Цитаты из книг автора «Айелет Гундар-Гошен»

Однако той ночью ее рука не потянулась к пульту. Какой смысл смотреть истории про других людей, когда у нее наконец-то появилась своя собственная? Именно это чувство удовлетворения, это ясное осознание, что ее жизнь интересна не менее, чем жизнь персонажей из «ящика», и даровали Нофар спокойный сон.

В кабинете следователя на втором этаже сидел Авишай Милнер – и как рехнувшийся паук плел паутину, в которую сам и попался.

ирония – союзница опасная. Она как надушенная писчая бумага, которую покупают девочки. Запах через какое-то время выветривается, а бумага остается. Так произошло и в этом случае: не прошло и нескольких часов, как ирония испарилась, а признание осталось.

Котята начинают ползать через несколько дней после того, как покинут материнскую утробу; жеребятам удается подняться с земли через час после рождения; и только человеческие детеныши – ужасные копуши: проходит много месяцев, прежде чем они начинают стоять самостоятельно. Однако истории, производимые на свет людьми, в отличие от производимых ими медлительных детей, – создания на удивление проворные. Не успевает человек родить какую-нибудь историю – особенно такую, которая попахивает скандалом, – и та немедленно встает на ноги. Постоит минуту-другую, подержится за породившего ее автора – и пускается бежать. Причем вопрос не в том, откуда бежит история, а в том, куда и как далеко ей удастся добежать, прежде чем она будет остановлена неумолимыми законами природы, прерывающими

этой стране каждый гражданин имеет право протыкать своими словами сердце другого гражданина.

Лежавшая между ними только что появившаяся на свет девочка была чрезвычайно красной и сморщенной, но акушерка сказала, что это пройдет.

В соседнем кафе-мороженом девушка тож

Через дорогу трое девушек ее возраста фотографировались на фоне фонтана, и их звонкий смех отражался от плиток тротуара.

Возможно, виновато было не покидавшее Нофар ощущение опасности: ведь все могло в любой момент кончиться. В один прекрасный день она откроет дверь класса – и все посмотрят на нее как на преступницу, или войдет в школьный туалет – и увидит огромную надпись: «Нофар Шалев – врушка». Но шли дни, и ничего не происходило. Когда она входила в класс, одноклассники смотрели на нее сочувственно, а непристойные надписи, появлявшиеся на дверях туалета каждое утро, никакого отношения к ней не имели. Но она все равно боялась. Потому что дети всегда все узнают. Возможно, у них, как у китов, есть гидролокатор, вычисляющий расстояние между словами и фактами. Сначала они говорят слово «врун» шепотом, потом произносят его вслух, потом выкрикивают на школьном дворе, а затем вешают вруну на шею, как ошейник.

Еще несколько лет назад он искренне пытался исправиться: заводил будильник, чтобы проснуться рано и успеть пообщаться с отцом, пока тот не ушел на работу. Но утро они проводили в неловком молчании. Молча хлебали (Арье Маймон – свой кофе, Лави Маймон – свое шоколадное молоко), молча кивали друг другу головой – и расставались. Однако став подростком, Лави перестал вставать рано, чтобы повидаться с отцом. Отец это заметил и расстроился, но не знал, что сказать. Спросить своего единственного сына, почему тот больше не выходит к нему по утрам? Легче совершить диверсию в тылу врага