Глава 6 «Восхождение»

Беготня по дворцу, шум, радостная суматоха праздника витали повсюду Король, королева и Ньют встали на полчаса раньше, чтобы успеть собраться. В замок прибыли остальные члены королевской семьи. Тётя Хеллен и дядя Пит сидели в своей спальне, а девушкам запретили спускаться, пока кареты не отъедут. Потому они вчетвером завтракали в гостиной Сью, откуда был виден внутренний двор, где стояли пять карет, словно вышедших из сказки.

Колёса были покрыты золотом, а сверху оснащены резиной чёрного цвета с позолоченными краями. Крыша кареты была с золотыми шпилями и короной, которую держали два волка. Со всех четырёх сторон висели фонари. Ниже стекла двери был изображён королевский герб, справа – Орден чёрного волка, высший орден в стране, присуждаемый только членам королевской четы Сангеров. Чёрный геральдический волк стоял на бордовом фоне, окружённый цепью из золотых геральдических лилий и надписью на серебряной ленте «Сила вожака – сила стаи».

Второй орден был изображён слева, это Орден белой луны и меча, присуждаемый только членам королевских семей разных стран. Белое кольцо, символизирующее Луну, пронзённое таким же белоснежным мечом, на острие которого читалась надпись «Будь клинком».

Салон кареты был обшит бежевой искусственной кожей и набит шёлковыми подушками. Роскошью не уступали и другие кареты. Тот же чёрный цвет, только без орденских эмблем и золотой верхушки, вместо них развевались флаги с гербами титулованных особ. Кучер был одет в чёрные брюки, белую рубашку, поверх неё – золотистый камзол и чёрный бархатный жюстокор с золотистыми запястьями. Головным убором служила чёрная треуголка с белоснежными перьями и чёрными сапогами. Тот же костюм носили и младшие кучера, что стояли позади кареты.

– Эй, они выходят! – крикнула Сьюзен, увидев, как король с королевой и принц направлялись к карете.

Король был одет в белоснежный мундир с золотистыми погонами и чёрные туфли. На груди блистали орденские медали, на шее – цепь с геральдическими розами и его гербом, через плечо свисала чёрная лента, а на голове – треуголка с перьями. С бедра свисала золотая рапира с эфесом паппенхеймер и чёрным темляком. Принц был одет почти так же, как и монарх, отличие было лишь в том, что у его рапиры отсутствовал темляк, и медалей на груди было чуть меньше.

Королева была одета в кремовое шифоновое платье с рукавами и перчатками, а сверху была надета белая кружевная пелерина до бедра с бриллиантовой брошью в виде розы.

– Я хочу его! – заявила Бонни без капли стеснения, не отрывая взгляда от принца.

– Бонни, он же наш дядя! – возмутилась Рав.

– Ты думаешь, её это волнует? – сказала Алекс и тут же, увидев старика в чёрном мундире с золотым эфесом и чёрной треуголкой, она спросила. – А кто это?

– Это принц Альфред герцог Аметрин, граф Бургунди. Брат-близнец короля, – ответила Равенна, поедая сэндвич с индейкой.

– А это его сыновья: принц Луи и маркиз Хьюго, – пояснила она, когда вслед за стариком вышли двое мужчин, одетых в красные мундиры с медалями и серебряными эфесами.

Оба были рыжеволосыми, как и их погибшая мать. Она умерла года два назад от приступа. Старшему было лет тридцать, и он пошёл в отца: был таким же весёлым, но одиноким и бездетным, в отличие от младшего, который был женат, и у него была маленькая дочь. Девочки знали всех по фотографиям и генеалогическому древу, которое пришлось зубрить каждый день. Герцог с сыновьями сели в карету с синим флагом, на котором был изображён щит с золотой вазой и бордовым цветком со множеством лепестков, обвязанным чёрной лентой, где сверху была нарисована корона с фиолетовым камнем с жёлтым отливом, а окружали всё вишнёвые ветви.

– А это? – спросила Бонни, увидев женщину средних лет со светлыми волосами, шедшую под руку с лысым мужчиной.

Женщина была одета в малиновое платье ниже колен с короткими кружевными рукавами, белыми перчатками и белыми туфлями. Мужчина был одет в красный мундир без погон, на его груди было лишь две медали, а эфес был серебряным. Вслед за ними шла девушка, одетая в красный мундир с погонами, на груди была одна медаль и серебряный эфес, на голове у неё была треуголка без перьев. Позади шёл парень, одетый точно также, как и девушка, с отличием в одну медаль.

– Это принцесса Эстель герцогиня Топаз графиня Билиция, её муж Герцог Топаз, дочь принцесса Катарин и сын маркиз Джонатан. Сестра короля.

Подруги наблюдали, как все перечисленные сели в карету, где на гербе был изображён букет тюльпанов Билиций, сверху же – корона с жёлтым камнем.

– А почему девушка одета не в платье? – полюбопытствовала Алекс.

– Она – член пешей серебряной гвардии. По приезду в Парламент она будет вместе со многими из гвардии проходить парад, – ответила Сью, а затем, увидев ещё одну женщину, не стала дожидаться вопроса и сразу начала объяснять: – Это принцесса Сиена герцогиня Александрит графиня Камминс. Её дочь, принцесса Лидия.

Женщина была одета в белое плате да колен и шифоновую пелерину с брошью с нежно розовым камнем. Девушка же одета в длинное лиловое шифоновое платье со свободными рукавами до локтя и золотистым ободком с лепестками на коротких белоснежных волосах.

– А она очень выделяется, – пробормотала мулатка.

– И не только видом. Ньют сказал, что она бунтарка. А ещё рассказал, что как-то нашёл её в машине, спящей с каким-то парнем на окраине городка, – сказала Равенна с улыбкой.

– И ей это сошло с рук? – спросила Алекс.

– Не совсем. Но особого внимания ей не уделяют. Она была шестой в очереди на престол, потому ей дозволяли делать то, что она пожелает. Ей восемнадцать, – сказала Рав.

– Молодец, – поддержала её Бонни.

– Согласна, – сказала Сью.

Впереди и позади карет подготовилась шествовать золотая конная гвардия, состоящая из сорока человек, на них мундиры чёрного цвета, фуражки с королевским гербом и золотые шпаги. Гвардейцы не носили эфесов, так как они представляют главную королевскую охрану, и потому им дозволено носить холодное оружие на всех мероприятиях. На груди каждого гвардейца можно было рассмотреть орден золотой гвардии, красную ленту с буквами «GG», через плечо свисала чёрная лента, как и у всех. Далее шли серебряная конная гвардия и бронзовая. Сами лошади также были празднично экипированы, с золотистыми и серебряными узорами, вшитыми в чёрное кожаное седло с позолоченными стременами.

– Почему у вас нет телевизора? – спросила Алекс, приземлившись на кресло.

– Чёрт. Мы были так заняты, что это упустили.

– Сью, ты что, забыла про телик?!

– Находясь здесь, не только про это забудешь. Поверь мне!

– Ты что-то говорила о серебряной гвардии. Так что это? – спросила Алекс, кинув в рот зелёную виноградину.

– В королевстве есть гвардейцы и делятся они на три ранга, – начала объяснять Равенна. – Сначала они проходят обучение в академии, дальше те, кто прошёл, входят в ряды начальной стадии. Это бронзовая гвардия. Если гвардейцы хорошо себя показывают на службе, их могут зачислить в ряды серебряной гвардии, а последний, главный ранг – это золотая гвардия. Попасть туда сложно. Ньют сказал, что в пешей золотой гвардии где-то всего человек пятьдесят, в конной – сорок. В остальных уже больше.

– И сколько длится обучение? – спросила Бонни.

– Два года. Адские два года, – ответила Сью.

– Члены королевской семьи обязаны пройти обучение, – добавила близняшка.

– То есть по окончании школы вы будете проходить обучение в академии, – сделала вывод Алекс. – В колледже нам уже на вас не рассчитывать?

– Кажется, я тоже буду с вами, – сказала Бонни.

– И ты? Вы что, меня бросить решили?

– Боже, Алекс. Нет, конечно. Но папа вчера что-то подобное упомянул. Не думаю, что уворачиваться от пуль и зарабатывать синяки – это по мне. Я бы предпочла колледж с вами, и… завести себе парня.

– Говоришь о парне, как о питомце.

– Рав, не говори, что ты не хотела того же! В особенности ты должна развлечься сполна, прежде чем стать королевой и выйти за прекрасного принца по расчёту.

– Принц. А разве не король?

– Нет. Мужчины привыкли ставить себя выше женщин. Пусть будет ниже тебя по титулу. Твоё слово будет законом, – сказала Бонни .

И зерно истинны в её словах девушки увидели. Но Равенна задумалась и о последних словах «брак по расчёту». Нужно ли ей беспокоиться по этому поводу? Она думала, что обязательно выйдет за богатого человека, чтобы её будущее не осталось туманным, но теперь, уже обретя баснословное богатство, она мечтала о браке по любви.

– Мисс, вы можете спускаться. Они отбывают, – сказала миссис Брук с нотками волнения в голосе.

Девушки немедля спустились с гостиную на первом этаже, где уже были дядя Пит, тётя Хеллен и остальные гости. Как оказалось, слуги уже разместили там телевизор и поставили на столики разные вкусности, чтобы гости не заскучали.

Кареты в сопровождении конных гвардейцев отъехали, пешая гвардия будет ожидать их на пути в город. Трансляция по телевизору началась с того, что показывали, как украсили город, флажки с флагом страны и королевским гербом были повсюду. Цветы украшали не только тротуары и улицу, но также и здания. Люди распевали песни, танцевали и угощались разными яствами и напитками. Дорога, по которой проходит парад, была огорожена, на ней стояли полисмены, готовые охранять порядок. В Парламенте уже собрались все члены общин и послы дружественных стран.

Само здание Палаты было построено в неогреческом стиле, со множеством колонн в четыре этажа и большими окнами. Сейчас у входа в здание свисали гобелены с гербом и флагом. Внутри всё было обустроено со вкусом. Плиточные мраморные полы, высокий потолок, стены толстые, а поверх покрыты красным деревом. Широкие ступени на этажи и лифт для удобства работающих, а также буфет, залы отдыха и медпункт. Главный зал располагался в левом крыле и занимал большое место в здании.

Именно в этом здании собирались все члены Палаты общин. Широкая дверь вела в холл, где с высокого потолка свисали хрустальные люстры, деревянные стулья и столы с барельефами и бархатными сиденьями, что имели подъём наверх в четыре ряда – слева и справа. Ступени наверх шли с начала зала – рядом с дверью, в середине и в конце, чтобы людям было удобнее занимать места.

Курфюрст, он же совет монарха, занимал своё место в середине зала. Восемь столов и стульев – четыре справа и четыре слева – были разделены дорожкой и подняты вверх на пять высоких ступеней, возвышая их, как избранных, среди всех остальных. Чуть дальше стоял ещё один стол, предназначенный для достопочтенного пэра Палаты.

Сама дорожка вела прямо ко второму трону монарха, что стояла на высокой сцене, к которой также приходилось подниматься на восемь ступеней. Но рядом с подъёмом стояли стулья для членов королевской семьи. Деревянный трон с высокой спинкой, где было вырезано вишнёвое дерево, с синим бархатным сиденьем. Справа располагался ещё трон супруги монарха, а слева – трон наследника, спинка которого была намного меньше. Сверху с тронов свисал чёрный бархатный балдахин с королевским гербом.

С двух сторон зала стояли мраморные колонны. Большие окна были лишь с левой стороны, но вместе с люстрами это давало хорошее освещение, ведь сами подвески в виде капель переливались в солнечных лучах, придавая залу волшебный вид

Зал общин. Любое слово, что должно нести силу, не будет действительным, если его не скажут в этом месте. Всё здание было фактически построено вокруг этого зала, в самом сердце политики всей страны.

Королевскую чету приветствовали громкими овациями. Гвардейцы подняли шпаги вверх в знак приветствия и уважения, у главного входа важных персон встретили командоры гвардейцев. Эти три мужчины и женщина – главы гвардейцев и отвечают за каждого из них, ниже маршалы, каждый отвечает за свой отряд.

– Это Сибилла Катберт? – поддавшись вперед, к телевизору, задала вопрос мисс Маклагин, глядя на высокую светловолосую женщину в чёрном мундире с орденами и фуражке, ремень которой держал её шпагу и был красного цвета, с золотой пряжкой и гербом.

– Она. Маршал конной гвардии. Твоя бывшая подруга заняла высокий пост, – пояснил её супруг.

– Спасибо, милый. Я вижу, – процедила она сквозь сомкнутые зубы. – Стерва.

– Мама! Чем она тебе насолила?

– Тем, что была лучшей на курсе, – снова, не подумав, ляпнул мужчина, тут же получив за это по плечу от жены. – Прости.

– Она была лучшей. Но в отместку я забрала у неё твоего отца, – хитро улыбнувшись, сказала женщина.

– Так вот от кого у меня эти качества! – пробормотала мулатка и дала пять Сью, которая сидела рядом с ней.

Они продолжили наблюдать за процессией. В холле королевскую семью встретили работники Парламента, что стояли за краями дорожки, ведущей до самого зала. У дверей стояли гвардейцы и среднего возраста мужчина, пэр. Одет он был в белоснежную рубаху, чёрные брюки и плащ, накидку чёрного цвета, на спине которой белым был изображён герб, голову обрамляла треуголка без перьев, с шеи свисал серебряный коллар из треугольников с кругами. В руках пэр держал золотой посох с наконечником в виде круга. Он поднял посох, а затем с глухим стуком опустил, после чего басом заговорил:

– Я, достопочтенный пэр Никола Капелло, собрал все общины вместе, как требовал закон и право моё, что вы мне даровали.

Он опустился в поклоне, повернулся к двери и поднял посох так, что круг его смотрел вперёд, и постучал им в дверь три раза. Дверь открылась, и пэр отошёл, открыв путь монарху. Все общины встали. Одеты в чёрные плащи с серебряными и золотыми нашивками, на шеях свисал коллар, как и у пэра, но у них была ещё одна деталь, что выделяла их как членов общин. Золотые и серебряные буквы показывали, к какому главенству они относятся.

Члены Курфюрста были одеты в серые бархатные плащи с вышитым позолотой гербом, на шее блестел золотой коллар. Каждый сидящий в зале мечтал однажды занять место в совете монарха. Сейчас два места там были пусты, так как эти места занимают королева и брат короля.

Послы же были одеты в плащи древесного цвета и имели цепи с гербами их стран. Все стояли в зале до тех пор, пока король и королева не заняли свои почётные места, и лишь потом все расселись сами. Таков был протокол, следовать которому были обязаны все присутствующие, кроме пэра, который сел только после того, как ещё раз стукнул посохом об пол. Лишь потом он занял своё место.

– И что дальше? – с некой скучающей миной произнесла мулатка.

– Слово пэра, – ответила Рав.

– Почему говорит только он?

– Он пэр, дорогая, – пояснил ей отец. – Должность, превосходящая Палату общин. Он говорит от имени Палаты, ведь дай слово одному, и другие тоже захотят получить право что-нибудь сказать. Потому и есть такой человек, что скажет всё за всех и пересмотрит желание каждого сидящего, прежде чем обратиться к королю.

– А эти все?

– Это советники, – сказала её мама, когда снова раздался голос пэра.

– Все присутствующие служат стране, семье и вам. От начала времён старых, до начала времён новых. Так было и так будет всегда, пока небо освещает Луна, – сказал он и все общины правыми ладонями постучали по столу семь раз.

– Это больше смахивает на собрание тайного общества, – шепнула Алекс, и никто не смог с этим поспорить.

Всё в действительности было похоже на собрание общества с секретами от государства, а ещё больший антураж создавала полная тишина в зале. Король медленно встал и сделал пару шагов вперёд, чтобы начать речь. Помещение было устроено так, чтобы голос говорящего был хорошо слышен даже без микрофона, даже если человек будет говорить вполголоса.

– Я приветствую всех вас от имени всей моей семьи. Поздравляю жителей нашей великой страны с днём ознаменования нас как государства. Годы уже много столетий приносят нам процветание, но есть и множество ужасных моментов в нашей истории, которые мы не забудем. История – это часть нашей жизни, будь то хоть вчера, но это история страны, и здесь каждый момент важен, каждый житель важен и каждый служащий важен. Я дал обет служения вам и от вас просил лишь верить в меня, в мои решения и действия на поприще слуги народа. И сейчас я прошу вас верить мне, как и прежде…

– Не похоже на поздравления, – заметила Рав.

– Он смягчает падение, – сделала вывод сестра. Взяв сначала печенье с шоколадной крошкой, но тут же поставив его обратно, она почувствовала на себе взгляды окружающих.

– Что? Вы же знаете, что когда я волнуюсь, даже есть не могу!

Они не стали пререкаться и вернулись к просмотру телевизора.

– Чтобы сохранить величие и красоту государства, мы должны ценить наши земли, оберегать их, и в первую очередь оберегать семьи и близких. Ведь страна —это не место, это люди.

Зал наполнило хлопанье ладоней, люди встали и все как один повторяли «Слава королю!». Королевская чета вновь вышла на улицу и направилась на уличную сцену со стульями и красным балдахином, что прикрывал их от солнца. Принцесса Катарина заняла своё место среди гвардии, а остальные заняли места на сцене.

Тут же прозвучал гимн страны, слов он не имел, но даже без них гимн пробуждал некую силу духа и связи с родной землёй. Когда оркестр умолк, начался парад, который королевская семья наблюдала сидя. Девушки впервые до самого конца наблюдали за подобными процессиями, обычно раньше они их утомляли.

Все вернулись в свои дома, а народ продолжил праздновать. После возвращения короля с королевой и принца в замке ненадолго воцарилась тишина, все решили отдохнуть, прежде чем начнётся вечернее торжество. Спали все, кроме девушек, которым было даже тяжело просто лечь. Волнение усиливалось с каждым часом. Они повторяли речь вновь и вновь, повторяли имена гостей, чтобы не забыть их. Обе девушки не могли утихомирить свои мысли о том, что что-то может пойти не так.

Равенна вышла в сад. Сегодня садовников не было, и она сидела, пытаясь выровнять сбившееся от страха биение сердца. Но не получалось, тогда она встала, но и это не помогло. В голове звучал звон, а лёгким не хватало воздуха. Всё началось слишком быстро и закончилось так же. Миг – и всего этого не было. Она опустилась на землю перед скамейкой, куда прилетел ворон. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда кровавых глаз.

– Азазель!