Цитаты из книг автора «Алайна Салах»

На каникулы она, блядь, приехала. И нет чтобы продолжать туфли скупать и потрошить рестораны – ей приспичило ввязаться в расследование. Припереться ко мне в офис, наплести всю эту херню про ссущегося деда, бомжеватого папашу и опездала-брата. Устроиться ко мне на работу, каждый день вертеть передо мной сиськами, едва не выставить меня на всю столицу похотливым мудаком, трахающим персонал, сорвать мне многомиллионную сделку, высушить мозги до состояния изюма, вынудить признаться, что я у неё под каблуком, трёхминутным минетом заманить в родственное логово, где я чуть не сдох от обжорства и меня едва насмерть не забили в бане… И всё для чего? Для того, чтобы после этого махнуть мне рукой и отчалить в Америку? Наебала ещё хуже, чем с пирожками.

– Так что, ты не хочешь посмотреть своё новое место? – смотрю на него с недоумением. – Нет, – он тоже на меня смотрит, но как-то по-другому: закрыто и отстранённо. – Я еду домой. – Я думала, что ты хотел у меня остаться. Собиралась поблагодарить тебя за то, что поехал со мной к деду. – Не сегодня. Я разглядываю его лицо, словно высеченное из камня, и не знаю, что мне делать. Хочется затопать ногами, плакать, угрожать – в общем, совершить всё, что угодно, чтобы Кирилл остался у меня. Я привыкла засыпать с ним, а сейчас от всех этих мыслей о расставании мне вдвойне грустно, и он мне просто необходим рядом. – Ты уверен? – Уверен, Саша, – тяжело вздыхает он. – Спокойной ночи.

– Баба ты, Саня, причем легкомысленная. Легко жилось за папашиной пазухой. Думаешь, не знаю я, как ты им вертишь? И Максимом вертишь, и мной пытаешься. Этот Кирилл твой явно рыпался до последнего, да и то не сдюжил. Нельзя так с людьми, Саша, – дед смотрит поверх моего плеча и меняет тон на менее обличительный: – Ладно, топай. Мамонт твой погрустневший тебя заждался.

– Так ты захотел стать ньюсмейкером? Я сама собиралась ему сказать, между прочим. – И когда же интересно? – щурится дед. – Когда чемодан спустить с этажа нужно было бы и в аэропорт твой королевский зад подкинуть?

Кирилл тяжело вздыхает и гладит меня по волосам. И пока я думаю, что неприятная теория Дениса о женских мозгах всё же имеет под собой основание, тихо произносит: «Прости».

– Ты некрасиво скинул мой звонок. – И, возможно, скину ещё не раз, – цедит Серов, сверля меня глазами. – Для меня компания – это не развлечение. Это дело моего брата, и теперь и моё дело тоже. Очень важное для меня, понимаешь? – Да, я понимаю. А для меня где место? Ты не отвечаешь на мои звонки на деловых обедах, не знакомишь меня со своими друзьями, и я никогда не была у тебя дома, хотя в моём матрасе уже вмятина от твоей туши осталась. Это ты тоже считаешь нормальным? Кирилл стискивает челюсть, вновь выдыхает. – Я не знаю, что такое нормально в твоём понимании, потому что ты – мои первые отношения, ясно? Правил я не знаю. Ты хочешь попасть ко мне домой? Вообще не проблема. Можем поехать сейчас же. Хочешь встретиться с моими друзьями? У меня их практически нет. Был Ганский, но я, знаешь ли, ему из-за тебя морду разбил. А с Маратом я вижусь только в спортзале, потому что… угадай? Всё время провожу с тобой. Я продолжаю выборочно впитывать в себя новую порцию информации: первые отношения, подрался из-за меня. Нельзя так быстро сдаваться. Даже если очень хочется. – Было бы желание, – цитирую избитую фразу, подсмотренную в интернете, – а способ найти всегда можно. – Блядь, что ты хочешь от меня, а, Саша? – неожиданно рявкает Кирилл. – Что нужно тебе? Неужели не видишь, что я весь, с потрохами, твой? Всё своё свободное время, каждую свободную минуту так или иначе посвящаю тебе. И по пути на работу о тебе думаю, и в обеденный перерыв. Тебе ещё больше нужно? Чтобы я всё, на хрен, забросил и преданной шавкой возле твоих ног сидел? Я хлопаю глазами, ошарашенная такой вспышкой, и чувствую, как начинают дрожать губы. Кажется, у меня сдали нервы.

– Я видела тебя и ту девушку. Видела, как вы обедали за нашим столом, и видела, как ты выключил звук на своём телефоне, когда я звонила. Для меня это веский повод тебе сказать: «Пошёл ты в задницу, Кирилл». Кирилл закрывает глаза, дышит медленно и глубоко, затем снова их открывает. Наверное, меня должно порадовать, что теперь он точно не выглядит невозмутимым. – Этой девушке, как ты выразилась, сорок с хером лет, и она работает в аппарате Президента. И да, я не мог взять трубку, потому что мы обсуждали важный для меня вопрос. Дело, над которым я работал больше года и которое один раз уже чуть не просрал. Во второй раз я этого себе позволить не мог, а потому предположил, что ничего, блядь, ужасного не случится, если моя девушка подождёт, пока я ей перезвоню. Мой мозг катастрофически не успевает обрабатывать сказанное. Собственно, я услышала только две вещи: та воровка сумок годится мне в матери и Кирилл назвал меня своей девушкой. Открываю рот и закрываю, не в силах выдавить ни звука. Он мне не изменял, что ли, получается? И тоже считает, что мы встречаемся? Так-так, сто-о-оп, Саня. Не так быстро. Ты по-прежнему не была у него дома, не знакома с его друзьями, и звонок-таки он по-хамски скинул.

– Мне брускетты с вялеными томатами, ваш фирменный салат с рукколой, пасту с цукини… или нет… может быть, тунца в панировке… – я виновато смотрю на официанта. – У вас всё так вкусно, что я не могу решить… – Принесите ей и то, и то, – перебивает Кирилл. – Мне правда интересно, сколько ты можешь съесть. Думаю, он и сам не догадывается, что в моих глазах только что побил рекорд по мужскому обаянию. Точно задался целью сделать меня своей ручной леопардихой. – Эм-м-м… да, принесите всё вот это и ещё кофе и манговый сорбет. Официант уходит, и я вновь смотрю на Кирилла. Выглядит он сейчас почти как в примерочной: зрачки расширены, глаза пожирают мою грудь и шею. Это что, бонусный приход от трусиков Джанис? На всякий случай я заглядываю под стол и быстро выпрямляюсь. – Только не говори, что у тебя стоит на запах пиццы. Кирилл спускает руку под стол и, незаметно одёрнув брюки, досадливо морщится: – Нет, это какая-то ненормальная реакция на твой аппетит.

Я оттесняю её в сторону и под возмущённое верещание прохожу в квартиру. – Одевайся давай. Поедем куда-нибудь. Александра обхватывает себя руками и недоверчиво морщит нос. – Куда? – Куда ты хочешь? Кино? Ресторан? Уток на Патриарших покормить? Туфли новые выбрать? С каждой произнесённой фразой её губы раздвигаются, как у чеширского кота, хотя она, похоже, этого даже не замечает. Может быть, в этом дело? В её улыбке и кошачьих глазах. Таких я не видел ни у кого. Проходит секунда, две три… – Сейчас соберусь! – радостно пищит Александра и, волоча ногу, быстро ковыляет в сторону спальни.

– Никаких свиданий больше, поняла? – обхватив мой подбородок, он заставляет меня на себя посмотреть. Моё сердце тает прямиком в болтающиеся на левой щиколотке трусы. Он не хочет, чтобы я ещё с кем-то встречалась. Серов меня ревнует. Да-да-да.