Он был настолько близко лишь в день появления. Рав протянула к нему руку. Она хотела его коснуться. Был ли он живым? Тёплый ли он, как ей казалось? Её пальцы были в миллиметре от его матовых перьев, когда голос сестры испугал ворона, заставив улететь.

– Рав, прости.

– Ничего. Что-то случилось?

– Нет. Просто хотела спросить тебя, как ты, но, видимо, я тебе помешала. Он был так близко.

– Мне каждый раз кажется, что Азазель пытается мне что-то сказать. Странно звучит но…

– Я бы так не сказала. Люди порой друг друга понять не могут, так что, может, в скором времени и ты сможешь.

Равенна одобрительно кивнула. Может, на то, чтобы понять природу её друга действительно нужно время. Но сейчас она не стала на этом зацикливаться. Сёстры вместе сели на скамейку. Небо было чистым, солнце ярко светило, а ветер тихо окутывал сад шелестом листьев. Девушки ничего не говорили. Молча сидели и старались запомнить этот момент, когда остались считанные часы до бремени, которое на них возложат. Момент полной тишины, отрешённости от гула людских голосов и пристальных взглядов со спины.

Они просидели так около часа, пока запыхавшаяся мисс Сэнди не нашла их. Она даже смогла побранить девушек за их вечные исчезновения без предупреждения, в ответ на что они лишь посмеялись. Девушки любили эту черту женщины: она умела ругать, но при этом не использовать никаких непристойных слов и оставаться опасной. Медленно направились в комнаты, где их ожидали платья, что сшили специально для них, драгоценные регалии из королевского хранилища и туфли. Так как гости потихоньку начали собираться во дворце, а до начала торжества осталось всего ничего, сёстры начали одеваться.

Платье Рав было из бордового бархата. Не такая уж пышная юбка напоминала лепестки розы, верхняя часть открывала вид на шею и грудь девушки, короткие рукава шли от самого бюста и прилегали ниже плеча. Локоны волос были распущены и аккуратно свисали по спине. На шее блистало ожерелье из золота с крапинками бриллиантов, на ногах красовались открытые позолоченные туфли. Она посмотрела на себя в большое зеркало, что ей принесли в комнату, и не узнавала себя. Её новый вид словно сошел в жизнь из книжки о благородных дамах. Она и прежде надевала платья на балы в школе и вечеринки, но сейчас на ней был бархат и настоящие драгоценности, которым уже больше ста лет.

– Вид будущей королевы, – сказала мисс Сэнди, что стояла рядом явно довольная своей работой.

Она не лукавила. Равенна действительно выглядела сейчас как юная королева и ей это понравилось. Она стала выше, элегантней и при этом чертовски притягательной.

Сьюзен также была в восторге от самой себя. Белая шифоновая юбка платья, подол которого походил на лепестки, синий бархатный верх на бретельках. Серебряное ожерелье с капельками бриллиантов и серебристые открытые туфли, а волосы так же распущены. Девушки не знали, какими будут их платья на вид и цвет, и этому они были даже рады, получилось нечто вроде сюрприза. Но ещё больше сюрпризов ожидало их впереди.

Гости собрались в бальном зале, торжество начнётся через полчаса. Алекс и Бонни с родителями были уже там, король с королевой, принц Ньют, Пит и Хеллен были в круглой гостиной, что находилось недалеко от зала. Мужчины были одеты в чёрные фраки, на плече короля висела шёлковая золотая лента, на груди блистали высшие ордена королевства. У Ньюта была красная лента с двумя орденами, у дяди Пита же ленты не было, как и орденов.

Королева была одета в белоснежное шёлковое платье с рукавами-крылышками до запястий, со стразами на груди, золотая лента, как у мужа, и ордена. Голову обрамлял золотой венок с алмазами. Хеллен была одета в изумрудное бархатное платье с рукавами-фонариками, прямые волосы были собраны гребешком с жемчугами, а на шее свисали бусы.

Тишину перебивал лишь редкий стук об стол хрустального стакана с бурбоном, что пил принц. Король стоял у окна, а остальные сидели и смотрели на телевизор, где было видно всё происходящее в бальном зале. Мужчины во фраках с лентами и орденами, женщины в платьях и драгоценностях стояли и разговаривали друг с другом в ожидании монарха. Зал был полон благоухающими букетами из цветов, что входили в геральдику страны. Бархатные гобелены разных цветов с гербами свисали со стен, на сцене стоял третий трон монарха, его жены и наследника. Через несколько минут на этом троне будет сидеть Равенна, а Сью и Ньют займут место рядом с ними, но лишь после объявления.

– Ваше Величество, пора, – сказал мистер Хорван, войдя в гостиную.

Король одобрительно кивнул ему. Королева, Ньют, Пит и Хеллен встали. Девушки сделали то же самое лишь для того, чтобы обнять родных. Было настолько страшно, что живот скручивало, а колени подгибались. Последним их обнял Ньют и напоследок добавил:

– Помните: это ваше место.

Слова очень нужные в такую минуту, но правдивы ли они были? Сказать легко, а сделать трудно. Ньют дал Равенне слово, что сделает всё, чтобы трон принадлежал ей. Преувеличивает ли он, или ей и правда стоит опасаться за свою жизнь, как и Сьюзен, ведь она – вторая на очереди. Как бы там ни было, сейчас их волновало лишь то что им предстоит пройти по мраморному полу и не упасть, произнести речь и не запнуться, выпить и не поперхнуться. Только после этого они смогут успокоиться.

Вот они наблюдали, как по залу проходили король с королевой и принц Ньют, которым все кланялись и опускались в реверансах. Но вместе с этим бросали удивлённые взгляды на тех, кто шёл за ними. Хеллен и Пит шли гордо, не опуская головы. Сдержанно и элегантно настолько, что походили на тех, кто был в зале, казалось, они выражали презрение к тем, кто на них смотрит. Пройдя весь путь, они встали ниже сцены, и тут король начал речь.

– Добрый вечер всем присутствующим. Поздравляю вас всех с праздником нашей великой страны, её жителей, подданных и защитников. В этом зале – мои друзья, мои соратники, мои советники и моя дражайшая семья… пусть и неполная. Наш сын, Диего, любил этот день. Он вызывал в нём дух патриотизма и веру в самого себя, в то, что он сможет сделать наши земли ещё могущественней и передать её свои наследникам, но он погиб. Он ушёл и не смог сделать этого лично…

Все внимали его словам, но последние вызвали гул непонимания. Люди переглядывались, пытаясь понять, что имеет в виду их король. Семейство и вовсе готово было подойти к нему и узнать, что же он такое творит. Кроме принца Альфреда, который всё также невозмутимо смотрел на брата. Монарх выдержал небольшую паузу, позволяя людям немного прийти в себя, а девушки за это время уже стояли за дверьми.

– Мой сын не успел стать королём, но он стал отцом.

Негодование усилилось, и обстановка в зале накалилась.

– Он стал отцом двух дочерей, Элизабет стала им матерью, и вместе они дали нам наследников короны, как благословение на лучшие времена…

Дверь отворилась, и девушки вошли. Они словно скользили по мраморному полу, держа благородную осанку, как их учили, глядя вперёд и не обращая внимания на шёпот и гул. Девушки опустились в реверансе перед королём, затем встали и повернулись к людям.

– Добрый вечер всем, кто сейчас здесь, и всему народу страны, – начала старшая из сестёр. – Меня зовут Равенна…

– Мены зовут Сьюзен, и мы – дочери падших кронпринца Диего и принцессы Элизабет.

– Что это значит? – сделав шаг вперёд, спросила принцесса Эстель.

Но девушки не обратили внимания и продолжили:

– Наши любящие родители хотели дать нам жизнь вдали от всеобщего внимания, и наши король с королевой вняли их желанию. Они отдали нас на попечение любимых тёти и дяди, дав нам возможность познать жизнь обычных людей, не обременяющих себя долгом служить стране с самого рождения, а познать их жизнь, чтобы в будущем служить им так, как требует закон.

– Закон требует отдачи, понимания, любви и гордости за свой народ, – продолжила Сьюзен. – Он требует искренности в действиях, требует полной самоотдачи при служении всем вам. И мы будем делать это, вдохновленные вашей верой и ответной любовью. Мы не росли здесь, но наши сердца и души всегда принадлежали нашей стране и будут ей принадлежать до конца наших дней.

– Но без вас мы не справимся, – подхватила Рав. – Благословите ли вы нас на путь и пойдёте ли вы с нами, решать лишь вам. Но мы верим, что каждый хочет вести нашу страну к величию, как вели когда-то наши отец и мать. Мы будем служить народу, будем укреплять связь со странами содружеств, хранить и защищать наши земли до последнего вздоха.

Ложь состояла лишь в том, что они всегда принадлежали стране, всё остальное же было правдой, освящённой некой клятвой. Девушки будут придерживаться своих слов, но поверят ли люди тем, кто только явился на их земли, и даёт обещание служить им до конца жизни? Монарху перечить они не смеют, однако даже его положение не сможет спасти их от недоверия людей. Не здесь, так за стенами дворца, – они всё равно будут недовольны.

– Знаю, монарх не должен скрывать что-либо от народа, но мы хотели поступить так, как родитель должен поступить перед своим чадом. – дополнил король. – Дать то, что он хотел, а именно таково было желание нашего сына. Не гордыня правит нами, а добродетель. Так пускай же ваша добродетель станет нам опорой. Клянётесь ли вы служить им так, как служите мне?

– Клянёмся! – вдруг воскликнули все.

В зал вошёл дворецкий в сопровождении четырёх мужчин. На двух чёрных бархатных подушках они несли королевские мантии. Одна из них была из бордового бархата под стать платью Равенны, другая – синего цвета. Ещё на двух подушках лежали короны и перстни. Сёстры поклонились, и дворецкий поднялся к королю, взяв подушку с синей мантией себе.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей принцессой Сьюзен Элизабет Диану Сангер герцогиню Сапфир и графиню Лилии!

Король накинул на плечи девушки синюю мантию с серебряным вышитым гербом на спине. В кругу из веточек вишни стояла белоснежная лилия, обвязанная чёрной лентой, сверху, словно в лучах, сияла корона с синим камнем. Такой же герб был у её матери. На средний палец левой руки ей надели серебряный перстень с гербом, а голову обрамила корона с геральдическими лилиями и сапфировыми камнями. Позади стульев соскользнул синий гобелен с её гербом и девизом, гласящим «Хранитель – Воин – Страж».

– Клянёшься ли ты быть хранителем, воином и стражем народа?

– Клянусь! – ответила девушка всё так же стоя на коленях.

Затем король дал ей руку. Встав, она поднялась к нему.

– Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! – воскликнул народ и опустился в поклонах и реверансах.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей кронпринцессой Равенну Диану Элизабет Сангер герцогиню Рубин и графиню Розы!

Король облачил девушку в бордовую мантию с золотистым вышитым гербом на спине. Веточки цвета солнца с вишнями обвивали вокруг красную розу с чёрной лентой, а сверху в лучах сияла корона с красным камнем. На голову Равенны король возложил корону с геральдическими бутонами роз и шипов с рубином, а на палец надел золотой перстень с гербом. Это были штандарты отца, и теперь король даровал их новому наследнику. Позади трона опустился бордовый гобелен с гербом и девизом «Покровитель, Хранитель, Воин».

– Клянёшься ли ты быть покровителем, хранителем и воином для народа?

– Клянусь, – сказала Равенна, встав рядом с королём.

Все вокруг воскликнули:

– Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне!

И опустились в поклонах и реверансах новой кронпринцессе.

Недели подготовки вели их к этому моменту, и пути назад уже не будет. Они предстали перед тем миром, который они уже знают, и тем миром, который им ещё предстоит узнать. А их главной задачей было не обнажать сердце и быть теми, кем они отныне являются.

В зал вошли лакеи со стульями для Ньюта и Сью, и ещё множество лакеев с подносами, уставленными бокалами с красной жидкостью. Это было не совсем вино, скорее, традиционный напиток страны из вишнёвого сока, алкоголя нужной температуры и соков цветов. Этот напиток готовят заранее, он настаивается больше полугода, но оно того стоит. Терпкость алкоголя с сочным вкусом вишни и бархатным вкусов цветов создавали невероятную контрастность. И пили его лишь по праздникам и по особым случаям.

– Давайте поднимем бокалы за каждого из нас! – сказал король.

Он улыбался. Искренне, впервые за долгое время. Он ощутил себя освобождённым от тяжести в сердце и почувствовал присутствие погибшего сына в лице внучек. Да, он ещё будет волноваться об этом, но не сейчас, не сегодня. Сегодня он насладится вечером так, как делает его брат. Он поднял бокал и все радостно воскликнули.

Напиток девушки пробовали впервые, но тут же вошли во вкус. Ньют предупредил, что им не стоит напиваться сейчас, так как впереди их ждут личное представление людей, танцы и ужин.

Мистер Хорван с посохом встал посреди зала и стукнул по мрамору. Все замолчали, и он объявил о начале торжества отдания чести принцессам. Первыми перед ними предстала королевская свита. Реверансы, поклоны и тёплые слова девушки услышали от всей семьи, но искренними они были не от всех. Тон сдержанный и пресный был особенно у принцессы Эстель. Ньют предупредил девушек о, мягко говоря, скверном характере тёти и также рассказал, как тщательно она может скрывать свои чувства, но здесь даже ей было тяжело скрыть свою неприязнь к девушкам.

– Брат, тебе не стоит скрывать что-либо от семьи. Она у нас мала, – обратилась она к королю так, что слышали только они.

Он же ничего не ответил, словно её слова ничего для него не значат. Может, для него и нет, но девушкам было неприятно слышать это. Более искреннее знакомство у них состоялось с детьми принца Альфреда и принцессы Катарин. После дань уважения им давали тётя Хеллен, дядя Пит, подруги и их родители, а потом уже послы и их семьи. Всего их было десять. Десять стран, что держатся вместе на протяжении столетий.

Титулы графов и графинь передаются по наследству, как и должность посла, но здесь у наследника есть право отказаться в пользу кого-то другого из семьи или передать наследство в руки новому послу, отказавшись от всего. Происходит это очень редко и в основном от прерывания линии крови. В зале находились послы уже в десятых поколениях, им с самого рождения твердили о важности этой работы. Хотя в глубине души все знают, что на этой должности держатся лишь ради титула, который даёт власть, деньги и графские дома, что разбросаны по стране. Чтобы сдерживать дружбу в стране действует особая система связи. Это когда член королевской семьи лично вместе с послом решают государственные вопросы обеих сторон, тем самым демонстрируя важность друг друга. Так, по крайней мере, думают люди, хотя члены семьи знают, что дело тут в контроле и, как выразился Ньют, «власть – хороший рычаг давления».

Первым был посол Индии. Сорокалетний мужчина с круглым лицом и густыми усами, одетый во фрак, рядом с худощавой женой, одетой в национальное индийское платье нежно-голубого цвета, полностью покрытое стразами, и обвешанной золотыми украшениями.

– Граф Ванд Ману Капур и Графиня Ванд Анила Капур, – обьявил дворецкий.

С добродушной улыбкой они исполнили индийские поклоны и молча удалились.

– Посол Швеции и его жена. Граф Триллиум Микаэль Нюберг и графиня Триллиум Ингрит Нюберг.

Молодой светловолосый мужчина под руку с девушкой-мулаткой. Сделав поклон и реверанс, они поблагодарили короля за вечер и неожиданный, но приятный сюрприз.

– Посол Дании и его брат. Граф Лиатрис Арон Нильсон и Арнольд Нильсон.

Двое молодых мужчин, одетых во фраки, поклонились и лично поздравили принцесс с возвращением на родину.

– Посол Испания и его жена. Граф Нарцисс Гаспар Д’ Авалос и графиня Нарцисс Лаура Д’ Авалос, леди Нина Д’ Авалос и лорд Давид Д’ Авалос.

Дань уважения отдавали седой старик под руку со своей женой того же возраста. За ними стояли женщина в положении средних лет в бирюзовом платье и её муж.

– В нашем возрасте тяжело чем-то удивить, но вы, Ваше Величество, смогли это сделать, – сказала старушка.

– И я этому безумно рад, а ещё рад сообщить вам, что Сьюзен – ваш новый федерат.

– О! Для нас это большая честь, – сказал старик.

Они действительно были рады, так как уже много лет поддерживали связь с принцем Альфредом, который тоже назначен федератом Монако.

– Как и для меня, – говорит Сью, и посол берёт её руку, целуя перстень.

Испания расположена недалеко от Голд-Силвера и к тому же – один из самых важных союзников страны. По крайне мере так говорили, ведь если бы это было так, то их федератом была бы Равенна. Сьюзен о своей должности ещё не знала и была удивлена таким решением. Эти гости ушли, и на их место уже пришла молодая пара.

– Посол Франции и её муж. Графиня Люпин Жаклин Валуа и граф Люпин Хонор Валуа.

Ничего не сказав, пара вернулась на свои места. Поженились они недавно, и муж посла взял её фамилию. Таковы были местные традиции.

– Посол Англии, Шотландии и Ирландии. Графиня Верест Маргарет Льюис и лорд Питер Льюис.

Подошла высокая статная женщина в шёлковом платье жемчужного цвета. У неё были каштановые волосы, собранные на затылке гребешком. Рядом стоял её сын, на вид ему было столько же, сколько и девушкам. Кудрявые короткие чёрные волосы гармонично смотрелись со светлым личиком и голубыми глазами. Молодой парень был одним из самых желанных женихов среди девушек. Одет он был в чёрный фрак и белые перчатки.

– Спасибо за чудесный вечер, – сказала Графиня.

– Спасибо, что пришли. Питер, как тебе каникулы в Америке?

– Прекрасно, как всегда, Ваше Величество, – его речь была чёткой и сдержанной.

Он не одарил девушек и взглядом, глядя только на Короля.

– У меня для вас хорошая новость. кронпринцесса Равенна теперь ваш федерат. – Король сказал это так громко, как смог.

Было заметно, что на лицах гостей отразилась смесь ненависти и зависти. А вот графиня была этому несказанно рада. Лицо её засияло от радости, она сразу же опустилась в реверансе и поблагодарила короля, а молодой лорд, взяв руку Равенны, поцеловал её перстень и затем поднял на неё свой взгляд. В нём читалась отрешённость, словно ему претила даже мысль находиться здесь. Его челюсть явно напряглась от неприязни. С этим человеком ей придётся трудиться на благо двух стран! Она ещё даже не приступила к обязанностям, но уже чувствовала, как ей будет тяжело иметь с ним дело.

– Благодарю за оказанную честь, – сказал он.