— Так, ладно, — наконец-то принимаю я решение. — Ты же ещё не оплачивала путёвки на море? — спрашиваю я Ирку, и та только всхлипывает в ответ:
— Я планировала поехать на море с Андреем, он ведь так хочет детей, а теперь даже я не знаю, где его искать…
— Хорошо, я дам тебе денег на поездку. Есении всё-таки нужно море. И солнце.
А покупку новой машины я пока отложу. Ничего страшного, поезжу на старой.
— Но что же делать с Андреем? Как мне узнать, что с ним? — не унимается подруга.
— Не переживай. Найду я твоего Андрея.
И я в этом не сомневаюсь. Но я знаю, как это будет больно для Ирки.
Ну почему эти сволочи выбирают как раз самых несчастных, самых одиноких и самых беззащитных женщин?! Или эти женщины сами летят на них. Как мотыльки. На что там обычно летят насекомые? Но это точно не огонь и не свет… Скорее, коричневая вонючая субстанция…
Будь я президентом, эти кадры бы у меня сидели на зоне до конца своих дней! Обманул женщину с ребёнком — топай на нары пожизненно! Принц унитазный!
И по томику «Преступления и наказания» в руки, пока наизусть не выучат. И никакого интернета!
Так, ладно, еду домой, а то и так сегодня очень много времени уже провела с Иркой, а там у меня одинокий Виталик. И я как раз планировала заняться с ним вопросами повышения рождаемости в стране… Хотя, конечно, после Иркиных рассказов мне немного не по себе, и пока я еду в такси, моя рука сама тянется к мобильнику.
Забиваю в строку выдачи «чёрный список женихов», перехожу по выскочившим ссылкам, и они сами, буквально за ручку, ведут меня в тематические сообщества, где сотни женщин описывают такие же ситуации.
Каких только профессий здесь нет: и главные инженеры буровых станций, затерянных где-то в Северном Ледовитом океане, и целые полковники, служащие в самых горячих точках планеты! Врачи-нейрохирурги, спасающие жизнь деткам, и даже какой-то посол Норвегии в Конго…
И у всех у них примерно одинаковая судьба и история: все поголовно молодцы до пятидесяти, у всех рано, очень рано ушли жёны, и у всех есть по прелестной дочурке, которая учится в частном пансионате, пока её мужественный папаша сражается с мировой несправедливостью где-то на краю света.
Ну и конечно же, с ограниченным доступом в интернет!
Конечно, на зоне ведь им интернет по графику выдают!
У всех примерно один и тот же алгоритм развода: сначала они рассказывают о том, какие они классные, умные, богатые и успешные, но, к сожалению, безумно одинокие. Потому что таким мегаальфачам ну просто невозможно найти себе женщину в реальной жизни.
И вот они от отчаяния бросаются в пучину мировой сети, и совершенно случайно натыкаются на профиль этой самой женщины, и сразу же понимают по полуслепой фотографии, что это именно она.
Их ангел любви и счастья.
И дальше всё по шаблону: на втором письме они приглашают её уже к себе в гости в свой домик где-нибудь в Майами или в Монте-Карло, потом рассказывают, как их дочка уже называет эту женщину мамой и хочет с ней поскорее увидеться, а потом просят адрес и телефон.
Ну и, конечно же, по законам жанра, дальше случается непоправимое: пожар на подводной лодке, внезапная гражданская война, где они служат послами, или просто банальные проблемы с банком.
И вот уже эти смелые рыцари без страха и упрёка готовы отправить все свои сбережения в размере двухсот тысяч евро той единственной на Земле женщине, которой они доверяют. Но есть нюансы.
Ей надо просто заплатить всего лишь каких-нибудь две тысячи евро за доставку. Или десять. Это, видимо, зависит от аппетитов самого клоуна.
И судя по сотням постов, платят же! Отдают последние накопления в надежде на тихое семейное счастье с достойным мужчиной.
И тут мой взгляд натыкается на уже знакомое фото… Приближаю его… Бинго!
Андрей. Он же Джон, он же Антон.
Интересно, по фото можно навести порчу? Я не сомневаюсь. Да только я ещё и не сомневаюсь в том, что это фото ни в чём не повинного блогера, у которого его нагло спёрли из аккаунта и теперь рассылают его улыбку и накачанный торс всем подряд.
По огромной клиентской базе… Прямо как я, когда продаю свои экскаваторы…
Это ведь самые настоящие продавцы женского счастья! Только товар у них тухлый.
Я всё ещё размышляю, отправить ли мне ссылку на эти фото Ирке прямо сейчас, или лучше с утра, когда у неё поутихнет боль утраты?
Но тут такси плавно тормозит у моего подъезда. Приехали.
Обрадую Виталика.
Беру свой чемодан и качу его за собой. Поздновато. Дом уже горит миллионами ночных окон. Но надо же мне было утешить подругу!
Открываю дверь своим ключом. Стараюсь не шуметь. Скорее всего, Виталик уже спит. Он, наверное, не ждал меня, я ведь должна была приехать из командировки только завтра утром, но я всё успела пораньше и скорее поехала не домой, а к Ирке с её форс-мажором, ну а там уже было не до сообщений. Из головы совсем вылетело.
Ничего. Будет сюрприз. Приятный.
Как раз быстро схожу в душ, надену то самоё черное кружевное бельё и разбужу своего мирно посапывающего Виталика… Уверена, он не откажется от такого пробуждения Белоснежки…
Тихо снимаю туфли, оставляю чемодан в коридоре, чтобы не шуметь, и на цыпочках подкрадываюсь к спальне, чтобы проверить, спит мой любимый, или ещё нет…
Дверь немного приоткрыта, мелькают огни, слышен какой-то бубнёж: наверное, как всегда, заснул перед включенным телевизором.
Заглядываю в щёлочку.
Нет, мать его!
То, что я вижу, не показывают ни в одном телевизоре… Разве на Каннском фестивале — и то вряд ли… И лучше бы мне такое не видеть…
Виталик явно меня не ждал…
— Кто твой папочка?! — нависает мой Виталик совершенно голый над какой-то девахой, наряженной в школьную форму с белым фартучком.
— Я больше так не буду, — искусственно плаксивым голоском ноет девка, отклячивая свою рыхлую попу, которая торчит без трусов из её чересчур коротенького для такой тушки платьишка. — Пожалуйста, накажи меня!
— Ты заслужила наказание, — грозно потрясает ремнём мой муженёк, — грязная девчонка! Кто у нас грязная девчонка? — вопрошает он, словно желая убедиться, не спряталась ли ещё одна из грязнулек где-нибудь под кроватью.
Под моей, между прочим, кроватью!
— Я очень, очень плохая девочка, — смиренно соглашается девка, на коленях подползая к моему законному супругу и подставляя ему свой розовый поросячий зад.
Мой Виталик размахивается и шлёпает её со всей силы по голой попке, оставляя алые следы от ремня.
— О да, так, крошка, — удовлетворённо хрипит он, замахиваясь снова, и я вижу, как его достоинство возбуждается и твердеет.
Я уже несколько лет живу со своим мужем, но никогда не замечала, что его достоинство может быть таким!
Я в таком шоке, что даже не сразу соображаю, что это вообще всё происходит в моей же спальне.
Я наблюдаю за этим спектаклем, словно я пришла в театр по горящим билетам на первый ряд. Хотя, признаюсь, такое увидишь не в каждом театре…
А мой Виталик, похоже, разошёлся не на штуку и отрывается по-полной.
— Кто плохо сделал уроки? — приговаривает Виталик, снова потрясая свои ремнём, и его размалёванная школьница-переросток с вываливающимися из фартучка грудями, послушно пищит:
— Я не сделала сегодня уроки, Виталий Юрьевич! Оставьте меня после уроков! — ползает она перед ним в ногах, умоляя, и мой муженек удовлетворённо сам опускается на колени, разворачивая свою девку крупом к себе…
— Тогда я сейчас сам преподам тебе урок, — вонзается Виталик в сочные спелые ягодицы.
И тут раздаётся громкий стук.
Это у меня выпали из рук ключи.
От шока и неожиданности.
Сладкая парочка смотрит испуганно на меня, одновременно повернув в мою сторону головы, прямо как пойманные с поличным кролики, и я только тихо выдавливаю из себя:
— Ну всё, детки. Мама пришла. Все по домам. Живо!
— Алёнушка, а ты разве не в командировке? — с невинным видом задаёт мне вопрос мой муженёк.
Как-будто если бы я была в командировке в этот самый момент, то тот факт, что он сношает какую-то тёлку в школьной форме, был бы в порядке вещей.
— Да вот, решила вернуться пораньше. Хотела сюрприз сделать, — объясняю я. — Но вот ты по сюрпризам меня переплюнул. Но вообще, вы можете заканчивать, — предлагаю я. — Я вам не буду мешать, пойду пока чайку попью. С дороги.
И я на самом деле ухожу.
Это только в романах разъярённые жёны вышвыривают любовниц с неверными мужьями из окон, ну или наоборот, блеют, как овечки, и просят их простить с заплаканными глазками.
То, что я сейчас чувствую, больше похоже на чувство брезгливости.
И одно я знаю точно — я совершенно не хочу смотреть на всю эту порнографию. И уж тем более находиться с ними в одной комнате.
Пойду лучше подышу.
— Я сейчас уйду, — совершенно спокойным тоном произношу я, — и когда я вернусь, я хочу, чтобы вас здесь больше не было, — заканчиваю я свою речь.
Это всё, что мне сейчас надо.
— Ну почему? — вдруг вопрошает Виталик. — Это же совсем не то, что ты подумала! — продолжает он.
И вот тут я чувствую, что его слова начинают пробивать во мне ледяную корочку, сковавшую меня пять минут назад. Под которой бурлит лава.
— Что я подумала? Что ты — грязный извращенец?! — начинаю заводиться я. — Который возбуждается от вида школьной формы и передничка? Но почему ты меня не попросил так одеться, а?! — подхожу я к нему, хватая валяющийся рядом ремень. — Почему тебе потребовалась какая-то чужая девка для реализации твоих тайных фантазий?! — ору уже я на своего мужа, замахиваясь ремнём и опуская его со всей силы на его голый зад. — Попросил бы меня, а? Зассал?! — снова продолжаю лупить я его по голой спине, по груди, по всему, почему я только могу попасть.
— Да, так, так, — начинает вдруг тяжело дышать Виталик, специально подставляя мне свою задницу.
И тут до меня доходит, что он снова начинает… Что?! Возбуждаться?
Так, надо прекращать это цирк!
И я, отбросив от себя ремень, как ядовитую змею, выхожу из комнаты.
Я попала в какой-то дешёвый водевиль.
И это было бы смешно. Если бы не случилось со мной!
— Извращенец! — в сердцах выкрикиваю я, и со всей силы хлопаю дверью.
Иду на кухню и завариваю чай. Слышу в дальнем углу шушуканье и перешёптывания. Не удивляюсь, если они как раз заканчивают начатое. Я знаю одно: Виталик должен исчезнуть из моей жизни навсегда. Из моей жизни и из нашей квартиры.
Я больше не люблю его.
Моя любовь, как хрупкая ваза, разбилась в тот самый момент, как я увидела его с чужой женщиной с ремнём наперевес.
Слышу хлопанье входной двери, уже с облегчением решаю, что они оба ушли, но тут в дверях появляется Виталик и начинает:
— Алёнушка, давай поговорим, а?
И я не верю свои ушам. Он что, предлагает мне провести сеанс семейной терапии?!
— О чём нам с тобой во
О проекте
О подписке
Другие проекты