, когда он болтался на веревке, никто не винил нас, а только кучку бездарей, которые не смогли довести дело до конца, хотя у них было всё – пушки, корабли, самолеты, сколько хотели. План состоял в том, чтобы захватить Ирак меньше чем за месяц, а затем продолжить с Сирией и Ираном, но некомпетентные генералы, которые только и умеют, что поправлять козырек фуражки с глупым видом, всё испортили. Чертова сволочь! – Он снова потряс, теперь уже яростно, клочком бумаги. – А вдобавок эта шайка неблагодарных писак хочет, чтобы мы расплачивались за их промахи. Всех их нужно расстрелять!

– У нас еще есть время.

– Ты так думаешь?

– Достаточно сказать слово. Уверен, что пятерым или шестерым хватит строгого выговора; десять или двенадцать радикально изменят свое мнение за определенную сумму, которую мы согласуем в каждом случае, а с остальными разберусь я.

– Как?

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.

– Согласен, тут ты прав. Никакой судья не может заставить кого-то давать показания о том, о чем он не знает, – он налил себе новый стакан, будто этим подводил итог очередной главе разговора. – У нас остается третий пункт повестки дня, Операция Протей, которую, надеюсь, не придется приводить в действие, разве что в крайнем случае. Как идут приготовления?

– Ожидаем твоих указаний, но прежде, просто из любопытства, хотел бы уточнить, почему ты дал ей такое странное название?

– Что ты знаешь о греческой мифологии?

– Почти ничего, если быть откровенным, – почти смиренно извинился Тони Уокер. – История никогда не была моей сильной стороной.

– Мифология – это не история, а легенда, но это не важно, – поправил его собеседник. – Согласно древним грекам, Протей был старым богом моря, которому его отец, Нептун, дал три весьма необычных дара: во-первых, он был единственным, кто мог ясно видеть в густых мрачных глубинах морей; во-вторых, он предвидел будущее; и в-третьих, он мог менять форму по своему желанию, превращаясь за мгновение в льва, акулу, дельфина, ягненка, женщину, дерево или простую скалу.

– Понял. Айсмен – это своего рода Протей нашего времени.

– Именно. Он лучше всех ориентируется в темноте, предвидит события и меняет облик в одно мгновение. Так что главное, от чего мы зависим, – это быть готовыми, если придется действовать быстро.

– Мариэль уверяет, что скоро всё будет готово.

– Что ты узнал о нём?

– Ничего.

– Ничего? – удивленно переспросил его начальник.

– Совсем ничего.

– Как это возможно, что мы передаем миллионы долларов человеку, о котором не знаем ничего?

– Это возможно потому, что за почти двадцать лет работы на нас он ни разу не ошибся. А то, что мы, при всём нашем опыте общения с ним, так и не смогли выяснить, кто он, на мой взгляд, является лучшей гарантией того, что никто другой этого тоже не сможет, – он подмигнул в заключение. – А это, в свою очередь, наша лучшая гарантия безопасности.

– В таком свете я должен с тобой согласиться, но ты поверишь мне, если я скажу, что всегда испытывал почти болезненное любопытство узнать, кто скрывается за этим странным именем.

– Любопытство сгубило кошку.

– Не совсем сгубило, оно лишило её лишь одной из семи жизней.

Глава 6

ИЗ ЕЖЕДНЕВНОЙ ПРЕССЫ

Коррупция, мошенничество в армии, незаконные прибыли в отношениях с Ираном или поставка заражённой воды и продуктов питания войскам в Ираке – таков послужной список Dall & Houston, транснациональной компании, присутствующей более чем в 120 странах мира и специализирующейся на предоставлении энергетических услуг и продукции, главным образом в нефтяной отрасли.

Основанная в 1922 году техасским фермером, который, будучи неграмотным, стал миллионером после обнаружения нефти на своей земле, эта компания пережила немало критики. Однако, благодаря своим связям – одним из её бывших генеральных директоров является нынешний вице-президент, – ей удавалось избегать серьёзных последствий. Теперь же новый проект компании – перенос штаб-квартиры в Дубай, куда планируется перевести основную часть операций, – был назван аналитиками хитрым шагом по уходу с места преступления. Руководство компании надеется таким образом избежать судебного преследования.

Объявление о переносе штаб-квартиры стало неожиданностью для многих, особенно на фоне многочисленных открытых расследований и продажи дочерней компании BRA, которая занималась военными контрактами. Однако детальный анализ показывает, что истинная причина переезда Dall & Houston заключается не столько в расширении бизнеса на Восток, как утверждает нынешний генеральный директор Вольф Лукас, сколько в уходе от американских федеральных и налоговых расследований.

Компания, управляющая почти 150 дочерними предприятиями по всему миру, неоднократно использовала сложные схемы для обхода налогового законодательства. Например, сотрудничество с иранским правительством или уклонение от выплаты компенсаций бывшим сотрудникам. Особенно это стало заметно во время войны в Ираке и после урагана Катрина в Мексиканском заливе.

Так, в Ираке компания перевозила топливо для армии по цене 2,64 доллара за галлон, в то время как Министерство обороны США предлагало аналогичную услугу за половину этой стоимости. В другом контракте Dall & Houston получила 617,000 долларов за поставку безалкогольных напитков для 2500 солдат, что эквивалентно 247 долларам на человека – сумма, которой явно хватило бы на избыточное потребление. Также было установлено, что компания использовала в Ираке множество пустых грузовиков, которые при малейшей поломке, например, проколе шины, сжигались. Каждый такой грузовик стоил 75,000 долларов.

Переезд Dall & Houston в ОАЭ значительно затруднит федеральным властям расследование случаев подкупа нигерийского правительства. В частности, Лукас, будучи главным бухгалтером компании, контролировал финансовые операции Дэвида Хэмилтона, председателя совета директоров BRA, когда последняя была обвинена в четырёх эпизодах подкупа нигерийских чиновников. Хэмилтон был уволен после того, как выяснилось, что он получил 5 миллионов долларов за участие в этой схеме. По сообщениям техасской газеты, один из таких платежей произошёл ещё в то время, когда нынешний вице-президент США возглавлял компанию.

Ключевой аспект переезда Dall & Houston – отсутствие договора об экстрадиции между США и ОАЭ, что защитит руководителей компании от необходимости предстать перед американским правосудием в случае новых скандалов.

По мнению директора корпоративной политики, «учитывая множество расследований, связанных с Dall & Houston, законодателям необходимо внимательно рассмотреть этот шаг компании, чтобы понять, позволит ли он ей продолжать финансовые махинации. Это также подчёркивает необходимость того, чтобы Конгресс прекратил выдавать федеральные контракты компаниям, которые нарушают законы и уклоняются от уплаты налогов».

Дубай, являющийся налоговым раем, предоставляет компании возможность минимизировать налоговые обязательства, несмотря на то, что она официально зарегистрирована в США.

Подозрения в отношении Dall & Houston усиливаются. В прошлом году компания зафиксировала рекордную прибыль в 2,3 миллиарда долларов, освобождённых от налогов – сумму, которая почти равна 2,7 миллиарда долларов, на которые, по оценкам Пентагона, компания завысила стоимость своих услуг в Ираке. Члены Конгресса требуют объяснений относительно причин переезда в Дубай.

«Пытаются ли они сбежать и уклониться от уплаты налогов, или же хотят укрепить свои связи с Ираном?» – задавался вопросом один из сенаторов-демократов. Для других сенаторов это является «оскорблением для американских солдат, которые погибли, а также для граждан США, добросовестно выполняющих свои налоговые обязательства».

Как сказал сам Усама бен Ладен в заявлении, опубликованном в апреле 2004 года: «Война в Ираке приносит огромную выгоду крупнейшим американским компаниям, исчисляемую миллиардами долларов». Первые контракты, заключенные транснациональной корпорацией в Ираке, принесли более 13 миллиардов долларов продаж к тому моменту, когда договоры начали истекать в 2006 году.

Компания BRA, в свою очередь, имеет контракты в регионе на сумму около 18 миллиардов долларов, включая широко известную программу «Восстановление нефтяной инфраструктуры Ирака», оцененную в 7 миллиардов долларов. Тем не менее, Агентство по аудиту контрактов в сфере обороны, выданных Пентагоном, в 2005 году установило наличие недоказанных затрат и заявило, что в отношении компании Dall & Houston по-прежнему остаётся множество нерешённых вопросов.

Но как компания с такими многочисленными проблемами продолжает получать федеральные контракты? Многие утверждают, что «ключевым фактором является то, что вице-президент США был генеральным директором Dall & Houston до самых президентских выборов, после которых он покинул свой пост с компенсационным пакетом на сумму 34 миллиона долларов».

Проблема заключается в том, что связь между вице-президентом и транснациональной корпорацией так и не была окончательно разорвана, что по сей день создаёт очевидный конфликт интересов.

Скандалы вокруг услуг, предоставляемых Dall & Houston и её дочерней компанией BRA в Ираке, вызвали серьёзное недовольство. Так, один из самых громких скандалов, получивших широкую огласку в Конгрессе, произошёл в 2005 году, когда было установлено, что компания поставляла загрязнённую воду и еду в различные военные лагеря региона.