Двери распахнулись. Шаг и на кухне появился силуэт человека. Силуэт замер. У Винни бешено билось сердце – заметил. Нерешительность ночного гостя сменилась уверенностью. Сбивая столы, словно не замечая их на своем пути, силуэт двинулся на Винни разрастаясь. От удивления Винни впала в ступор, следя за тем, как видоизменяется нежданный гость. Силуэт больше не был похож на человека. Нечто темное и высокое наплывало на Винни, словно волны, сопровождаясь хлюпающими звуками. Руки сработали быстрее головы, нажав на спусковой крючок. Картридж со шлепком приземлился на темную субстанцию, в воздухе затрещало. Запахло паленым пластиком.

Взвизгнув, Винни понеслась к выходу, силуэт, ничуть не замедлившийся после выстрела, опередил ее, отрезая от двери. Развернувшись, Винни рванула в зал, толкая в преследователя стоящие на пути тележки. Звеня о каменный пол тележки проходили сквозь силуэт, который нагонял. Хлопнув дверьми, Винни выскочила в зал. Чвакая, силуэт прошел сквозь двери, чуть замедлившись, растянулся. С хлюпаньем последние части вернулись в бесформенное чудовище. Винни отступала спиной, смотря на кошмар из чьих-то сновидений, что словно штормовое море накатывал на нее. Адреналин стремительно разливался по венам и громким стуком отдавался в висках.

Щупальце темной массы подкралось и оплело ногу Винни, потянуло на себя. Винни упала, зацепилась за стол. Тьма всасывала ее ногу, поглощала в себя. Бултыхаясь, Винни отбивалась от вязкой субстанции, цепляясь за неровную каменную ножку стола. Крича на монстра, она достала очередной пистолет из-за пояса. Выстрелила. На мгновение чудовище замерло и снова пошло рябью. Но этого мгновения хватило, чтобы вытащить ногу из ботинка, который уже основательно увяз в чреве слизня. Подскочив, Винни бросилась на выход, царапая голую ногу об осколки. Дрожащие руки все-таки нащупали гранату в кармане. Стащив кольцо, Винни бросила тяжелый ежик за спину и выпрыгнула сквозь разбитое стекло наружу.

Раздался взрыв, сбивая Винни с ног. Жар опалил спину. Волна подхватила легкую девушку, пронесла над проспектом и впечатала в камень стены напротив ресторана. Сознание застилала темнота, а из горящего ресторана Леппо, выбирался бесформенный сгусток тьмы. Винни попыталась встать, но тело не слушалось. Перед глазами все окончательно померкло.

***

Сознание возвращалось с болью. Раскалывалась голова, перед глазами мигали проблесковые маячки. На грудь что-то давило, локти и колени неприятно саднило. Левая ступня отдавалась острой болью. Сквозь зубы Винни простонала.

– Кажется, приходит в себя, – раздалось откуда-то сверху, сквозь вату. – Пойду скажу.

– Вы меня слышите? – громом разнесся второй голос.

– Тиш-ше, – прошипела Винни.

– Вот и хорошо. Я, если что, снаружи. Там интереснее, – обрушился голос, раздались шаги, хлопнула дверь, отражаясь гонгом боли внутри головы.

– Тс-ш, – злобно шикнула Винни, приоткрывая глаза.

Она находилась в широкой машине, обвешанной оранжевыми чемоданчиками, сквозь окна дверей проникал сине-красный свет, бил по глазам. На груди что-то давило, местами остро кололо. Винни скосила глаза, на ней лежал кто-то призрачный.

– Брысь отсюда, – она вяло махнула рукой.

– Брысь? – возмутилось «что-то». – Я такой занятой – вздохнуть некогда, трачу время, жду пока она очнется. Я ей жизнь спасаю, а она «брысь». Я ее от чудища заморского защищаю, жизнью рискую.

– Какой жизнью? – приподнялась на локтях Винни, осматривая призрачные кости. – Ты вообще что?

– Я – великолепный Фэлвин, – представился призрак, вставая на четыре лапы.

– Фэлвин это что? – туго соображая, осматривалась Винни.

– Я ученый кот, – топтался на ней острыми косточками лап Фэлвин.

– Кот? Не-е, ты точно не кот. Ты кости.

– Я кот, – спрыгнул с нее призрак, и покружился вокруг себя. – Эти изящные лапы, этот шикарный хвост. Я не то, что кот, я всем котам кот.

– Никогда не видела кости кота, только пушистые трупы, – удивилась Винни, свешивая ноги с каталки. – И что же тут произошло? У меня голова раскалывается.

– Взрыв ресторана, из которого ты вылетела, – делая вид, что вылизывает лапу, пробурчал Фэлвин. – А шерсть – это ерунда, излишки природы. У такого уникального потрясающего кота, как я, может и не быть какой-то там пресловутой шерсти.

– Ты в курсе, что тебе нечего вылизывать, – усмехнулась Винни, – и нечем?

– Привычка, – фыркнул кот. – Все же поддерживать первозданную красоту приходилось при моей долгой жизни.

– А почему ты разговариваешь? – наконец дошла до Винни несостыковка с реальностью. – Насколько ж сильно я ударилась головой?

– Я нормальный разговаривающий кот. Это я удивляюсь, почему остальные коты не разговаривают. Но что еще можно ожидать от каких-то дворовых котов, они же не я. А я это грация, великосветское воспитание и ум в одном непревзойденном теле.

– Ладно, кот Фэ…котокости, мне пора. Развейся, – хлопнула рукой по призраку Винни. Рука наткнулась на острые отростки позвонков, отдалась болью разодранной ладони. – Черт!

– Ш-ш-ш, – кот выгнул спину и отпрыгнул от Винни. – Я ее спасал, жизнью рисковал, а она обзывается. Себя видела? Сама далеко не ушла от костей. Нет в благодарность почесать за ушком, она бьет.

– Ты мертв, – буркнула Винни, вставая на шаткие ноги. Левая тут же отозвалась болью от порезов.

– Смерть это всего лишь осложнение. Это не мешает мне рисковать. Ты видела то чудище?

– Ага, – перед глазами Винни все поплыло, и она снова села на каталку. – Кстати, куда оно делось?

– Я!

– Что «я»?

– Я, как самый безупречный и воинственный защитник, фырчал, рычал, царапал, – кот активно демонстрировал свои действия. – Оно куда-то и ушло.

– Значит, не за грань, – заключила Винни.

– Ты что здесь делала? – дверь машины скорой помощи открылась, наклонившись внутрь прошел Натан. – Ты почему сидишь? Ложись быстро, у тебя сотрясение, а может еще хуже. Сейчас в больницу поедем, – Натан присел на кресло напротив Винни. Оттуда с шипением соскочили котокости. Винни проследила за котом, что все еще вел себя словно живой.

– А? – Винни перевела взгляд на Натана.

– Я не знал, что я с тобой сделаю, когда нашел здесь, – Натан опустил голову. – Если бы ты умерла…

– Я не умерла, – тупо констатировала факт Винни. – Ты видел его?

– Кого? Кто взорвал ресторан? – Натан пришиб Винни острым взглядом.

– Я.

– Ты. Кто бы сомневался. Зачем?

– Там было… было нечто такое, что…

– Призрак все-таки?

– О, нет. Этот призрак был живым, – Винни задумалась, – во всяком случае, в начале. До того, как напасть, а потом оно… Котокости, что это было? – Винни покосилась на кота, который внимательно следил за разговором.

– Чего? – не понял Натан, переводя взгляд на пустой пол машины.

– Я же откуда знаю? – фыркнул кот. – Я, хоть и умный кот, но не должен знать все на свете.

– А камеры? – вспомнила Винни. – Он разбил стекло входной двери, через нее прошел. Потом по залу и на кухню, а там я…

– А ты там что делала?

– Думала еще раз все проверить, – покраснела Винни, вспоминая, как обчищала холодильник ресторана.

– Камеры не работали, Леппо их отключил, решил, что никто не сунется в ресторан, где взрываются головы. Тут кто-то есть? – поежился Натан, оглядываясь.

– Кот. Точнее, его кости, – отмахнулась Винни.

– Откуда он тут взялся?

– Не знаю. Ты откуда взялся, спасатель?

– Я шел, нет-нет, я плыл, как самый эстетичный кот по темной мостовой, своими пластичными лапами отбивал ритм по камням, как вдруг ты, а, между прочим, ты тяжелая, свалилась на мои бренные утонченные косточки. Я возопил: «О, помилуйте Боги, свое дражайшее творение!», – разошелся Фэлвин.

– Я на него упала, – перевела она Натану, стараясь не слушать котокости. – А можно домой? Я потом соберу в кучу мысли и свяжусь с тобой.

– Сначала в больницу, – Натан постучал по двери. – Я с тобой поеду.

– У меня нет столько денег, чтобы по больницам кататься, – напомнила она Натану.

Дверь машины отъехала, в проем проникла голова фельдшера.

– Едем? – спросил фельдшер.

– Едем, – опередила Натана Винни, – улица Трехкоб 79.

– Винни, – строго произнес Натан.

– Натан, – передразнила она его.

– Ого, накал, – вякнул кот.

– А ну кыш отсюда все, – легла Винни. – Мне покой и домой, а вам еще работать. Разбирать, кто взорвал ресторан…

– Да уж, работы ты мне предоставила, – Натан покачал головой и вышел из машины. – Ее домой, проследить, чтобы благополучно дошла, – командовал он, закрывая за собой дверь.

Винни не удивилась, что водитель и фельдшер в курсе, где находится ее дом. Даже, если они не знали где семьдесят девятый дом, то точно знали дом Клинышны. Ее публичный дом пользовался спросом среди всех профессий и обходился по карману всем желающим.

– Куда едем? – кот запрыгнул на грудь Винни, под ее стон потоптался и, свернувшись клубочком, улегся.

– Тебе делать нечего? – покосилась на него Винни.

– Я тебя спасал! Жизнью рисковал! Я кот ученый, – бурчал Фэлвин. – Могла за ушком почесать, могла поблагодарить, а она кыш, брысь.

– Ладно, где там твое ухо должно быть, – уточнила Винни пристраиваясь к черепу животного.

До дома довезли, под взгляды девушек Клинышны и самой Клинышны, выгрузили из машины, довели под руки до входной двери. Там и оставили, быстро срываясь обратно в Нериум. В Кобольд скорые не приезжали. Здесь были свои врачи и врачеватели. Люди больше верили знахаркам и ведуньям, чем образованию. Знахарки и ведуньи этим пользовались, тайно изучали медицинские книги, и умело смешивали фармакологию с травами и обрядами.

– Эй, Винни, – позвал сиплый голос Клинышны, – Ромэль с Роут-мол пропал. Высокий такой, на шпалу еще похож был, лопоухий. Может, видала?

Клинышна пухлая и невысокого роста была женщиной хваткой. Той, что не упустит своего, если даже придется идти по головам. Несмотря на безобидный вид, жизнь она провела тяжелую и далеко не праведную. И сейчас среди патриархата, она держала свое место наравне с мужчинами, а то и лучше. В уголке губ у нее постоянно свисала сигарета, а за поясом цветастого платья прятался револьвер. К Клинышне Винни относилась с уважением и должным опасением.

– Нет, – облокотившись о косяк двери, ответила Винни. – Ко мне не приходил, ни в каком виде.

– Ты, если что, мне скажи, – попросила Клинышна. – И осторожнее будь, люди в Кобольде исчезают быстрее, чем сигареты из моего портсигара, – закашлялась смехом она.

– Ладно, – кивнула Винни. – Надеюсь, он найдется. Может, они все деру дают с острова?

– Нет, тут другой случай. Семьянин, только дочь родилась, ждали долго. И вдруг исчез, как на прошлой недели Нерн Кофт с улицы Борлд, что камень обтесывал. Сорок лет на одном месте, и, вдруг, пропал. Нет-нет, девочка, так люди не сбегают, ты поверь моим годам.

– Хорошо, – провернула ключ в замке Винни. – Если увижу, сразу сообщу.

Кот прошел сквозь массивную деревянную дверь и поджидал Винни внутри.

– Ты тут живешь? – презрительно произнес он, когда Винни открыла дверь.

– Ага, – хлопнула за собой дверью девушка. – Тебя в гости никто не приглашал.

– Куда мне теперь? Я тебя теперь, непутевую, охранять буду. Без моего невероятного нюха и восхитительного зрения, опять вляпаешься…

– Непутевую, вляпаешься? – удивилась Винни. – От чего охранять?

– От чудищ, – кот пошел обследовать гостиную Винни. – Так, это у нас пыль, труха. Зачем тебе все эти газеты? А это что, осколки, а это тебе зачем? А тут что? Тут прибираться и прибираться. Года не хватит порядок навести. И мне на этой свалке свои драгоценные косточки хранить. Не приткнешься, не уляжешься. А молочко есть?

Котокости ходил, осваивался. Винни усмехнулась, следя за новым защитником, который летал над полом и при этом шевелил лапами, словно ходит. Люди быстро понимали, как работает призрачное тело и вскоре после смерти переставали шевелить ногами. Но кота призрака, который не убегал от нее, Винни встретила впервые.

Винни стянула с себя куртку, осмотрела. На спине красовалось темное пятно, жаром все же опалило. На новую куртку денег не было, да и эту бросать жалко – удобная. Дойдя до комода, она в беспорядке выдвигала ящики, в поисках мешочков. Заветные мешочки оказались в самом дальнем углу последнего ящичка. Высыпав содержимое в рот, Винни добралась до раковины и запила порошок водой из-под крана. Новое обезболивающее знахарки с третьего угла скоро должно подействовать. Под бурчание кота Винни доползла до дивана и упала на него, проваливаясь в беспокойный сон, в котором за ней неслось бесформенное существо.

***

Сон сошел резко, рывком. Винни подскочила на диване, роняя с себя кота. Тот, плюхнувшись на пол, резво подскочил и уставился пустыми глазницами на Винни.

– Ты чего так пугаешь? – уточнил кот. – Я чуть не умер от неожиданности. А, если бы я незаменимый не проснулся? Если бы не успел на четыре изящные лапы приземлиться? Сломался бы! Это повезло еще, что я невероятно ловок.

– Ты уже мертв, да и призраки же не спят, – оповестила она его. – И коты всегда приземляются на четыре лапы… Даже, если они костяные.

Кот обиженно засопел и что-то неразборчивое бубнил. Подтянув к себе ногу, Винни осмотрела масштаб бедствия. Осколки порвали носок, но не впились в стопу, всего лишь поцарапали. В голове Винни представлялось все более печально. Под нескончаемый бубнеж кота, Винни доскакала на одной ноге до комода, вытащила бинт и кое как обмотала ногу. Осторожно ступая, она поднялась на второй этаж, взглянула в трюмо. Как обычно, зрелище из неприятных: макияж потек, на лбу ссадина, губы потрескались.

– Красивая, красивая, – проворчал кот, поднявшись за Винни. – Себя все в зеркало рассматривает. Кот не кормлен, молочка даже не дала. Спасателя своего не уважает, обижать только может.

– Я тебя не держу, – скосила взгляд на кота Винни. – Могу за грань отпустить, могу из дома выпроводить. Попробуй потом на острове найти кого-нибудь, кто тебя слышит.

– Я пробовал, – грустно произнес кот, но опомнившись продолжил: – я ее спас! А она меня за грань! Нет, вы только послушайте. Меня и за грань. Я кот ученый. Я кот благородных кровей. Я кот, не поддающийся описанию.

– Голова от тебя уже болит, – скривилась Винни, отправляясь в душ. – Приведу себя в порядок, схожу за молоком. Ты же в курсе, что ты мертв?

– В курсе, – передразнил ее Фэлвин.

– А мертвые не едят и молочка не пьют, – протянула Винни.

– Я совершенно другой кот. Моя уникальность сохранилась со мной и до этого неловкого момента, когда я не совсем жив. Тебе жалко для утонченного спасителя молочка? Ты бездушная вредная женщина.

– Во всем угадал, – хлопнула дверью в ванную Винни.

Приняв быстро душ, Винни натянула на себя майку и темные джинсы, завязала волосы в хвост на затылке, быстро накрасилась и спустилась вниз, схватила пострадавшую куртку. Котокости сидел статуей перед дверью. Винни прошла мимо, призрак не шелохнулся.

– Наконец-то вы заботитесь о репутации, – услышала Винни, когда распахнула дверь.

Ее бесцеремонно отодвинули в сторону. Суховатый мужчина прошел внутрь. Как и в прошлый раз он остановился в центре гостиной и посмотрел на Винни, застывшую у двери.

– Ты почему не сказал? – шепнула она коту.

– Интересно стало, это же сам владелец ресторана, – прошипел ей в ответ кот. – А кто-то меня вообще и не слушает. Постоянно перебивают мои речи. Речи достойные ушей поэтов и творцов. Они бы увековечили мои изречения…

– Никакого молока, – пригрозила Винни.

– Вы там с кем разговариваете? – отвлек ее Грегли Леппо.

– С вами, – Винни захлопнула входную дверь. – Спрашиваю, что вы здесь делаете.

– Вы опять не читали газет? Вы хоть частично знаете, что происходит в городе?

– Люди пропадают, – пожала плечами Винни.

– Какие? – удивился Леппо.

– Из Кобольда люди пропадают, – пояснила Винни, стараясь не поворачиваться спиной к гостю.

– И рестораны взрываются, – подсказал ехидно кот, уходя вглубь дома.

– Ч-ш, – шикнула на него Винни.

– Ваши люди к делу не относятся, – грубо отрезал Леппо. – Меня прокляли! Мой ресторан – взорвали.

– Да? – удивилась Винни. – Когда?

– Интересно, когда же? – промурчал кот.

– Сегодня ночью! – крикнул Леппо. – Я привез петуха, снимай проклятие.

– Еще луна не в том…

– Не важно, где луна! Снимай проклятие сейчас же.

– Вы как-то неправильно просите, – пожала плечами Винни, снимая куртку и сворачивая ее пятном внутрь.

– Я не могу ждать. У меня еще пять ресторанов, три магазина и ферма. Если что-то случится… Я разорюсь.

– А за свою жизнь вы не боитесь? – спросила Винни, кидая куртку на ближайший стул, обитый протертым бордовым бархатом.

– За свою жизнь я к хромовникам схожу, – Леппо прошел в обратном направлении и открыл дверь, махнул кому-то рукой. – Ты проклятие с меня снимай и больше ни о чем не думай.

– Ого, какой наглый, – фыркнул кот.

– Сам хотел посмотреть, – буркнула ему Винни, подходя к шкафу.

Пока под зорким взглядом Леппо в гостиную вносили петуха и невиданные блюда, Винни распахнула двери платяного шкафа. Оттуда на нее посыпались коробки, больно ударяя по и так пострадавшей голове. Чертыхнувшись, Винни оглянулась – не заметил ли этого Леппо. Ресторатор был занят размещением блюд на захламленном столике перед диваном. Кот трясся и хрипел, Винни погрозила ему кулаком.

Наугад вытащив коробку, Винни попыталась все вернуть обратно в шкаф. Вещи категорически не хотели помещаться. Оставив все, как есть, Винни пошла на кухню, посматривая на Леппо и мужчину с зажатым подмышкой петухом. Петуха в целости и при жизни Винни встречала впервые. Петух был дорогой и редкой птицей. Обычно приносили куриц или части, что, по идее, принадлежали петуху: перья, когти, лапки. Что делать с живым и почему он так смиренно сидит у своего пленителя, только водя головой взад вперед, Винни не знала.

– Эм, – Винни взглянула на коробку. – Сегодня будем снимать проклятие с помощью дженги.

– Чего? – уточнил Грегли Леппо.

– Это специальные палочки из дерева, которые возьмут на себя ваше проклятие, – неуверенная в том, что в такую чушь могут поверить, крикнула Винни с кухни.

Схватив пакет соли, спички и металлическую миску, она прошла в гостиную. В комоде нашла связку свечей, которые отливала сама из черного воска, и несколько листов. Миску она расположила поверх красивых и ароматных блюд, сожалея, что такую красоту провоняет. Насыпала толстый слой соли, сверху, порвав на мелкие клочки, скинула в миску бумагу. Потом уверенно поднялась, подошла к мужчине с петухом и еще более уверенно дернула перья. Много выдернуть не удалось, а вот петух, не ожидающий такой расправы, вырвался из хватки и громко курча понесся по дому. Винни застыла, смотря, как петух уничтожает последний порядок.

– Ты что делаешь? – удивился Леппо.