5 ноября 1605 года

Элси проснулась поздно. Позавтракала в одиночестве – отец уже ушел на пристань встречать своего будущего компаньона. В доме все было по-прежнему, равно как и в душе, за исключением досады по поводу случившегося – или не случившегося? – минувшей ночью. Однако девушка не была склонна подолгу предаваться мрачным размышлениям и всегда старалась найти что-то хорошее, даже если случались неприятности. Да, ей хотелось напоследок украсить свою жизнь, перед тем как выйти за мистера Флитвика. Попытка не удалась – так что ж поделаешь? Возможно, это не так уж и плохо – быть его женой. Человек он незлой и хорошо к ней относится. Наверно, даже любит. Придется, конечно, научиться называть его «Эндрю» или «дорогой», а не «дядя Эндрю», как она привыкла с детства, но ведь это не так сложно. Да, он далеко не молод – прямо скажем, стар. Зато она давно его знает. Гораздо хуже было бы выйти замуж за совершенно незнакомого старика!

Хотя… почему именно старика? Перед мысленным взором Элси – совершенно некстати – вдруг возникло ухмыляющееся лицо наглеца Джимми Маккейна. Постепенно, словно проявляясь из тумана, нарисовались плечи и все остальное. Девушка вспомнила, что по праздникам Маккейн вместо штанов надевает яркую клетчатую юбку: его предки были родом из Шотландии. Они с Кэт еще хихикали, задаваясь вопросом: носит он под ней что-нибудь или нет… Слава богу, он сегодня отплывает из Ламбета и она нескоро взглянет в его бесстыжие зеленые глаза! Элси с негодованием отогнала раздражающее видение.

В столовую заглянула Кэт.

– Мисс, ваш отец просил передать, что он хочет показать мистеру Флитвику свой корабль, а примерно в час они придут пообедать.

– Ох, а у нас, кажется, кончилась ветчина! – спохватилась Элси и заглянула в холодную кладовку: – Так и есть.

Она отослала горничную на рынок, а сама дала наставления кухарке по поводу угощения, расставила на столе тарелки и чашки и вышла в сад посмотреть, найдется ли там немного поздних цветов.

Элси повесила ковшик на крючок, одну за другой поставила срезанные хризантемы в глиняную вазу и понесла ее в столовую. За ее спиной открылась дверь.

– Купила? – спросила девушка, не оборачиваясь. – Отнеси на кухню и достань салфетки.

– Элси, – раздался у нее над ухом приятный мужской баритон.

От неожиданности девушка подскочила, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов. Ваза выскользнула у нее из рук, но мужчина резко нагнулся и успел ее подхватить – лишь пригоршня воды выплеснулась на пол. Затем он так же резко выпрямился – и неудачно: именно в этот момент Элси нагнулась, так что он угодил затылком ей в подбородок. Оба охнули и отшатнулись в разные стороны. Обретя равновесие и потирая ушибленные места, они уставились друг на друга.

– Джимми? – девушка не поверила своим глазам.

– Куда поставить?

– Вот сюда, – машинально ответила Элси, кивая на стол.

Маккейн поставил вазу, поправил свесившийся из нее цветок и повернулся к девушке. Та уже пришла в себя и поинтересовалась не без язвительности:

– Помнится, кто-то говорил, что сегодня уходит в рейс.

– Время еще есть, – туманно отозвался Джимми.

– Что тебе здесь нужно? Отец на пристани. Наверно, уже ищет тебя.

– Я пришел не к твоему отцу. Я пришел к тебе.

– Ко мне? Зачем?

– Элси, не говори никому, что ты была со мной этой ночью.

– Не знаю, о чем ты? – фыркнула девушка и покраснела.

– Ты поняла? – Маккейн пытливо всматривался в ее лицо. – Если тебя будут спрашивать, не говори, что ты была со мной. Ты вообще меня уже давно не видела.

Элси хотела сказать что-нибудь презрительное, но наглец Джимми выглядел сейчас непривычно серьезным. Впрочем, недолго. Через секунду он ухмыльнулся:

– У тебя пыльца, вот здесь.

И легко коснулся ее щеки.

– Из тебя получится хорошая хозяйка, Элси, – добавил он, любуясь аккуратно накрытым столом. – Мистеру Флитвику повезло.

Элси покраснела сильнее, а потом еще сильнее – от досады, что покраснела, и отвернулась.

– И отцу не говори, что я заходил.

– Что за… – начала девушка.

Но в столовой уже никого, кроме нее, не было.

– …дурацкая таинственность…

Минуту Элси неподвижно стояла на месте, находясь под впечатлением неожиданного визита. Потом потрясла головой, стерла пыльцу со щеки, налила себе молока и уселась за стол, чтобы окончательно успокоиться. Но это утро, видимо, не собиралось быть спокойным: входная дверь с грохотом распахнулась – стакан, как живой, выпрыгнул у девушки из руки.

В столовую ворвалась горничная Кэт. Вид у нее был совершенно безумный: глаза распахнуты, рот разинут, словно она вот-вот задохнется, волосы выбиваются из-под чепчика. Одной рукой она крепко прижимала к себе корзину, а свободной рисовала в воздухе круги.

– В чем дело? – сердито спросила Элси, стряхивая с юбки капли молока. – Цены на ветчину оказались слишком высоки?

– Ох, мисс, жуткие новости! – выпалила наконец Кэт. – Прямо страсть! Весь рынок бурлит!

– Да что случилось? Объясни толком.

– Убили какого-то высокородного дворянина, чуть ли не самого короля!

– Ну конечно! – отмахнулась Элси.

Она давно привыкла к тому, что Кэт приносит с рынка не только продукты, но и самые невероятные сплетни.

– Истинная правда, мисс! А что творится в гавани! Всюду рыщут гвардейцы!

– Зачем же они рыщут?

– Так ведь ищут злодея, который это сотворил! – чуть не плача оттого, что ей не верят, воскликнула Кэт. – Говорят, кто-то из наших. Все корабли обыскивают, во все дома заглядывают! Может, и к нам придут.

Последнюю фразу она произнесла с неприкрытым восторгом: ведь это была бы такая редкая возможность хотя бы чуть-чуть поучаствовать в событиях!

– Не болтай глупости! – осадила ее Элси. – Ты купила ветчину?

– Купила, – неуверенно ответила горничная и заглянула в корзинку.

– Отнеси на кухню и достань салфетки.

«Кажется, я сегодня это уже говорила».

– А еще говорят – Джимми Маккейн пропал, – вспомнила горничная, выполнив указание.

– Как – пропал? – удивилась Элси. – Я же только что…

И замолчала.

– Недолго он тут радовал наших деревенских девушек, – с притворным сочувствием вздохнула Кэт и, покосившись на хозяйку, добавила: – и кое-кого еще.

Элси сделала вид, будто перекладывает ложки поровнее.

– Ох, мисс! – вдруг осенило горничную. – А вдруг это Джимми его убил?! И теперь скрывается?

Элси на минуту замерла. Так вот зачем он приходил! В ее голове мгновенно выстроилось объяснение. Тот ночной незнакомец хотел нанять лодку. Наглец Джимми Маккейн запросил слишком высокую цену, они повздорили и… Через пару дней где-нибудь ниже по течению всплывет… ой, ужас! Если все так и было, тогда понятно, почему Маккейн просил не говорить, что она его видела. Зашел предупредить, а теперь удрал.

– Тебе явно не хватает в жизни сильных впечатлений, – упрекнула Элси горничную. – Иди на кухню, помоги Салли.

Элси поднялась к себе и распахнула дверцы шкафа с одеждой: нужно было выбрать что-то, что понравилось бы дяде Эндрю, то есть нарядное, но не слишком яркое. Однако, перебирая платья, она размышляла о наглеце Джимми Маккейне. Неужели он способен на такое?

А что, в сущности, она знает о Джимми? И вообще, много ли о нем знают здесь, в Ламбете, помимо того, что он отличный капитан и покоритель женских сердец?

Джимми Маккейн появился здесь несколько лет назад и сразу пришелся всем по душе своим легким беспечным характером. Отец хорошо отзывался о его умении водить корабли, хотя и отмечал, что ему не помешало бы поумерить лихости…

А эта его шотландская юбка? Что, если его предками в самом деле были какие-нибудь воинственные свободолюбивые горцы? Тогда, значит, и он сам способен на что-нибудь воинственное. А может, шотландские предки –это выдумка, а юбку Джимми просто украл где-нибудь и нацепляет, только чтобы подурачиться или привлечь к себе больше внимания. Хотя зачем ему больше внимания? У него этого внимания и так хоть отбавляй – от него млеют все наши деревенские простушки… Впрочем, будем честными, не только они… нет, не будем честными! Как хорошо, что ее глупая ночная затея не осуществилась и она не связалась с этим сомнительным типом!..

Элси сама себе одобрительно покивала головой. Вытащила любимое темно-синее платье, в котором она впервые вышла в свет. Это было полгода назад: тогда отец взял ее с собой на бал в городском собрании и был доволен, что его дочка сумела произвести впечатление. Стоя перед зеркалом, девушка приложила платье к себе. Нет, такой низкий вырез для дома неуместен, да и наряжаться в любимое платье – слишком большая честь для Эндрю Флитвика.

… Да, Джимми Маккейн появился ниоткуда, а теперь, похоже, исчез в никуда… Исчез…

Элси выронила платье. А что, если это не он убил, а его убили? Кэт, как обычно, могла что-то недослышать или перепутать…

Элси измучилась, обдумывая оба своих предположения со всех сторон, но не смогла остановиться ни на том, ни на другом. Тогда она решила отправиться в гавань, чтобы узнать хоть что-нибудь определенное.

Она велела горничной погладить какое-нибудь скромное, но не слишком скучное платье, а сама накинула шаль и помчалась к реке.

Рынок действительно бурлил, как и весь Ламбет. Однако знакомые, которые попадались навстречу, не могли рассказать чего-либо связного.

У ступеней таверны Элси увидела щуплого старика-нищего в живописных лохмотьях, который притворялся слепым. О том, что он притворялся, знали все, однако его шапка всегда была полна монет, потому что старик сыпал солеными шуточками и всегда знал последние новости.

– Томми, что случилось? – спросила Элси, подбегая к нему и торопливо роясь в бархатном мешочке, привязанном к поясу.

– Прижмут теперь чертовых католиков, – прошамкал тот, бдительно следя за тем, какого достоинства монету девушка собирается ему подать. – Допрыгались, доигрались с огнем… Ух, мисс, как вы аппетитно пахнете! Так бы и женился на вас! Прямо здесь!

Большего девушка от него добиться не смогла и, бросив в засаленную шапку пару монет, устремилась дальше.

Возле причала, где был пришвартован их «Удачливый», стояли ее отец и Генри Меллоу, управляющий, а с ними и мистер Флитвик собственной немалой персоной. Все трое с неодобрением наблюдали за гвардейцами, которые решительно двигались вдоль берега, переворачивая тюки и ящики и отбрасывая в сторону тех, кто попадался им на пути.

– Папа! – крикнула Элси и подбежала к ним. – Это правда?

– Что правда, милая? – недоуменно переспросил Джон Броган. – Может быть, ты сначала поздороваешься?

– О, простите, дядя Эндрю, мистер Меллоу, добрый день, я очень рада вас видеть!

– Почему ты здесь?

– Скажите мне, что происходит? Кого-то убили?

Никто не успел ей ответить, потому что с причала послышалась сердитая перебранка. Все четверо повернули головы и увидели, что гвардейцы интересуются грузом, который затаскивают на «Удачливого», а с их старшим спорит… нет, не Джимми Маккейн, а его помощник. Но где же сам капитан?

Джон Броган повысил голос:

– Одну минуту, господа! Остановитесь!

Командир, статный рослый мужчина с квадратной челюстью, обернулся, готовый к резкому ответу. Однако в облике Джона Брогана, как видно, было нечто внушающее почтение, и это заставило гвардейца сменить выражение лица. Элси даже загордилась в этот момент своим отцом.

– Я капрал Хогарт, – сказал гвардеец вполне вежливо. – Мы ищем преступника.

– На моем корабле?

– Есть сведения, что он может скрываться в гавани. Куда направляется ваш корабль, сэр?

– В Скегнесс². Потрудитесь объяснить, в чем дело, капрал, – велел Джон Броган. – Возможно, тогда мы сумеем вам помочь.

Капрал, видимо, счел его довод резонным. Он подошел ближе и произнес вполголоса:

– Сегодня ночью в Лондоне поймали злоумышленника. Он собирался взорвать здание парламента.

От такой ошеломляющей новости рты у четырех его слушателей приоткрылись сам собой.

– Взорвать парламент? – недоверчиво переспросил Флитвик. – Разве это возможно?

– Ха! – запальчиво воскликнул Хогарт. – При обыске здания в подвале были найдены тридцать шесть бочонков пороха! Они были спрятаны прямо под палатой лордов!³

– Тридцать шесть?!

– Да, ровно тридцать шесть.

– Должно быть, это очень много… Сколько весит бочонок пороха, Джон? Стоунов десять?

– Не знаю, Эндрю, я никогда не взвешивал порох. Он легче муки?

– Думаю, ближе к сахару…

– Одиннадцать стоунов, – подсказал капрал, несколько сбитый с толку.

– Умножим на тридцать шесть… – Флитвик прикинул в уме и воскликнул: – Ого! Почти четыреста стоунов!⁴ Вы думаете, капрал, этого хватило бы, чтобы полностью разрушить здание?

– С лихвой! Вестминстерскому аббатству тоже бы досталось. Да и в соседних домах стекла бы повылетали.

– Таким мощным взрывом и самого злодея разнесло бы на клочки, – заметил Броган.

– О нет, сэр! Он намеревался поджечь фитиль и удрать. При нем были обнаружены карманные часы и спички.

– Спички – это понятно. А зачем ему понадобились часы?

– Чтобы запалить шнур в определенный момент, – объяснил капрал. – Взрыв должен был прогреметь сегодня утром, во время заседания в палате лордов.

– Неслыханно! – осуждающе покачал головой Флитвик. – Немало достойных граждан могли погибнуть: министры, епископы, судьи…

– Более того, сэр: на заседании должны были присутствовать сам король и его дети.

Флитвик в негодовании всплеснул руками, а Джон Броган поинтересовался, как бы вскользь:

– А что, капрал, здание парламента обыскивают перед каждым заседанием?

– Нет. Но около двух недель назад один из членов палаты лордов получил анонимное письмо… – Хогарт вдруг насторожился: – Однако вы задаете странные вопросы, господа! Похоже, вас не так уж сильно потрясло известие, что кто-то хотел убить нашего короля!

Элси с тревогой посмотрела на отца, но тот невозмутимо пожал плечами:

– Но ведь вы сами сказали, что злоумышленник пойман.

– Да, его схватили, прямо на месте преступления.

– Значит, опасности больше нет.

– Это верно.

– В таком случае, кого же вы ищете? – спросил Флитвик.

– Сообщников негодяя. Вы, господа, как я вижу, люди умные и понимаете, что он вряд ли перетаскал тридцать шесть бочонков в одиночку! А мы точно знаем, что порох перевезли отсюда, из Ламбета.