Он прошел в ванную и умылся холодной водой. Достал из холодильника охлажденную бутылку воды, сделал несколько больших глотков и поставил бутылку обратно. Снова посмотрел в окно: ничего не изменилось, на дворе так и стояло жаркое лето. Поняв, что в таком состоянии заснуть все равно не удастся, он решил позавтракать и приготовил себе яичницу с помидорами. Это было явное дежавю: тогда, 16 июля он тоже приготовил себе яичницу. Эрик потряс головой – нет, так я действительно чокнусь, обдумаю все потом. Он сварил себе кофе, выкурил пару сигарет, съел яичницу и снова вернулся за компьютер. Пристально уставился на дату – то же число, тот же год. Полазил по различным новостным сайтам – все события представлялись ему знакомыми. Точно, схожу с ума! А может, пиво попалось левое, с какими-нибудь добавками? Тогда это все объясняет: у меня были галлюцинации, которые казались мне реальными. Что я делал в тот день? Собирался покататься на велосипеде в парке. Сейчас мне этого не хочется. Решил, что с Вадькой на футбол не пойду. И сегодня не хочу идти. Славка приглашал на дачу. Я не поехал, хотелось побыть одному. Мысли прыгали у него в голове, как кузнечики в зеленой траве, и собрать их вместе, чтобы выстроить строгое логическое умозаключение не было никакой возможности. Так дело не пойдет, потряс он головой, – необходимо успокоиться: пойду-ка приму душ…

После контрастного душа и яростного растирания жестким полотенцем он, наконец, ощутил под ногами твердую почву. В конце концов, в жизни, говорят, и не такое случается. Во всяком случае, он жив, здоров, вернее, относительно здоров, потому что голова не в порядке. Он лег на диван и постарался расслабиться. Весело светило солнышко, на дереве под самым его окном яростно выводила трели какая-то птичка. Лето как лето. Июль. 16-ое…

И тут заверещал мобильник. Славка!

– Привет, – сдавленно произнес Эрик и откашлялся.

– Привет! Ты еще дома?! А мы тебя ждем… Не отлынивай, лентяй несчастный! Знаю, что валяешься на диване и не желаешь оторвать от него свою жэ! – послышался приглушенный женский смех. – Короче, собирайся – и никаких отговорок!

– Я… это…

– Ну что «я», что «это»? Никаких отговорок! Одевайся и вперед.

– Мне… Я не очень себя чувствую…

– Перепил вчера? Голос какой-то замученный. Ничего, мы тебя подлечим. В общем, ноги в руки – и на вокзал.

Славка отключился, а Эрик так и остался сидеть с трубкой в руке, бессмысленно уставившись в пространство. Он понимал, что сейчас разговаривал со Славкой и тот настойчиво звал его к себе на дачу (во сне он к нему не поехал), однако внутри у него все еще существовало явное раздвоение на двух Эриков, и он никак не мог решить, кто же из них настоящий. Потом он встрепенулся, отложил трубку и стал лихорадочно собираться, бормоча: «Вот сейчас и разберемся, кто настоящий… сейчас разберемся…»

Через несколько минут он уже мчался к станции метро.

В электричке, удобно устроившись у окна, он провожал взглядом убегавшие назад зеленые поля, разноцветные дачные домики, утопавшие в садовых кущах, сверкающие зеркала озер, усеянные черными точками уток и белыми полосками чаек, и с удивлением задавал себе один и тот же вопрос: как можно было принять столь нелепый сон за реальность? Ведь если рассуждать здраво, исходя из обычных реалий жизни, – никто и никогда не делает за пару месяцев такую головокружительную карьеру без мощной волосатой лапы, которая бы двигала наверх. Это все мое подсознание, пришел он к логичному выводу. Точно. Подсознательно я хотел сделать карьеру, оттого и выбрал в игре «взлет карьеры» и – пожалуйста. Но тут ему в голову закралась сакраментальная мысль, от которой он внутренне содрогнулся: а что если и «Суперигры» не было?! Вдруг ему и это припритчилось?.. Не-ет, игра точно была, и он играл в нее прошлым вечером! Да. Играл. Он ясно увидел, как вернулся с работы домой и включил комп, потом пил пиво, потом сама собой вылезла эта дурацкая игра… Вот именно: сама собой! – по его спине, несмотря на вагонную духоту, прошел легкий озноб. Тебе кроме спама и вирусов само по себе что-нибудь приходит? Вот именно, одна только пакость и приходит. Однако на этом его размышления были прерваны прибытием на нужную станцию. Эрик вышел из электрички, по единственной улице пересек небольшой дачный поселок и зашагал по петлявшей среди полей и лугов грунтовке в направлении Змеиного озера. Двухэтажный деревянный дом с башенкой и вместительной мансардой, постройки пятидесятых годов прошлого века, – Славкин дед в те годы был директором то ли завода «Жестянщик», то ли фабрики «Красный ситец», то ли того и другой поочередно, – стоял на высоком обрывистом берегу.

Примерно через полчаса Эрик свернул с грунтовки на блуждавшую среди высокой травы тропку; безжалостное июльское солнце подходило к зениту, и он мечтал только об одном: добраться до места и напиться ледяной воды из глубокого колодца, вырытого в саду еще в стародавние времена. Не выдержав палящих лучей – на небе не просматривалось ни облачка – он скинул майку и накрутил ее на голову в виде белого тюрбана. В таком виде и ступил под благословенный зеленый шатер из разросшихся старых яблонь, окружавших дом. До слуха донесся звонкий девичий смех и, обогнув строение, он очутился на полянке, где вокруг мангала с аппетитно утыканными мясом, помидорами и луком шампурами расположилась в шезлонгах вся компания, встретившая его появление радостными воплями. Запах жареного с дымком мяса вызвал у него непроизвольное слюноотделение, он приветственно поднял руку и громогласно возгласил: «Вот он я! Так жрать хочется!» – чем вызвал общий хохот. А навстречу ему уже спешил загоревший Славка с шампуром в одной руке и стаканом вина в другой. Принимая из его рук сии дары богов, Эрик глубоко вздохнул и впервые радостно засмеялся – реальность бытия снова обретала прежнюю незыблемость.

За шашлыками, болтовней и купанием в озере день пролетел как один миг. Света, Нина, Раечка, Славка, Боря и Эрик пребывали в том радостном незамутненном настроении, какое свойственно лишь молодости, когда тебя переполняют силы немереные и кажется, что так будет всегда, что прекрасный летний день будет длиться вечно, а впереди их ожидает только счастье и удача. Правда, Славка был чем-то слегка озабочен, хотя старался не подавать вида. Но Эрик настолько хорошо и давно знал приятеля, что не сомневался в правильности своего наблюдения и даже поинтересовался, не случилось ли чего? На что Славка рассмеялся и на ушко ему сообщил, что ожидал еще одного весьма привлекательного товарища, да видно не сложилось, дело-то к вечеру. Потом вся компания отправилась купаться, а разморенный жарой и вином Эрик устроился в гамаке и впал в приятную дремоту. Покачивающийся гамак перенес его в детство, когда он точно так же засыпал на даче под деревьями, набегавшись за день до того, что не чуял под собой ног. Проснулся оттого, что кто-то сильно раскачивал его гамак и весело смеялся. А когда открыл глаза – оторопел: гамак обеими руками толкало очаровательное, нет, удивительное создание женского пола, явно от души развлекаясь над ним и радуясь его неподдельному изумлению. Создание было настоящей красавицей, и прежде они точно не встречались, хотя ее прелестное лицо почему-то казалось ему знакомым.

– Кто ты, прелестное дитя? – томно произнес Эрик, давая понять, что все еще спит и видит сон.

– Елена, – ответствовало создание и снова сильно подтолкнуло гамак.

– Понятно, – сказал он, – Елена Прекрасная. – А про себя подумал – вот черт, опять Елена!..

– А где Слава?

– На озере. Все. А меня тут чуточку разморило… – он постарался по возможности ловко выскочить из гамака, однако не рассчитал и свалился на землю. Ударить в грязь лицом (в прямом и переносном смысле слова), да еще и перед такой девушкой было стыдно. Он смущенно вскочил на ноги и протянул ей руку, – кстати, Эрик.

– Очень приятно, кстати Эрик, – насмешливо сказала Елена. – Помогите мне открыть ворота, чтобы загнать машину во двор, – и, не оборачиваясь, направилась к воротам.

Ловко пристроив новенький пежо под старой липой, рядом с тойотой Славика, она достала с заднего сиденья сумку, захлопнула дверцу и повернулась к затворявшему ворота Эрику.

– Жарища невозможная! Сейчас переоденусь – и пойдем на озеро, – крикнула ему и скрылась в доме.

Эрик мучительно пытался припомнить, где и когда мог пересекаться с Еленой, – несомненно, он видел ее прежде. Просто чертовщина какая-то. И вдруг в памяти возник образ милой девушки из сериала, этакой золушки, которая после различных перипетий в мексиканском стиле выходит замуж за отпрыска богатых родителей. Точно. Елена Томская собственной персоной. Звезда сериалов, разбившая сердца множества мужчин, если, конечно, верить желтой прессе. Вероятно, именно об этом привлекательном товарище сообщил ему Славка. Вот ведь жук. И где он их только берет? Ну, чудеса!..

– Еле дорогу нашла – я ведь только один раз здесь была! – воскликнула Елена, выпархивая из дома в символическом купальнике, состоявшем из двух узких полосок ткани. – А ты почему не в плавках? Перегрелся? Не дури, айда купаться!

– Да я, собственно… сейчас… – Эрик отошел за кусты, стянул шорты и закинул их в гамак.

Девушка уже отворяла калитку, и он устремился за ней следом.

Когда Елена в сопровождении Эрика внезапно объявилась на крутом берегу озера и, приняв позу античной статуи, помахала рукой всей честной компании – восторгу не было предела. Славка с Борисом тут же затащили ее в воду, позабыв про своих подружек, которые смертельно на них обиделись, так что Эрику, который был не склонен наступать на прежние грабли, неосознанно избегая представительниц женского пола с роковым именем Елена, пришлось всячески их развлекать, посмеиваясь над парнями и сериальной дивой. Впрочем, происходящее ничуть его не угнетало, ибо разобиженные девицы сосредоточили на нем все свое внимание, и он от души наслаждался купанием в сугубо дамском окружении, ощущая себя султаном в гареме.

Столь явное пренебрежение ее персоной, по-видимому, задело самолюбие Елены Томской. Когда вся компания вернулась на дачу, она подсела к Эрику и уже не отходила от него. Развели костер, потом пекли картошку в золе и с наслаждением ели, посыпая крупной солью и хрустя зеленью с неухоженных грядок; запивали пиршество сухим вином, которым с избытком запасся Славка.

Темнело. Небо приобрело тот густо-синий оттенок, который характерен для середины лета, когда белые ночи постепенно наливаются фиолетовой синевой, к середине августа переходящей в глубокую черноту. Зажглись яркие, не городские звезды, казалось, небо стремится сблизиться с землей и слиться с нею в томной неге, переполнявшей весь мир. Неуверенно попробовал свой голос первый соловей, к нему присоединились другие – и вот уже целый хор пернатых артистов заполнил пространство над озером. А потом звезды вдруг устремились к земле – начался знаменитый звездопад. Зрелище было настолько неожиданным и завораживающим, что все умолкли, удивленные и подавленные. Для городских жителей сверкающий небесный дождь представлялся настоящим чудом.

– Боже, как красиво… – прошептала Елена, положив голову на плечо Эрика. Он ощутил пряный запах ее длинных медовых волос и понял, что гибнет. Почудилось, будто они вдвоем парят над землей среди падающих звезд. Голова слегка кружилась от выпитого вина, сейчас ему море было по колено – он обнял девушку и привлек ее к себе.

Эрик открыл глаза и с недоумением обнаружил над собой невысокий скошенный потолок, обклеенный выцветшими обоями в цветочек. Голова была тяжелой, страшно хотелось пить. Вдруг сбоку кто-то заворочался и пнул его ногой. Он повернул голову: рядом с ним на лежанке фривольно раскинулась обнаженная девушка, лицо которой закрывали длинные спутанные волосы. Волосы были медового оттенка. Ччерт! – невольно ругнулся он, пытаясь восстановить в памяти окончание вечера. Светка, что ли? Не-ет, у Светки волосы рыжеватые. И не Нинка, она темная. Тогда Раечка?.. Тоже нет, у нее стрижка под мальчика… И тут вдруг в памяти всплыло все: и явление Елены Прекрасной, и ночной звездопад, и то, как он читал ей стихи поэтов серебряного века – и как только по пьянке столько вспомнил! – и как потом они целовались в гамаке, и он схватил ее за руку и потащил наверх в мансарду. Ойй, промычал он, что же теперь будет? Славка обидится. И эта, как ее, Елена может возникать… Похоже, дружище, ты влип. Он закрыл глаза и попытался заснуть. Но заснуть ему не удалось. Потому что лежавшая рядом девушка заворочалась, с удовольствием потянулась и села на постели. «Как хорошо-то… – сказала она. – Вот не ожидала, что ты такой дикарь!» – и принялась щекотать Эрика, который захихикал и принялся от нее отбиваться, потому что с детства боялся щекотки. Одними детскими забавами дело не ограничилось. Елена обняла его, медленно, со знанием дела прижалась разгоряченным телом, и Эрика накрыло такое дикое желание, что он с рычанием набросился на нее. У парня просто сорвало крышу.

Вниз они спустились часа через полтора, потные и изможденные страстью. Во дворе никого не было, зато с берега доносились смех и громкие крики. На мангале остывали четыре шампура с шашлыком, которые позаботился оставить новоявленным любовникам презревший ревность Славка, и они накинулись на еду, словно после недельной голодовки. Солнце стояло уже высоко в небе. Воскресенье обещало быть таким же ясным и жарким, как суббота.

– Господи, какая благодать, – потягиваясь во весь рост, словно довольная кошка, произнесла Елена. – Чайку бы сейчас крепкого… А еще лучше – кофе.

– Идем на кухню, приготовлю, – отозвался Эрик. – Кофе нам точно не помешает.

Крепкий кофе не только прочистил ему мозги, но и здорово взбодрил, так что он с интересом взглянул на Елену. Взгляд был настолько конкретный, что она рассмеялась своим фирменным русалочьим смехом и заявила:

– Нет-нет, пока достаточно. Сейчас пойдем на озеро, освежимся. Ну а потом, – и она глубоко вздохнула, – потом надо ехать в Питер, вечером съемка.

– Сегодня же воскресенье, – возразил Эрик.

– Дорогой, – она ласково взъерошила ему волосы, – это же кино. Ну, айда наперегонки! – и они со смехом понеслись на пляж.

Через пару часов, проводив взглядами элегантный пежо, пыливший по проселочной дороге в сторону грунтовки, молодые люди попадали в прячущиеся под сенью дерев шезлонги. Жара наступала, лень было не то что двигаться, но даже шевелиться. Впрочем, проголодавшиеся девчонки, в конце концов, не выдержали и, надрав крапивы, отправились варить зеленые щи.

Оставшись одни, мужчины разговорились.

– Ну, ты и жучара! – с долей восхищения произнес Славка. – Увел Ленку у меня из-под носа!

– Извини, брат, – оправдывался Эрик, чувствуя за собой вину, – как-то само собой получилось…

– Во дон Жуан! Во змей-искуситель!

– Хватит издеваться. Ну, каюсь, так вышло.

– И как она?

Эрик мялся, он не любил обсуждать свои донжуанские похождения даже со Славкой, который, напротив, обожал делиться впечатлениями насчет женского пола.

– Знаю, знаю, ты же у нас жентельмен, – вздохнул Славка. – Не переживай, так и быть, прощаю, – и он великодушно поднял руку, изображая королевское прощение. – Телефончик-то она тебе оставила?

– Нет. Тьфу ты, черт! В голову не пришло попросить.

– Эх, ты, простофиля! И чё она в тебе нашла?!

– Ничего она во мне не нашла, – честно признался Эрик, – просто переспали по пьянке. – Он грустно вздохнул: – Она уже и думать про меня забыла.

Последнее его замечание явно подняло Славке настроение.

– Все, проехали, – сказал он, поднимаясь с шезлонга. – Пошли в дом – девчонки уже наверно щи сварили.

Возвращались поздним вечером. Борис с Ниной отбыли раньше, часов в шесть, остальные тянули до последнего, но, наконец, погрузились в раздолбанную тойоту Славки и поковыляли по ухабистой дороге в направлении шоссе. Эрик молча сидел рядом с водителем, за эти дни он сильно загорел и чувствовал приятную физическую усталость во всем теле, в то время как Славке, казалось, все было нипочем, и он то и дело перебрасывался шуточками со Светой и Раечкой, угнездившимися на заднем сиденье. Девушки о чем-то перешептывались между собой и постоянно хихикали.

Когда выехали на шоссе и влились в поток машин, направлявшихся в город, Славка перестал болтать и сделался сосредоточенным и напряженным. В прошлом году он уже попадал в аварию, получил сотрясение мозга средней тяжести и вывихнул плечо, хотя дело могло окончиться гораздо хуже, учитывая, что машина восстановлению не подлежала. Урок пошел впрок, и теперь он старался не отвлекаться. Эрику это было на руку – он размышлял о превратностях собственной судьбы. Удивительное совпадение! Первый раз он выбрал в Суперигре «карьерный взлет» – и ему приснился такой реальный сон, что он едва сумел убедить себя, что ничего подобного на самом деле не происходило. А теперь кликнул по «роману с кинодивой» – и тут же познакомился с Еленой Томской. Впрочем, учитывая то, что «карьера» ему приснилась, второе можно считать чистым совпадением. А может, и сейчас я вижу сон?! – вдруг похолодел он и посмотрел на сосредоточенного Славку. Да нет, что я? Так и впрямь сойдешь с ума! Он покачал головой и усмехнулся своим мыслям. Движение становилось все плотнее – приближался город, словно гигантский спрут, затягивая щупальцами улиц разноцветные потоки автомобилей.

Понедельник и есть понедельник. Серая лошадь с самого утра пребывала в раздраженном состоянии духа, по поводу чего устроила разборку с бухгалтером, причем, не обошлось без взаимных оскорблений и истеричных выкриков с обеих сторон. Эрик притаился в своем углу и мысленно молил, чтобы пронесло – он не выносил женских истерик. После обеда все как-то само собой рассосалось, офисный народ втянулся в работу, и было уже не до перепалок.

Вечером он из дома позвонил родителям, извинился, что не пришел на воскресный обед, и клятвенно пообещал быть в среду. Быстро поужинав, подсел к компьютеру и принялся изучать биографию Елены Томской, которая оказалась вовсе не Томской, а Зворыкиной, из Болотного, Новосибирской области. И как только эти провинциалки умудряются так быстро взлететь наверх? – подумал он, и тут же усмехнулся своим мыслям: а ты не догадываешься? Он досконально изучил ее творческую биографию:

театральное училище в Новосибирске, съемки в сериалах, два художественных фильма. Все ясно, сейчас она на волне, короче, звезда мыльных опер. Он запустил художественный фильм с ее участием, однако до конца не досмотрел – фильм оказался очень уж слабым.

А все-таки жаль, что я не попросил у нее телефон, размышлял он, укладываясь спать. Ему вспомнилось ее роскошное тело, длинные волосы, окутывавшие его мягкой паутиной во время секса. Эх, дурак! Он поворочался в постели, отгоняя навязчивый образ великолепной женщины и пытаясь заглушить возникшее желание, но воспоминания не давали покоя, он никак не мог заснуть. Сходил на кухню, попил холодной воды из-под крана, тоскливо вздохнул: она про тебя и думать забыла. Ты же просто эпизод, а вокруг нее такие зубры крутятся. Последнее соображение почему-то его успокоило, вернее, отрезвило, он вернулся в комнату, лег и быстро уснул.

Во вторник Эрик, наконец, забрал белье из прачечной. В среду поужинал с родителями, и хотя мама настойчиво пыталась раскрутить его на откровенный разговор, намекая, что пора остепениться и найти приличную девушку – он пропускал мимо ушей эти родительские наставления, впрочем, в глубине души, не имея ничего против «приличной» девушки. Четверг тоже не обещал никаких сюрпризов. Все утро он корпел над отчетом, потом пообедал в кафе по соседству и, вернувшись в офис, опять засел за отчет: сроки поджимали. И тут зазвонил мобильник. Номер высветился не знакомый. Эрик нехотя сказал в трубку: «Алло…» – и вдруг встрепенулся.

– Узнал? – вкрадчиво поинтересовался волнующий женский голос.

– Конечно, – уверенно ответил он, еще не веря собственным ушам.

– Врешь, поди, – с сомнением отозвалась трубка. – Ну да ладно! Вечером я свободна – съемки сорвались. Если хочешь, подъезжай ко мне часикам к восьми. – И она назвала адрес на берегу канала Грибоедова.

– Чего молчишь? От радости помер, что ли?

– Да нет, жив пока, – пробормотал Эрик.

– Тебя ждать? – перебила она. – Я тороплюсь.

– Естественно, буду. А откуда ты узнала мой…

Но она уже отключилась. И тотчас позвонил Славка.

– Привет, старик! Я твой номер дал Ленке Томской. Сама попросила. Видно, ты ее зацепил, – он горестно вздохнул. – Ну, пока, у нас опять аврал.