Цитаты из книг автора «Айн Рэнд»

ало значат материальные объекты, потому что значение и ценность этих объектов зависит от нас. Мы можем себе позволить временно сдаться, чтобы создать нечто более значительное. Мы — душа, без которой железные дороги, медные рудники, сталелитейные заводы и нефтяные месторождения всего лишь тела, тупые организмы. Они словно сердце, день и но

мы, которых убийцы человеческого духа прозвали «материалистами», мы — единственные, кто знает, как

— Да, Дагни, в том, что произошло, есть наша вина. — Потому что мы работали недостаточно усердно? — Потому что мы работали слишком усердно, но требовали слишком мало.

Я играю с булыжниками, перестилаю кровлю, когда трансконтинентальная железнодорожная система разваливается в руках моральных уродов. А ведь от таких, как мы с тобой, зависит судьба мира

Мы капитулируем, если уйдем, но и, оставшись, тоже капитулируем.

Деньги — жизненная сила, которая гибнет без своих корней. Деньги не служат разуму, который их не достоин

действительно, добиться можно всего, чего пожелаешь, если действуешь в согласии с природой, Вселенной, нормами морали, то есть если не навязываешь свою волю остальным и не пытаешься посягать на власть над природой, что в первую очередь является насилием над остальными или приводит к ограничению их свободы. (Такое желание или попытка будет аморальным выбором, противоречащим естеству творца.) Решившись на это, он перестает быть творцом и переходит в стан коллективистов и прихлебателей

Профессор экономики из второго купе вагона номер девять оправдывал ликвидацию частной собственности, объясняя это тем, что разум не имеет значения в промышленном произ

производстве — разум человека обусловлен материальными орудиями, неважно, кто управляет фабрикой или железной дорогой, это просто вопрос захвата механизмов.

во имя благих целей» вполне морально и достойно. Он свято верил в действенность физической силы — можно ломать жизни, душить амбиции, признавать виновным, сажать в тюрьму, грабить, убивать, — все во имя идеи «благого дела». На самом деле идеи никогда не было, поскольку журналист так и не объяснил, что именно считает добром, а просто постановил: он руководствуется «чувством», не сдерживаемым никаким знанием, поскольку ставит эмоцию выше знания и полагается единственно на свои собственные «добрые наме