Цитаты из книг автора «Агния Арро»

Да хер же я отпущу теперь! Но куда я ее? Потом буду думать. Сейчас в башке такая каша и сердце не дает дышать, пытаясь проломить ребра и упасть прямиком в ее ладони. Представляю, как светлый, теплый Огонек испугается этому скукоженному, почерневшему уродцу, в котором из хорошего разве что она и пара мальчишек, будущее которых еще можно спасти.

– Нет! – взвизгивает Огонек. – Не отдавай меня, – шепчет, обнимая меня чуть выше пояса штанов. И дышится еще труднее от ее доверчивости, хрупкости, такой трогательной близости. Я в мурашках весь, будто ко мне впервые прикоснулась девушка.

Тело реагирует быстрее головы. Укутав обеими руками дрожащего Огонька, поднимаю ее над землей и заношу за угол, закрывая собой и жалея, что у меня нет крыльев, которыми можно было бы ее укрыть. Она рыдает в голос, уткнувшись в меня носом. Челюсти сводит от злости. Нам под ноги в слякоть падает порванная тетрадка и розовый медведь с надорванным ухом. Что делают эти суки с хрупкой девочкой?! На ней реально нет брони. У меня ощущение, что она голая, и я нахожу позу, в которой получается еще хотя бы немного прикрыть Огонька собой. Ами же не знает меня. Я чужой. Свидания через стекло и мелкие подарки не считаются. Я могу оказаться чудовищем. Фак! Да я и есть самое настоящее чудовище, но Огонек доверяет мне свои слезы. Что? Что, мать его, надо было с ней сделать, чтобы она к левому мужику за помощью побежала?! Меня бомбит так, что накрапывающий дождь и противная сырость перестают иметь какое-либо значение. Мир сужается до нее одной – моей маленькой девочки, моего Огонька, которого надо защищать. Клянусь, я пытался держаться на расстоянии. Это было бы правильно. Но она уже здесь. Я держу ее в своих руках, ощущая то самое солнце в груди, которое включается, как лампочка, только рядом с ней. – Тихо, тихо, Огонек. Я рядом. – Одеревеневшими от напряжения пальцами веду по ее мягким рыжим волосам. Она еще сильнее вжимается в меня, и я снова обнимаю ее обеими руками. – Держу. Я держу тебя, маленькая.

Выскакиваю на тротуар, следом на дорогу. Наступаю в лужу. Брызги от моих ботинок летят во все стороны, наверняка пачкая джинсы и даже плащ, который я так и не успела снять. У дома Калинина стоит большая машина. Из нее что-то выгружают. В желании быстро спрятаться, я несусь мимо грузчиков и со всей силы врезаюсь в глыбу с самыми сильными в мире руками. – Забери меня, – умоляю татуированного Дракона, все еще ничего не видя перед собой. Я его чувствую. Тепло, запах, мощное сердце, бьющееся за грудными мышцами. – З-забери м-меня, – повторяю, стуча зубами, – пожалуйста…

Отлипнув от стекла, наношу мазь от синяков на переносицу и под глаза, а сама улыбаюсь. Ругаю себя и все равно улыбаюсь. Во мне все сильнее растет противоречащее любой разумной логике ощущение – ОН у меня есть. Этот большой, татуированный Дракон. Когда он появляется в зоне видимости, я перестаю чувствовать себя одинокой. Данте словно приучает меня к себе, заманивает, привязывает, и я не хочу сопротивляться, я хочу спрятаться в его крепких руках и слушать глубокий, низкий голос.

Огонек – первое, что приходит в голову при виде яркой девочки с длинными рыжими волосами. Ну и символичненько с учетом случившегося пожара. Женщина с высокомерно поджатыми губами и медью в собранных в «ракушку» волосах грубо толкает ее в спину, подгоняя в сторону неприличных размеров особняка. Огонек все же успевает оглянуться. Украдкой улыбается, наверное, даже сама не заметив, как это произошло, а я прямо в груди ловлю мощнейший приступ эйфории, будто мне туда ударило солнце. Веду плечами от крайне необычных ощущение и прилипаю лбом к стеклу.

Полицейские не церемонясь заталкивают парня в машину. Он упирается лбом в стекло, пристально смотрит на меня. Дергает правым уголком губ в еще одной борзой улыбке и нагло подмигивает.

Я застываю, увидев, как открывается дверь. Прямо к полицейским и пожарным со двора Калинина выходит еще один парень. Очень коротко стриженный. Рукава свободной рубашки цвета «хаки», накинутой поверх белой футболки, закатаны по локоть. Мощные предплечья забиты татуировками. Рисунки также видны на открытой шее и части груди в вырезе футболки. На нем цепочка с медальоном. Губы дерзко улыбаются. Он мажет взглядом по собравшимся зрителям. Всего на секунду задерживается на мне и борзо смотрит прямо на полицейских.

– Вась, – в комнате он опять ловит меня за руку, тянет к себе на колени. Кресло не позволяет удержать равновесие, и я плюхаюсь на них всем весом. – Ой… – Все хорошо, – заводит мои руки к себе на шею. Обнимаю и, не удержавшись провожу пальцами по его затылку. Ян шумно выдыхает, прикрыв на мгновение веки. – Познакомишь меня с мамой? – З-зачем? – теряюсь я. – Ты с моим дедом уже знакома. Должен же я представиться матери своей девушки, – совершенно серьезно заявляет он.

– Мой внук стал оживать рядом с тобой, – открыто говорит дедушка близнецов, тем самым смущая Яна. Парень раздраженно закатывает глаза и закусывает нижнюю губу. Залипаю на этой красивой картинке. У меня от нее дыхание в горле застревает. – Больше мне и не нужно, – заканчивает генерал. – Если бы только парни мои из-за тебе не переругались.