Цитаты из книг автора «Кобо Абэ»

Пот капал с кончика носа, заливал глаза. Не было времени вытирать его, и он продолжал копать с закрытыми глазами. Ни в коем случае нельзя давать отдых рукам. Когда они увидят, как ловко он работает, то поймут, насколько они узколобы, насколько низки.

Никто не имел права засадить тебя сюда!.. Ну, быстро зови кого-нибудь! Мы выберемся отсюда!.. Ага, понимаю… Боишься, да?.. Чепуха!.. Чего тебе бояться!.. Я ведь с тобой!.. У меня есть приятели, которые работают в газете… Мы все это представим как социальную проблему… Ну что?.. Чего молчишь?.. Говорю же тебе, нечего бояться! Немного спустя, как бы в утешение ему, женщина вдруг сказала: – Я приготовлю обед?..

Мужчина снова повернулся и посмотрел на женщину. Но приблизиться к ней ему не захотелось. На женщину, припорошенную песком, приятно смотреть, но касаться ее едва ли приятно.

Лента Мёбиуса – это перекрученная один раз и соединенная концами полоска бумаги, которая превращается таким образом в плоскость, лишенную лице

– Что же получается? Вы живете только для того, чтобы отгребать песок! Мужчина был потрясен. Он не испытывал никакого желания быть втянутым в такую жизнь.

Рукавом рубахи он вытирал пот, тон его был полон добродушия. Мужчина проникся симпатией к этим парням, которые, казалось, целиком отдались своей работе и не проронили ни одного насмешливого слова о его помощи. – Да, у нас строго придерживаются заповеди: «Будь верен духу любви к родине».– А что это за дух?– Дух любви к тому месту, где ты живешь.– Это очень хорошо! Мужчина засмеялся. Вслед за ним засмеялась и женщина. Но она, по-видимому, и сама не знала как следует, чему смеется.

– В прошлогодний тайфун… – Она снова и снова разглаживала и взбивала уже приготовленную постель, в общем, занималась совершенно ненужным делом. – А тайфуны у нас страшные… Песок обрушивается сюда с грохотом, как водопад. Не успеешь оглянуться, за вечер наметет дзё, а то и два. – Засыпало?

– Чепуха!.. – презрительно поморщился мужчина. Ему показалось, что его представление о песке оскверняется ее невежеством. – Я ведь и сам кое-что знаю о песке… Видите ли, этот самый песок вот так и движется круглый год… В движении его жизнь… Он нигде не задерживается – ни в воде, ни в воздухе, – он движется сам по себе… Вот почему не всякое живое существо может обитать в песке… Это относится и к бактериям, вызывающим гниение… Песок, если хотите, олицетворение чистоты, он может скорее предотвратить гниение, и считать, что он гноит, просто нелепо… А вы еще говорите, что он сам гниет… Начать хотя бы с того, что песок вполне добропорядочный минерал.

– Зачем это? («Наверно, какой-то местный обычай».) – Иначе песок попадет в еду.– Почему? – Он посмотрел на потолок и, к своему удивлению, не обнаружил там ни одной щели.– Песок, понимаете… – Женщина тоже взглянула на потолок. – Он летит отовсюду… Не метешь день, и его собирается на три пальца.– Может быть, крыша прохудилась? – Да нет, когда она совсем новой была, песок все равно сюда попадал… И вправду нет ничего страшней этого песка. Он похуже точильщика.

Эта картина вечно движущегося песка невыразимо волновала и как-то подхлестывала его. Бесплодность песка, какой она представляется обычно, объясняется не просто его сухостью, а беспрерывным движением, которого не может перенести ничто живое. Как это похоже на унылую жизнь людей, изо дня в день цепляющихся друг за друга. Да, песок не особенно пригоден для жизни. Но является ли незыблемость абсолютно необходимой для существования? Разве от стремления утвердить незыблемость не возникает отвратительное соперничество? Если отбросить незыблемость и отдать себя движению песка, то кончится и соперничество. Ведь и в пустыне растут цветы, живут насекомые и звери. Все это живые существа, вырвавшиеся за рамки соперничества благодаря огромной силе приспособляемости. Вот как его шпанские мушки…