Новое утро, которое наступило далеко за полдень, Винни встречала без энтузиазма. После запечатки озлобленного, полиция ее нагнала. Объяснять, чем занималась в парке, что взрывала и зачем нарушала мирный порядок вельможного Нериума, она не спешила. Поэтому отпустить ее домой поужинать тоже никто не торопился. Весь вечер, проведенный в застенках полицейского участка, она проклинала свою нелюбовь к завтракам. Полицейский отдел шумел, бегал и полностью игнорировал Винни. Впервые в жизни Нериума что-то случилось, из-за чего никто не спешил потыкать в странную девушку пальцем или подонимать вопросами.

Хвала Зодию и Ромию или кому бы то ни было, но на вечернюю смену заступил Линус Монклер. Старый полисмен, обремененный лишними килограммами и чрезмерной ленью. Любимец Винни. Линус Монклер в очередной раз по-отцовски пожурил ее, прочитал нравоучения и, записав в журнале: «проведена воспитательная работа», – отпустил, напоследок отметив:

– Макияж потек – страшна.

Свое «страшна» Винни приняла еще в подростковом возрасте. А в двадцать пять уже и думать об этом не хотела, но обидно все равно было. Спокойно дойдя до дома, по дороге завернув в магазин и накупив полуфабрикатов, Винни наелась от души ледяной курицей в кляре, заела чипсами и запила растворимым кофе. Теперь же курица заявляла о своих правах в теле Винни. Согнувшись пополам Винни простонала.

Трель звонка повторно пронзила дом, а вместе с ним и Винни.

Скорчившись, Винни скатилась с большой кровати на грязный пол. Поднялась, как сломанная марионетка, взглянула в отражение старого трюмо. Оттуда на нее посмотрела тощая бледная девушка с размазанным макияжем.

– Страшна, – заключила она.

Звонок не унимался. Винни поставила его совсем недавно. Новшество ей принесла в прошлом месяце барахолка. После установки с помощью воротилы, по большей части спящего у дверей дома Клинышны, звонок зазвенел впервые. Казалось, в день установки звук был приятнее. Или звонивший вкладывал всю ненависть к звонкам, к домам и к экстрасенсам в своем нажатии.

– Да сейчас, – сама себе произнесла Винни, нанося черным гримом новое лицо.

Черная краска стоила дешево, но быстро комкалась, рвалась и теряла свой вид. Краска для грима была же идеальна, но на острове в продаже не водилась. Винни заказывала ее пачками у матроса с Неведы, торгового судна, что заглядывал на Нериум раз в пару месяцев. Деньги отдавала немалые, точно уверенная, что матрос накручивает цену раз так в пять, не меньше. Но это того стоило.

Новая трель звонка застала ее уже у двери. Поморщившись от громкости, Винни зло распахнула дверь.

– Да здесь я!

Перед ней застыл ошарашенный наконец-то открывшейся дверью мужчина. Невысокий сморщенный незнакомец бесцеремонно отодвинул с прохода Винни и прошел внутрь, скрипя половицами.

– Вы должны заботиться о репутации своих клиентов, – агрессивно хлопнул входной дверью посетитель и по-домашнему прошел в гостиную.

– Это мой дом, – возмущенно пискнула Винни.

– Вы заставили представительного мужчину торчать рядом с публичным домом. Мало ли какие слухи пойдут. Да меня весь город знает. Я и так припарковался черт знает где, и шел по этим вашим, – мужчина махнул рукой в кожаной перчатке.

– Моим клиентам обычно уже не до репутации, – промямлила Винни.

Мужчина явно был не призрачным. С мертвыми Винни еще находила общий язык, да и не боялась их. С живыми как-то по жизни не сложилось. Мужчина перед ней был точно живым, а еще и богатым. Это отражалось в начищенных ботинках и в золотистом зажиме на шерстяном галстуке. Распахнув коричневое длинное пальто, мужчина прокрутился на каблуках и остановился, смотря на застывшую у входа Винни.

– Проходите, – пригласил мужчина.

– Что вам надо?

– Вы экстрасенс Винни?

– Нет.

– А где она?

– А что вам нужно?

– Экстрасенс Винни.

– Я ей передам, – как на поле боя обменивались короткими выстрелами Винни и мужчина.

– Мне нужно лично.

– Хорошо, я Винни.

– А я Зодий Чернобровый. Может, уже хватит?

– Я правда Винни – экстрасенс, спасу мертвых от живых и живых от мертвых на улице Трехкоб по номеру 79, не путать с 81, – продекламировала Винни свою маленькую рекламку в местной газете.

– Чего? А, не важно. Мне срочно нужна помощь.

– Хорошо, – Винни непринужденно прошла мимо мужчины, нарочито размахивая руками, чтобы передать ему, как ни капельки не волнуется.

Присев на продавленный диван, она указала мужчине на кресло напротив. Тот оценивающе провел взглядом по креслу и остался стоять. Теперь он смотрел на Винни сверху вниз. Стало только хуже.

– Вы разве не знаете, зачем я пришел?

– Нисколечко.

– Вы же экстрасенс.

– Я не читаю мысли, я работаю с мертвыми.

– А газеты читаете? – спросил мужчина, вытаскивая из внутреннего кармана сверток.

«От разнообразия вкуса взорвались головы», – гласил заголовок на первой странице. Винни присвистнула. Однозначно она что-то пропустила. Скосив взгляд, посмотрела на угол возле двери, там лежали свежие газеты, которые отодвинулись дверью. Сколько же она спала?

– Я ресторатор. Владею сетью лучших ресторанов по городу. Леппо. Слышали о таком?

– Ну, уж точно не бывала, – усмехнулась Винни.

Рестораны явно не по ее карману, а тем более Леппо, что бы это ни было и где бы это не находилось. Рестораны не входили в ее интересы.

– Вчера вечером там произошло, произошло… А вы работаете с проклятиями? Кажется, я проклят, – вздохнув, мужчина присел на ручку кресла.

– За деньги со всем работаю, – пробурчала Винни, с интересом изучая газету.

…Взорвались головы… Теракт… Пятнадцать посетителей из влиятельных домов… Утрата нашего острова… Оплакивать будут через три дня… Пять поваров и два официанта так же пали от рук террористов… Кто защитит наш город…

– Это так-то вам в полицию нужно, – протягивая газету, произнесла Винни.

– Полиция пусть разбирается по своей части. Меня прокляли! Ты понимаешь? – перешел на панибратское общение ресторатор.

– Понимаешь, – серьезно кивнула Винни, точно знающая, что проклятия только в голове у человека. Тут нужно к психологу, а не к ней. Но за деньги можно и к ней.

– Я был богат, теперь кто пойдет в мои рестораны?

– Да-да, головы же…пуф-ф, – Винни руками показала взрыв.

– Вот именно! – истерически завопил мужчина.

– А вы?

– Я?

– Как вас там зовут?

– Грегли Леппо, – удивленно озвучил мужчина. – Вы не узнали меня?

– А-а, Леппо, – скорее осознавая, почему ресторан так назван, протянула Винни.

– Грегли, – повторил мужчина. – Так что мне делать?

– Гурия и порча с вас будет снята, – прикинула в голове Винни сколько этот мужчина готов заплатить. Гурия обычный месячный заработок Винни, а то и двухмесячный.

– Да хоть две, – подскочил Грегли Леппо. – Только верните мне все, как было.

– Хорошо, через неделю в это же время, – приказала она. – Придете ко мне с какими-нибудь блюдами, желательно с несколькими, со своего ресторана и будем снимать порчу.

– Через неделю? – удивился Леппо. – Да за неделю я обанкрочусь.

– Я поставлю на вас защиту, – быстро соображая, плела Винни, подсчитав, что через неделю на острове свадьба одной леди из влиятельного дома как раз новости перебьются и о взрыве голов позабудут и снова пойдут в тот самый ресторан. Хотя, взрыв голов дело такое… Редкое. Винни вообще впервые о таком слышала. – Да, через неделю. Как раз луна войдет в положение Марса, звезды выстроятся в ряд, – фантазировала Винни, – петух подрастет.

– Какой петух? – удивился Леппо.

– Которого вы принесете с собой. Для жертвоприношения, – округлив глаза, грозно сказала она.

– Петух и блюда из ресторана, – записал в маленькую книжечку блестящей ручкой Леппо.

Винни довольно улыбнулась. Деньги почти заработаны.

Как только дверь за посетителем закрылась, Винни подобрала ворох газет с пола. Происшествие и впрямь любопытное. В газетах много писалось про пятнадцать влиятельных погибших и мелким шрифтом про семерых рабочих ресторана. Что-либо интересное про случай или про мертвых не писали. Безголовых призраков Винни встречала редко, все же, как она узнала из старых рукописей, душа жила не где либо, а в голове. Нет головы – нет души. Ну это, конечно, если голова не утеряна. А вот взрыв – дело интересное, но к Винни не относящееся.

– Да-да, я поступаю плохо, – подняла глаза Винни. – Но как могу, так и зарабатываю. Ты представляешь две гурии?

Газеты отправились к своим сородичам на журнальный стол в виде слона, держащего поднос хоботом. Поднос был забит макулатурой, газеты опасливо поехали и накренились. На полу уже лежали лишние.

Поднялся ветер, разметая газеты по гостиной.

– Ты что творишь? – гневно спросила Винни, стоя в бумажном хаосе. Чистотой ее дом не отличался, но хотя бы все лежало по нужным ей углам. Первым попавшимся под руки – статуэткой балерины – она кинула в центр гостиной. Статуэтка рассеяла призрачную дымку и упала на пол, разбиваясь на крупные осколки.

– Ладно-ладно, ты можешь сказать, что не так? – спросила Винни, собирая газеты.

Тишина многозначительно промолчала. Винни спихнула газеты в беспорядке к столику. Подняла балерину, оценивая, можно ли склеить. Представлялось возможным. Винни скинула осколки в миску к осколкам других статуэток.

– Видишь, как всегда, молчишь, – Винни с упреком посмотрела на призрака. Женщина, так похожая на нее, молча смотрела на Винни, в глазах плескалось отражение боли.

– Исчезни! – крикнула на призрака Винни, чувствуя, как глаза щиплет от краски и слез. – Исчезни!

Призрак стоял, не шелохнувшись. Винни схватила подушку с дивана и бросила в призрака. Дымка рассеялась лишь для того, чтобы снова появиться поодаль. Схватив еще одну подушку, Винни набросилась на призрака размахивая подушкой, она неистово кричала, вкладывая всю свою боль.

Отпустило. Крик до срыва голоса помог. Полегчало. Винни обернулась. Матери не было. Выдохнув, она вытерла глаза, зашипела от боли. Проморгалась, взглянула снова в зеркало, оттуда, ожидаемо, отразилась зареванная она же – макияж снова поправлять. Решив заняться этим позже, она подхватила куртку со стула у окна. Это окно выходило на широкую мостовую. Людей было мало: рабочее время для большинства, нерабочее для дома Клинышны. Достала из внутреннего кармана завязанный пакет и музыкальную шкатулку.

– Жалко-жалко, – Винни покрутила шкатулку в руках. Хорошая вещица могла бы достаться хорошей душе.

Порыскав в холодильнике что-нибудь съестное, Винни достала шоколадный батончик. Быстро проглотив углеводов «для мозгов», она пошлепала по каменной лестнице наверх. Пол холодил ноги в шерстяных носках. Скоро осень войдет в свою полную силу и отопления перестанет хватать, придется топить грубку. Будет тепло, несомненно, но вот сколько муки с этим.

В комнате на втором этаже, по совместительству спальне, у северо-восточного угла стоял алтарный камень. Он мало чем отличался от камней для подношения богам в храмах. Столб около метра в высоту, сверху выбитая выемка с миской внутри. В центре столба сквозное овальное отверстие чуть больше банки газировки в высоту. В отличие от храмовых столбов миска у Винни была позолоченная, а не медная, и в отверстие все исчезало. Будь то пакет, будь то жестянка. Этого Винни себе объяснить не могла. Но она многое себе объяснить не могла, поэтому и не пыталась.

Присев на колени перед алтарем, обрамленным красным бархатом, Винни положила пакет в позолоченную миску. Сосредоточилась, смотря на кирпичную голую стену над алтарем. Обряд не был необычным или ярким. Все происходило обыденно и как-то даже невзрачно. Винни в первый раз расстроилась, но потом поняла, что это как раз-таки не плохо и практично. Особенно когда призраков скапливалось много.

Вся обрядность, яркость, жжение перьев и свечей, а также невнятное бормотание да закатывание глаз – показуха для наблюдателей. Чаще к Винни обращались идиоты, что были уверены о наличие призрака в их доме или порче и не отставали от Винни, когда она опровергала их мнение. Спустя время она привыкла работать на показ, очищая дома от несуществующих призраков, прованивая их жженными перьями и пачкая сажей и воском. Было бы хорошо еще потроха по стенам размазывать, но это дорого.

Обряд отпускания души состоял из концентрации. Концентрации над призраком в взвешивании пороков и выявленных положительных качеств. Вдонья Митропог какая-никакая, а была матерью, что очень ценилось, а также разрешала работницам обучать своих детей у дорогих учителей. Винни еще пыталась вспомнить положительные черты Вдоньи, память услужливо все удалила. Решила, что хватит, порок самолюбия не сильно уж плох. Тут даже, возможно, и впрямь смерть просто пропустила Вдонью по списку. Такое тоже случалось.

Пожав плечами, Винни развязала пакет и немного подождала. Призрак Вдоньи Митропог не появился. Обряд был проведен. Пакет она по привычке сунула в овальное отверстие, очерченное символами. Вспыхнул огонь. Пакет исчез. Теперь точно призрак не сможет вернуться в этот мир.

В какой именно мир попадали призраки, Винни не знала, как и что с ними случается дальше. Да и знать особо не хотела. В записях матери было кратко написано, что отпускание призраков – дело праведное и полезное. Винни привыкла доверять матери. Та даже в своем послесмертии ни разу не обманула и не подвела.

Повертев в руках музыкальную шкатулку, Винни закусила губу. Что делать с этим призраком она не знала. Можно закопать в подвале, куда отправлялись все неподдающиеся упокоения. Но интересно было вызвать и порасспрашивать, а для этого нужно было время, силы и уверенность. А также подготовка. Глубоко вздохнув, Винни поставила шкатулку на позолоченную миску, села поудобнее.

Трель звонка разнеслась по тишине дома.

Винни вздрогнула и закатила глаза. Этот день стал слишком насыщенным для одинокой отчужденной жизни Винни. Трель звонка не замолкала, без пауз и перерыва звонок надрывался пока Винни прятала шкатулку в бархат за алтарем, пока вставала с колен, разминала их и спускалась. Звонок сдался от напора, крякнул хрякнул и замолк. Сразу же раздался напористый стук в дверь.

– … я люблю виски безо льда, дорогуша, запомни, – продолжал говорить новый гость, когда Винни открыла дверь.

– Не наливайте ему, – крикнула за порог Винни, зная уже, что там столпилась добрая половина работниц Клинышной. – Ненавижу пьяниц.

– Ты ничего не понимаешь в веселье, – усмехнулся Натан и прошел внутрь, размахивая черной папкой. – Старый друг, пара глотков виски и разговор уже…

– Не про ресторан Леппо? – подняла бровь Винни, шагая за Натаном в гостиную.

– Еще немного и я поверю, что ты экстрасенс, – широко улыбнулся Натан, присаживаясь в кресло.

– Я не читаю мысли – я читаю газеты, – криво улыбнулась Винни.

– Там очень и очень любопытно.

– Верю, но не по адресу, – Винни прошла мимо кресла на маленькую кухоньку. – Есть будешь?

– Нет, – ответил Натан.

– Ну и прекрасно, – рассматривая пустой холодильник, буркнула Винни.

– Что? Я говорил, что ты тихо разговариваешь? Тебя не слышно.

– Ничего, – подвела итог осмотра Винни и одновременно ответила Натану. Есть хотелось, а вот общаться не очень.

– Тебе стоит на это взглянуть, – помахал папкой Натан.

– На кровь и мозги по всему ресторану, – скривилась Винни. – Нет уж. Не любитель. Меня всегда интересовало: почему убийцы не убирают за собой?

– В смысле?

– Ну, как чистильщики. Замыли бы следы, тела в море, и все. Нет тела – нет дела, так, вроде, говорят.

– Да, двадцать два трупа через весь Нериум тянуть в море. Удивительно, почему бы не прибраться. Да там весь ресторан в крови и мозгах. Отвратительное зрелище.

– И ты мне предлагаешь на это смотреть, – усмехнулась Винни, присаживаясь на диван.

– Ты вроде как работаешь с мертвыми.

– Но не с их внутренностями. Тем более это правда не ко мне.

– Уже была там, – резко посерьезнев, произнес Натан, смотря прямо в глаза Винни.

– Нет, – неловко поерзала под этим взглядом Винни. – Просто в моем ремесле: нет головы – нет души.

– Что-то новенькое, – ответил Натан. – Но я не спрашивал.

– То есть? – замерла Винни.

– Ты там была.

– Ты меня разыгрываешь?

– Нет. Все в папке, – Винни покосилась на твердо зажатую в руках Натана папку.

– Я еще не совсем того, меня там не было.

– Ты пробегала мимо, ровно за пару мгновений до инцидента.

– Фу-у, – выдохнула Винни, давно уже не уверенная в своей памяти. – Это не значит, что я там была. Признаю, вчера пришлось побегать по Нериуму, но это чисто по работе.

– Бегала, значит?

– Натан, – умоляюще протянула Винни.

– А ревела сегодня тоже из-за работы? – расслабившись, Натан откинулся на спинку кресла.

– Что? – подскочила Винни, бросаясь к зеркалу. – Черт, я не плакала. Я умывалась, и оно…

– Не оправдывайся. Оправдываются виновные, ты разве не знала.

– Не я работаю в службе безопасности, чтобы такое знать, – буркнула Винни, размазывая макияж.

– Я знаю, что ты не виновата. Просто камеры показали тебя, бешено несущуюся, словно от зверя какого убегала. Все в порядке?

– Да. У меня хотя бы голова в целости, – вернулась на диван Винни. – И я правда не плакала. Откуда у нас в городе камеры?

– Леппо богат, – снова широко улыбнулся Натан, оголяя белоснежные зубы. – Точно не хочешь взглянуть? – он покрутил папкой. – Тебя там, правда, нет.

– Тогда уж точно не надо. Ко мне заходил этот Грегли Леппо, просил порчу снять.

– Согласилась, – усмехнулся Натан.

– Две гурии, – не смогла не похвастаться Винни.

– Нормально, – присвистнул Натан.

– Ой, тебе ли завидовать, – улыбнулась Винни, рассматривая ухоженного красивого мужчину в дорогом костюме и коричневом шерстяном пальто, что вальяжно раскинулся в ее потрепанном кресле.

Натан умело игнорировал финансовую неравность между ними, что безусловно нравилось Винни. Натан Фрейклиф воспитывался в одном интернате с Винни. Разница в пять лет не помешала им подружиться, однако после интерната их дороги разошлись. Амбициозный Натан пошел добиваться своей мечты – стать хранителем правопорядка, и уже к тридцати годам дослужился до начальника службы безопасности города Нериум. Винни же, повзрослев и смирившись со своими особенностями, получила наследство матери как недвижимое, так и эзотерическое. Через десять лет нарядный и красивый мужчина объявился на пороге дома Винни, еще в статусе начальника городской полиции. Тогда, одичавшая, Винни, тяжело принимала старого приятеля, но тот и это умело игнорировал и ненавязчиво втирался в доверие, как много лет назад.

Тогда два года назад, он пришел к Винни по делу, в котором и вправду были замешены призраки, нарушающие порядок и тишину огромного дома главного судьи. Оказалось, это бывшие его служанки, которым судья досаждал при их жизни. Ничего плохого они не творили, и Винни бы им разрешила и дальше буянить по ночам, но Натан оказался настойчивее, – все же дом судьи.

После этого он еще периодически заглядывал, но не по делу. Поздравить с днем рождения, о котором забывала сама Винни, рассказать о новом и новом повышении, просто поужинать. Иногда Винни была ему рада, иногда ее это утомляло, но сжав зубы, она терпела его вечно позитивные эмоции.