про одиночество

Самым идиотским был период, когда после развода я не смогла снова построить отношения. Мертвый призрак той самой любви все еще летал надо мной. Я ждала, что все изменится. Что мой бывший муж осознает, кого потерял. И вернется.

Так, кажется, делают все женщины.

Я старательно не влюблялась в других мужчин. Но мой возраст холостячки стал критическим. Это невыносимо, когда каждая соседка по подъезду смотрит на тебя вопрошающе – ну когда? Замуж. Дети.

Я уже молчу про родственников и маму с их вечным фантазиями на тему внуков. Мне тридцать. А потом уже тридцать пять. А я все еще разведена и одинока. И стараюсь загрузить себя работой, чтобы не вспоминать о том, что мне не повезло. И, скорее всего, не светит. То самое женское счастье.

У меня мучительный развод. И опять расставание накануне новой свадьбы. Не судьба.

Только съемные квартиры с безумными соседями. Чужие истории, до которых мне нет никакого дела. Неопределенность. Вечная мерзлота того города, куда меня забросила сама жизнь.

Так размышляла я, возвращаясь в свою комнату обычной хрущевки и собираясь на ужин напечь себе сырников, принять душ, немного повозиться с рукоделием и лечь спать.

И по ходу движения снова заглядывая на сайты знакомств, чтобы прочитать послания от мужчин. Одного и того же содержания – хочу тебя, давай встретимся. Нет. Не нужны мне эти мимолетные романы. Да и лень снова собираться, краситься, судорожно искать чулки, очаровывать. А потом утвердиться в мысли – не мое. Ошибочка вышла.

Обойдусь без свиданий. Набрасываю пуховик на плечи и выхожу на балкон покурить. Темнота. Морозно. И фонари, как у Пастернака в стихотворении. Все, как всегда.

Этот пронизывающий холод. И деревья, стоящие в охапках снега. Почти черное небо с миллионами звезд. Которые похожи на россыпь бриллиантов.

Быстро заскакиваю в комнату, ухая и согреваясь уютом. А ведь и правда в тепле лучше, чем на улице, размышляю про себя. Да. Комната съемная. Но я сделала ремонт, нашла маленький изумрудный диванчик. И постельное белье себе купила с разнотравьем по простыням.

Какая же это прелесть – уснуть в свежей постельке! Розовый дивный комплект с травой по краю. И много-много цветов, как в деревне у бабушки – ромашки, васильки, бессмертники.

Зажигаю палочку с благовониями. Иду на кухню, чтобы заняться сырниками. Их получается много. Ужин у меня будет легким. С зеленым чаем. И сахар я специально купила рафинированный в виде фигурок мишек. Они меня умиляют. С ними мне не так одиноко.

И в ванне можно полежать подольше, потому что живу я пока одна. Квартиранты съехали, и теперь есть ощущение, что двухкомнатная квартира – моя. Она крошечная, но милая и чистая. Занавески с оборочками. Белая скатерть на столе. На подоконнике в горшке моя роза. Я похожа на Маленького Принца, который выращивает свой любимый цветок.

Сажусь ужинать, радуя себя красивой сервировкой. Для этой цели я приобрела фарфоровую тарелочку и чашку. На посуде есть бутоны таких же роз, как и те, которые мне удалось вырастить в горшке. Снова я наслаждаюсь блаженством есть из такого восхитительного набора. Завтра на работу. Немного повышиваю и лягу спать. Нужно выспаться. Это главное. И это возможно. Мне никто не мешает. Не тревожит мой сон. Вокруг тишина. Пахнет сандалом. Горит торшер.

А в стареньком кресле с иголкой в руках и с мулине устроилась я.

Я разведена. И отношения у меня не складываются. Никого из родных и близких рядом нет. Квартира съемная и временная. На работе, как обычно, суета и аврал.

Но почему и отчего я так счастлива? Немного устав, я выхожу покурить на балкон. Падающий медленными хлопьями снег меня завораживает. Белоснежные деревья кажутся сказочными. И хочется увидеть настоящего Деда Мороза.

А на душе хорошо.

Одиночество не может быть страшным. Когда есть счастье. Оно просто есть. Без дополнений и размышлений.

С этой мыслью я засыпаю.

про цветы

Будни были одинаковыми. Серыми. Безликими. С длинной зимой. Каким-то застывшим холодом и невозможностью согреться. И белоснежными бескрайними пейзажами тайги. Тогда я начинала вспоминать то море, у которого родилась.

Безмятежное. Волнующееся. Теплое. Обволакивающее. Оно все исправляет. С ним безмятежность. Юность. Беззаботность. И вечное лето. Мой день рождения и охапки ромашек. Мне их дарили почему-то всегда. Я – Лев по гороскопу. Но должна была родиться под созвездием Рака.

Что-то пошло не по плану. Моя беременная мама перехаживала все сороки. В полдень в стареньком роддоме с высокими потолками появилась я. С трудом. В присутствии толпы практикантов. Студенты изучали роды почему-то на мне и на маме, которая истошно орала и возненавидела свою дочь тут же, как только меня из нее извлекли.

Я заставила маму мучиться и страдать. Она поклялась, что больше никогда не повторит этот печальный опыт. Но не сдержала своего обещания, а, наоборот, облачилась в амплуа многодетной матери.

В городе вечной мерзлоты, куда я выслана из родительского дома, нет ромашек. Есть только срезанные розы, но они живут в вазах недолго. Из-за климата.

Моя подруга Анечка подарила мне розу с кусочком земли. Я специально купила для цветка горшок и стала выращивать его на подоконнике, не надеясь на чудо. Но чудо свершилось.

Однажды я с удивлением обнаружила несколько разных бутонов. Это были нежные розовые и белые цветочки, растущие одновременно на одном кусте! Разве так бывает?

От радости я стала разводить только цветущие растения. И поняла, что хотела бы быть садовником. Не флористом, работающим с мертвыми цветами. А настоящим садовником, у которого есть целая оранжерея и миллионы клумб с цветами!

Это и в самом деле счастье – возиться с растениями! Цветы покрывают все, даже могилы. С этим утверждением я более, чем согласна.

про работу

После долгих поисков работы я устроилась в один из отделов бюджетной организации с хорошей зарплатой. Но коллектив оказался гнилым. Меня совсем не удивило то, что специалисты оттуда увольнялись буквально через неделю. Процветала травля молодых сотрудников и интриги.

Атмосфера была ужасной. Я стала задыхаться от спертого воздуха в кабинете, битком набитого озлобленными женщинами, бесконечно судачащими друг о друге.

Тут же проявилась моя мигрень, тошнотворная, липкая, мучительная. От того, что мне не удалось справиться с кучей документов, в которых царил бардак.

Начальство было лояльно ко мне, но что это меняло? Через несколько месяцев я осознала, что не могу и не хочу больше заставлять себя возвращаться в этот ад. Но мне не хотелось терять большую зарплату и социальную вовлеченность.

И чувствовать себя неудачницей. Я снова не смогла проявить себя как в профессионал, рефлексировала я, хотя и пыталась быть компетентной в своей професиии.

Опять был вечный дедлайн и аврал. И очередная моя попытка не быть лузером. Не получилось.

Устав от бессмысленной борьбы, я решила позволить себе перерыв. И, бросив бесконечные таблицы из цифр, вышла на улицу. На календаре обозначился апрель, но вокруг все еще лежали кусочки рыхлого снега.

Зато солнце выглядывало из-за тонких деревьев, на которых я заметила свежие листья. Почему я раньше их не замечала, удивилась своему открытию я?

А ведь уже весна. Пахнет, кстати, свежестью и новизной. Очень хорошо пахнет. Я стала дышать часто, втягивая в себя прохладный воздух. В кабинете всегда было душно – воняло прокисшей капустой и оговорами.

Как же хорошо на улице, вдруг осознала я. Люди, которых в тот день было много в сквере, радовались жизни и отличной погоде. Они разговаривали друг с другом, смеялись, мамы возились с малышами, молодежь пила кофе в стаканчиках и прогуливалась стайками по аллеям.

Кедры и сосны сохранились зелеными. И их отчетливое благоухание обдало меня приятным ароматом – я стала дышать глубоко, отчего у меня закружилась голова. Моя мигрень приутихла – свобода меня потихонечку приводила в чувство.

Зачем я изнуряю себя этой пыткой и до сих пор не уволилась, вдруг спросила у самой себя я? Здесь свежий воздух и теплое солнце. И весна, которую я чуть не пропустила. А за ней придет лето. И осень. А я могу просидеть в этой темнице всю жизнь, в сырости, плесени, в чужом раздражении и пренебрежении.

Снова и снова мысленно я возвращалась в то убогое пространство с несвежим ремонтом и пылью, с засохшими цветами в горшках, с ругающимися людьми, клеветой, подлостью, с туалетами, в которых всегда стоит вонь и шныряют крысы, где сломаны краны и крадется плесень.

Где всегда заперты грязные окна и подоконники завалены кучей хлама, а женщины угрюмы, агрессивны и некрасивы – в жутких кофтах, на которых катышки и оторванные пуговицы, и с немытой головой.

Зачем я там, а не здесь, снова задала самой себе вопрос я?

Детский крик малышей показался мне таким пронзительным и живым, а запах кофе, идущий от небольшого передвижного кафе – ароматным и настолько вкусным, что я тут купила себе стаканчик этого бодрящего напитка. И обычный хот-дог с хрустящей посыпкой, вкусный, аппетитный, свежий.

И снова вернулась к лавочке, стала дышать. Наблюдать, как парк заполняется пенсионерами с собаками, влюбленными парами и школьниками – у них как раз закончились уроки.

Люди живут, а я существую, подумала я, откусывая невероятно вкусный бутерброд, чего раньше никогда не делала. Несколько месяцев подряд я насильно тащила себя по темноте в офис. И возвращалась домой тоже по темноте. У меня нет выходных и праздничных дней, потому что нужно снова переделывать отчеты и что-то считать. До бесконечности.

Целый день я пытаюсь понять, как свести эти цифры, которые намеренно перевирают коллеги. И не могу их в этом уличить – эти стервы решили таким образом выжить меня из коллектива, как и остальных новеньких.

Да что там выжить! Одного специалиста они довели до суицида, другая попала в больницу с инфарктом, третья так торопилась на работу, что упала с лестницы и сломала обе руки, но ее все равно лишили премии.

Список людей, которые сгорели на этой чертовой работе, выстроился перед моими глазами ровными колонками. Но ведь и я могу оказаться в этом ряду, вдруг дошло до меня! Могу, но не хочу!

С удовольствием доев свой нехитрый обед, медленно побрела я в офис, зашла в отдел кадров и написала заявление по собственному желанию.

– Как ты можешь вот так взять и уйти? – Удивились коллеги, которые еще несколько дней назад изводили меня интригами. – А как же мы? Мы что и твою работу теперь будем тащить?