Яблоки Идунн

Я шёл настолько быстро, что пчёлы не успевали улетать с моего пути и бились о доспех.

Перед глазами стояла кровавая пелена, и с каждым шагом она становилась всё плотнее. От ярости до бешенства оставался лишь шаг, и сделать мне его не давало только ожидание обещанного разговора с Локи.

Я без оговорок принимал необходимость выступить в поход и покарать врага, я не спорил с отцом, даже когда он указывал на тех, кого и врагом-то не назовёшь, так, мелкая помеха. Я шёл и делал то, что умел лучше всего – защищал Асгард. Но в чём здесь моя защита Асгарду? Что за важность с кем я провожу свои ночи? Почему именно я должен растратить себя, покрывая эту кобылу? Не один мой член свободен! Принцесса наша вон простаивает, да и у Тюра руки теперь развязаны!

Если так нужно развести меня с братом, почему не брату он сватает соплеменницу? И Хеймдалль! Свободнее него – поискать! Что за надобность?!

– Ай!

Я не заметил её! А она, похоже, не заметила меня и теперь сидела на земле, в окружении рассыпавшихся яблок.

– Куда ты смотрела?! – Я подхватил её под локоть и поставил на ноги.

Моя ярость жгла, как пламя Муспелльхейма. Идунн, словно и не столкнулась со мной, потянулась за упавшей корзиной и начала подбирать раскатившийся урожай, ничего не отвечая, не укоряя меня. Я стоял и смотрел на неё сверху вниз, ожидая хоть какого-то ответа.

Ответа не последовало. Она не распрямилась, пока не подняла и не положила в корзину последнее яблоко. Лишь после этого она взглянула на меня и зачем-то начала отряхивать незримую пыль с моего плаща:

– Тор, ты опечален! Тебе нужно остыть!

Я еле сдержался, чтобы уже намеренно не отшвырнуть её:

– Что мне нужно – решать мне!

– Конечно тебе! Ты истинный защитник! На-ка! – она запустила в корзинку руку и достала самое крупное яблоко, протянула мне. – Съешь.

От неожиданности я засмеялся:

– Я достаточно молод…

– Да нет же! Просто съешь, успокойся! От тебя сейчас всё разлетается. Надо утихомирить твою ярость. Видишь, я даже не спрашиваю, кто тебя так разозлил.

Идунн смотрела на меня без страха и как-то очень открыто улыбалась, словно не ощущала от меня себе угрозы. Её спокойствие и умиротворенность передались мне, я чувствовал, что моя ярость отступает, и руки перестают сжиматься в кулаки.

– Возьми! – она настойчиво совала мне яблоко.

Наверное в глазах многих я не чуток и груб, но не в глазах Идунн. Она смотрела на меня с сочувствием и нежностью, словно водой смывая ожесточённость и обиду. И что-то шевельнулось в моём сердце. Я притянул её к себе, не обращая внимания на мешающуюся корзину, обнял и коснулся лицом волос, пахнущих солнцем и яблоками:

– Прости, сестрёнка. Я, в самом деле, не заметил тебя.

К моему уху прижался теплый яблочный бок и заглушённый моими объятиями голос Идунн невнятно повторил:

– Съешь яблоко, Тор!

Я засмеялся, уже искренне и легко, и разжал руки, отпуская её на свободу:

– Ладно, давай!

Сияющий золотом плод переместился в мою ладонь, и я не раздумывая отхватил зубами здоровенный кусок хрустящей, сочной мякоти.

Идунн смотрела на меня со счастливой улыбкой, а я чувствовал, как по телу разливается спокойствие и сила.

Хель приоткрывает карты

Ангрбоду измучил туман.

Он наполнял пространство вокруг, коридоры, пещеры. Он наполнял душу, ум и сердце… Если они у неё ещё были здесь, в безликом и искажённом царстве смерти.

Принадлежавшем отныне её дочери. Их с Локи дочери.

Локи!

Почему не он, почему Тюр разгадал магическую тайну очага? Как у такого тупорылого прямолинейного чурбана вообще могла возникнуть подобная мысль?

– О чём ты задумалась, мама?

Хель нарисовалась как всегда – неожиданно. Ангрбода уже научилась не вздрагивать при этом.

Отвечать не хотелось. Радость от встречи с дочерью давно сошла на нет, её заменила тупая злость. Не её это место, не её роль. Она здесь никто и ничто. «Бежать! – загудело в голове. – Бежать без оглядки, делать ноги, сваливать, съёбывать, пока не растворилась вся, пока не превратилась в сгусток такого же бурого тумана, без чувств, без эмоций, без цели и желаний…»

– Отчего же без желаний и цели? – прошелестел сухой смех дочери. – Ты заблуждаешься! Это место не отнимает ни того ни другого. Думаешь, у меня нет цели, мама? Полагаешь, что я лишилась желаний?

Она взмахнула руками, и перед взором йотунки возник призрачный трёхмерный рисунок. Источник, её дочь и… Всеотец?

– Что это? – хрипло спросила Ангрбода. Голос не слушался, как будто отучившись звучать. Вот и Тюру с Фенриром она ничего не смогла сказать, лишь прохрипела несколько ругательств, но, кажется, они и этого не услышали. Фенрир! Конечно, вот кто понял как установить связь!

– Смотри и слушай, – сказала Хель.

Ангрбода вгляделась. Вслушалась. И обмерла.

– Ты что ж творишь? Он и так одной жопой на всех скамьях сидит! Ты к его хитросделанным мозгам ещё хочешь добавить мудрости, дать ему против нас оружие? Видеть сквозь время? Охренеть! И какого сына ты хочешь у него взамен, чья жизнь того стоит?

Внезапно горячая волна захлестнула её, заставляя дрожать от догадки.

– Локи? Ты хочешь забрать сюда своего отца!

– Да ты совсем помрачилась от любви, мама, – опять засмеялась Хель. – Зачем мне тут Локи?