– Много, – буркнул кот, снова уносясь от девушки на приличное расстояние, чтобы его никто не мучал расспросами.

Винни пожала плечами. По улице Трехкоб они быстро добрались до широких ворот. Здесь проход в Нериум охраняли рыбы, раскрывшие рот в безмолвном крике агонии. Окружной район суетился, у них тоже были похороны, отдельные от погибших жителей Нериума. Винни знала, что тела погибших поваров и официантов, тоже подвергнут огню, но не на побережье, а на заднем дворе храма, а пепел предадут земле.

Нериум же словно вымер. Тишина царила на улицах, не нарушаемая даже ревом двигателей автомобилей. Чем ближе к побережью подходила Винни, тем больше встречалось людей, тихо переговаривающихся между собой. На нее смотрели косо, до слуха долетали обрывки фраз: «Что тут делает кобольдчатина?», «В такой день и такая яркая», «Хоть бы правила приличия соблюдала». Проглатывая обидные фразочки, Винни шла вперед, гордо выпрямив спину.

– Привет, – почти у самого побережья ее нагнал Натан. – Тебя, конечно, ни с кем не спутаешь. Сегодня траур.

– В Кобольде белого не найти, – шепнула ему Винни. – Да и другой куртки у меня нет. Если стыдно – отойди.

– Мне не стыдно, – покачал головой в белой шляпе Натан. – У меня вон у самого только шляпа нашлась.

– Модная, – усмехнулась Винни.

– В стиле английских кварталов, – в ответ широко улыбнулся Натан. – Я, надеялся, что преступник сюда явится.

– Я думаю, точно явится, – Винни окинула взглядом побережье, наполненное людьми, словно галькой.

– Только как его найти?

Винни пожала плечами и подозвала кота.

– Ты можешь найти ту тварь из ресторана?

– Высшая мера наглости, просить меня о таком. Как я могу найти кого-то, если сам того не желаю? – удивился кот.

– У вас же нюх и все такое.

– Это у собак. Ты меня, невероятнейшего, превосходнейшего кота сравнила с псиной, мокрой шавкой…

– Тихо, не разгоняйся. Вы же на мышей охотитесь.

– Так то не мышь совсем была. Мыши они намно-ого мельче и…

– То не мышь, а призрак, – перебила она Фэлвина. – А призрака ты быстрее заметишь, чем я. Я тут вообще не протолкнусь.

– Что он там торгуется? – следя за Винни, разговаривающей с самой собой, спросил Натан. – Даже, если убивал не призрак, призрак мог видеть убийцу. А мне позарез нужна зацепка. Я ему молока куплю, скажи.

– Вот другое дело, – довольно муркнув, Фэлвин поднял хвост, – и к Галвину. Хороший мужчина этот Натан, присмотрись.

– И к Галвину, – кивнула Винни. – Иди уже.

Котокости, не замолкая, отправился на поиски, проходя сквозь ботинки и юбки пришедших на похороны. Похороны всегда были мероприятием популярным, здесь, почтив память усопшему, можно было показать себя в нужном свете в глазах представительных. На похоронах знакомились, сватались и получали продвижение по службе. Похороны всегда были в почете и ожидались больше любого праздника. А уж похороны пятнадцати человек разом могли сулить многое.

– Почему их прах отдают Ромию? – спросила Винни.

– Привычка, – Натан внимательно вглядывался в лица людей. Они пробирались сквозь толпу на уступ скалы, спускавшийся слева прямиком в море. Уступ, с которого можно было беспрепятственно осмотреть побережье, пустовал, все жители крутились в высших кругах внизу.

– Нериум давно не верит в богов, храмы заброшены, подношений нет. Вы даже забыли от чего все пошло и кто такой Ромий.

– Не приписывай меня к Нериуму, – резко развернулся Натан.

– Ты давно уже не кобольдчанин, – чуть не врезалась в него Винни.

– Ты не можешь судить, – отрезал Натан.

– Сказал мужчина в дорогом пальто, с автомобилем ценой в весь мой дом и мной в придачу. У тебя туфли дороже чем вся моя одежда вместе взятая, – не сдержалась Винни. – А я еще и живу побогаче многих кобольдчан.

– Я думал, мы решили не судить по одежде и по деньгам.

– Ты думал и мы решили – это разные вещи. И даже, если не судить то, что ты знаешь, в принципе, о Кобольде?

– Я слежу за тем, что там происходит. Я знаю все сводки.

– И что же там происходит?

– Все как обычно, – пожал плечами Натан. – Преступность зашкаливает, но так было всегда. Там заправляют всем преступники, как будет иначе?

– Может, там должен править Советник? – крикнула Винни, сразу поймав на себе несколько презрительных взглядов. – Может, там не должно быть как обычно? Может, полиция хоть иногда должна туда заглядывать не только за откупными?

– Может, – Натан подошел и взял Винни за локоть, понизив голос. – Может, но ты сама понимаешь, что такое Кобольд. Всякий сброд и живет, как того заслуживает.

– Люди пропадают, – вырвала руку из захвата Винни. – Ты даже не знал, что там люди пропадают.

– Что я могу поделать? – тихо спросил Натан, нависая над девушкой. – У меня смерть пятнадцати представителей Нериума. И пропажа парочки кобольдчан. Ты сама все взвесь.

– Взвесь, – усмехнулась Винни, отступая от Натана. – Парочки десятков кобольдчан. Сброд…

Развернувшись, Винни поспешила прочь. Подальше от Натана, подальше от похорон, что важнее всего на этом острове.

– Винни, – крикнул в спину Натан.

Винни, не оглядываясь побежала, расталкивая толпу. Сердце сжималось. В горле застыл ком, а на глаза наворачивались слезы. Было обидно и за себя, и за родной Кобольд. Отчасти она была согласна. В Кобольде было много пьяниц и бездельников. Много перешедших черту бедности, в нищету и поборничество у храмов. Много воров, что выживали только этим. Да и соседи у Винни были не совсем уж праведные жители острова. Но большее же население Кобольда были работники шахт и карьеров, матросы с небольших суден, рыбаки. Рабочие, чья физическая нагрузка в расчет не шла с зарплатой. Кобольд тащил остров, Кобольд зарабатывал, но все деньги оседали у жителей Нериума.

Винни шла быстрым шагом по пустому Нериуму, размазывая слезы и макияж по щекам. Рядом, неизвестно как, оказался Фэлвин. Он пару раз спросил в чем дело, несколько раз постенал, что Винни его игнорирует, и замолчал.

– Ты обещала, – бросился под ноги Фэлвин.

Винни запнулась и еле устояла на ногах.

– Что еще? – всхлипнула Винни.

– Галвин Винстон Лейн. Ты обещала, что мы к нему сходим и ты…

– Он не на похоронах? – перебила она кота.

– Он давно не посещает эти сборища. Он же весь в меня умный, он же ученый.

– Ладно, – утерев нос грязным рукавом куртки, согласилась Винни. – Все равно нужно развеяться. Веди.

Кот бодро попрыгал по камням что-то мурча себе под нос. Они шли по проспекту опоясывающему Нериум, ленте что отделяла от города даже окружной район. Винни была рада, что все, кто не занят работой, сейчас заняты похоронами. Можно было свободно подышать привычным пыльным воздухом. Осмотреть окрестности, в которые она еще не забредала.

Чем дальше они отходили от условного центра, тем меньше становились дома Нериума. Приземистей, с небольшими огороженными невысоким забором участками. Здесь дома уже меньше отделывались декоративным камнем или штукатуркой, оставляя голый камень. Проспект сужался, сливая Нериум и окружной в одно целое. И там и там имелась обработанная земля, возвышались теплицы, запотевшие изнутри. Винни с любопытством высматривала сараи, в которых водилась живность. Винни пробовала мясо, но оно ей показалось каким-то чужеродным. Больше по душе были легкодоступные полуфабрикаты.

Идти пришлось долго, дом ученого находился практически под нависшими скалами. Последний дом Нериума, в восточную стену которого ссыпались осколки горы. Уже было не понятно это дом сдерживает гору, или гора поддерживает дом. Двухэтажное строение из обработанного камня имело всего пару окон, выходящих на проспект и одну дверь с массивным дверным кольцом в пасти горгульи. Винни оценила и деревянную дверь, обитую по углам металлом и горгулью по достоинству.

– А он знает толк в антиквариате, – усмехнулась она коту, который прилежно присел на крыльцо у двери.

– Не думаю, – тихо ответил кот.

– Готов?

Котокости молчал. Винни удивленно посмотрела на кота, который впервые с их знакомства замолк. Хвост покорно обвивал кости лап. Были бы у него уши, и те бы прилежно стояли, а шерсть лежала шерстинка к шерстинке.

– Ладно тебе, не переживай, – постаралась успокоить его Винни, берясь за кольцо.

Стук кольца был звучным, но к двери никто не спешил. Винни постояла несколько минут, постучала еще, попинала мелкие камушки. Кот все это время сидел в одной позе и молчал.

– Он точно там?

Кот не ответил, молча прожигая дверь взглядом. Постучав в дверь ботинками, Винни присела на ступеньку.

– Я ничего не покупаю, только продаю, – спустя продолжительное время со скрипом приоткрылась дверь.

Винни подскочила.

– Я не продавать, – сразу сказала она, всматриваясь в темноту проема. Оттуда блеснули окуляры очков. – Я тут вам кота привела.