– …Исчез из Нишаки через несколько лун после того, как из Тахамура пропал юноша, – сказала женщина. – Известно, что они были друзьями, обоим меньше двадцати, и они искусные ченнелеры, как и трое других исчезнувших. Учитывая время и их личности, я подозреваю причастность балансиров.

Аранель вздрогнул при упоминании балансиров – это означало, что они перешли к последней теме на сегодня. Повстанцы пользовались дурной славой в царстве, портрет их лидера, Зениры, был расклеен на каждой кордегардии Кирноса. В объявлениях о розыске их преступления перечислялись очень расплывчато, например: неуважение к Тораническому Закону и распространение ереси.

Аранель попытался вспомнить, не рассказывал ли ему брат что-нибудь о балансирах. В памяти всплыло лишь то, что мятежники спустились в Мэлин добровольно, не заботясь о своих душах. Аранель дрогнул.

«Во имя Шерки, зачем они этим занимаются?»

В Песне Спасения нижнее царство описывалось как «кишащая развратом и болезнями выгребная яма». Пустынное поле, выжженное пламенем войны, которое населено кровожадными чудовищами, вроде нагамора. Сами мэлини, по слухам, были дьявольскими отродьями, садистами, получавшими удовольствие от страданий других.

Единственная из мэлини, с кем был знаком Аранель, – это Айна, и то она вознеслась в Майану год назад. Конечно, истинный мэлини был в разы хуже. Хотя, зная Хранителей, можно сказать, что это просто чудо, что имя Айны еще не включили в разыскной список.

– Я предлагаю Совету рассмотреть более строгие меры против балансиров, – сказал представитель Самараса, здоровенный мужчина с волосами, похожими на солому. – Иначе мы рискуем потерять наше будущее поколение из-за повстанческого культа.

– Полностью согласен, – вставая со своего места, заявил представитель Амаратира. По обычаю своего народа он носил мало одежды, а на его сверкающей коже виднелись вихревые узоры. Когда он заговорил вновь, коралловые бусины в его волосах зазвенели. – Объявить балансиров вне закона недостаточно! Их статус «вне закона» гарантирует им симпатию среди молодежи майани. Даже печатям на торанах это не под силу, поскольку, похоже, их лидер способна с легкостью их обойти.

Вслед за его словами раздался ропот. Заинтригованный, Аранель наклонился вперед.

– Простите, что прерываю вас, – сказал он, – но о каких печатях вы говорите?

– Печати Хранителей, – пояснил амаратири. – Вы должны были слышать о них, ведь они есть на каждой торане Майаны, ведущей в нижнее царство.

– Прошу прощения. – Аранель опустил голову. – Это мой первый Совет, и боюсь, моих знаний пока недостаточно.

Сэм знал бы о печатях. Сэм не стал бы задавать такой бессмысленный вопрос…

– А вы, должно быть, пришли на смену Самарелю! – Тон мужчины смягчился. – Ваш предшественник мог вдохновить кого угодно. Балансирам есть чему у него поучиться. – Аранель поерзал, а мужчина продолжил: – Я говорил о хитронических печатях. По своей природе они однополярны и были установлены Хранителями несколько лет назад в качестве меры предосторожности против мятежников. Печати не могут обойти Торанический Закон, но они могут препятствовать тому, чтобы люди добровольно спускались из Майаны в нижнее царство.

Аранель потрясенно моргнул. Хотя Торанический Закон препятствовал недостойным возноситься – горький урок, который Аранель усваивал каждый раз, когда пытался пройти в Парамос, – он не ставил никаких барьеров на обратном пути. Торана была предназначена для того, чтобы свободно спускаться в нижние царства. Именно так Хранители могли посещать Совет в Майане. Так же как и Самарель мог бы, если бы, конечно, захотел, навестить Аранеля в Кирносе.

Вот почему Айна вела себя так неподобающе. Прошлый разговор Аранеля с ней расставил все на свои места. С такими печатями на торанах она могла лишь заставить Торанический Закон изгнать ее.

Однако балансиры умели использовать торану для спуска. Зенира нашла способ обойти печати, и это заставило Совет насторожиться.

– Если эти печати больше не действуют, нам нужно принять какие-то меры! – Представитель Амаратира хлопнул себя по бедру. – Чтобы остановить эту еретичку и ее глупый культ…

Он осекся, когда встал человек с серебристыми волосами и кейзой, сияющей, будто солнце. На лице мужчины не было каких-либо опознавательных знаков – Аранель заподозрил, что он скрывает свою хитроническую силу, – однако в глубине его глаз читалась многовековая мудрость. А одеяния цвета слоновой кости выдавали в нем одного из Хранителей.

Несмотря на свой статус, Хранители оставались безмолвны на протяжении всего Совета, предоставляя майани решать все самим, давая советы только в том случае, когда к ним обращались. Это был первый раз, когда Хранитель заговорил без просьбы.

– Что вы можете предложить? – спросил Хранитель. – Спуститься в Мэлин и напрямую встретиться с балансирами?

В зале воцарилась гробовая тишина. Была причина, по которой Торанический Закон отделял верхних Майаны от нижних Мэлина, так же как и была причина, по которой каждое писание предостерегало от добровольного спуска. Майани не смогли бы противостоять такой тьме.

– Прошу простить меня, лорд Сейрем. – Мужчина из Амаратира глубоко поклонился Хранителю. – Я не это имел в виду… Конечно, печати были отличным решением…

– Выпрямись, юноша! – приказал лорд Сейрем. – Тебе нужно кланяться только богам.

– Богам, старикам и Хранителям, – сказал амаратири.

– Следи за языком, – предупредил лорд Сейрем, но от уголков его глаз пробежали морщинки. – Мне нравится думать, что я перестал стареть пару веков назад. – Мягкий смех наполнил зал и разрядил обстановку.

Лорд Сейрем кивнул представителю Амаратира.

– Этот молодой человек приводит веские доводы, – сказал он, обращаясь к залу. – Самые сильные печати Хранителей не в состоянии противостоять экстраординарному мастерству хитронов Зениры, что не дает нам никаких шансов предотвратить вербовку балансиров, кроме как самим спуститься в Мэлин, что, по нашему общему мнению, является ужасной идеей.

Аранель кивнул вместе с остальными. Он не понимал одержимости советника балансирами. Судя по слухам, они редко занимались делами Мэлина, не считая вербовки пары майани раз в несколько лун.

– Но мы должны что-то предпринять, – сказала женщина-тахамури, – чтобы наставить этих глупцов на путь истинный, предначертанный законами вселенной. Разве это не наш долг перед народом майани?

Лорд Сейрем раскинул руки, и рукава с серебряной каймой заиграли на свету.

– «Не судите тех, кто сбился с пути, – произнес Хранитель. – Пусть воля освещает каждому свой путь».

Представительница Тахамура растерянно моргнула, но Аранель сразу же понял, о чем идет речь.

– Ария Вознесения, – выпалил он. – Стих восемнадцатый.

– Точно! – Лорд Сейрем хлопнул в ладоши и с улыбкой посмотрел на Аранеля. – Меня радует, что столь юный человек так хорошо знаком с нашими древними писаниями. А теперь скажи мне: что означают эти слова?

– То, что не нам привлекать их к ответственности за свои поступки, – предположил Аранель. – Они не отвечают ни перед кем, кроме Торанического Закона.

– Ты прав. – Хранитель снова повернулся к советнику. – Мы уже пытались указать им путь с помощью печатей, делали все возможное, чтобы удержать от безрассудства. Но в любом случае они сами ответственны за свои судьбы. Если они все еще хотят нарушить Торанический Закон и спуститься вниз, нам остается только молиться, чтобы Азяка сжалилась над их душами.

* * *

Аранель покинул дворец, как только Совет завершился. Он спрыгнул со скалы на золотые верхушки деревьев, ветви которых извивались под его хитронами. Он был уже на полпути, когда почувствовал чье-то приближение.

Сквозь шелест листьев послышался хриплый голос:

– Твой ченнелинг значительно улучшился с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Аранель из Кирноса.

Аранель едва не свалился с ветки при виде улыбающегося лорда Сейрема.

– Насколько я помню, твоя первая попытка клаудсерфинга оказалась полным провалом, – продолжил лорд Сейрем, подойдя к Аранелю. – Ты упал вниз, словно камень. Твой брат побежал за тобой и поймал тебя за мгновение до того, как ты разбился бы.

Аранель прижал кулак ко лбу в знак приветствия:

– Прошу простить мою грубость, но мы уже встречались, лорд Сейрем?

– Конечно встречались! Тебе тогда было всего четыре года, так что, возможно, ты и не помнишь этого. Я близок с твоей семьей, Аранель. Мы с твоим прадедом давние знакомые, а на прошлой неделе я обедал с твоими родителями. Твоя матушка подала чудесный бузинный пирог.

– Вы видели моих родителей? Они здоровы? А что с моей кузиной Тарали?

– Твои родители в полном порядке. Они построили прекрасное поместье с великолепным видом. Там есть свободная комната для Самареля. И для тебя.

– О, – сказал Аранель с удивлением. – Как… как это чудесно. – Он перевел взгляд на сигил, который украшал одежду лорда Сейрема: четыре переплетающихся кольца из золотых нитей.

– Перейду к делу, Аранель, – сказал лорд Сейрем. – Твоя семья скучает по тебе. Они с нетерпением ждут твоего вознесения. Подозреваю, что после ухода Самареля ты скучаешь по ним еще больше.

– Я… – Аранелю было слишком стыдно признаваться об этом вслух.

Чтобы оставаться в Майане, нужно просто быть добрым. Однако души парамоси безгрешны. Совершенны. Они неслись вперед с огромной скоростью, подпитываемые различными добродетелями и не отягощенные пороками. Судя по яркости кейзы Аранеля, ему предстояло пройти весьма долгий путь.

– Возможно, существует способ, как вознестись намного быстрее. – Слова лорда Сейрема прервали мрачные мысли Аранеля.

Подавив волнение, юноша выпрямился:

– Правда?

– Обычно я не советую так делать, но это именно то, что нужно и тебе, и Хранителям. Считай, что за этой высокой наградой стоят высокие риски.

– Высокий риск за высокую награду?

«Добрые дела не осветят твою душу, если совершать их исключительно ради награды», – раздался в голове голос, и похожий, и непохожий на голос матери.

– Что-то вроде тайной миссии, – ответил лорд Сейрем. – Очень важной для Хранителей и для будущего всей вселенной. Об этом деле я не стал бы говорить даже советникам.

– Тайной миссии? – спросил Аранель. О чем это говорил лорд Сейрем? И почему выбрали именно Аранеля, а не какого-нибудь майани, состоящего в Совете?

– Ты из хорошей семьи, Аранель, – сказал лорд Сейрем, словно прочитав его сомнения. – Я наблюдал за твоими успехами со стороны. Ты искусный ченнелер.

– Не такой искусный, как мой брат, – промолвил Аранель.

– Но гораздо более искусный, чем ты думаешь. – Лорд Сейрем одарил его снисходительной улыбкой, чем напомнил Аранелю его дедушку. – В отличие от Самареля, у тебя есть огромное желание вознестись. Желание, которое может заставить тебя пойти на любой риск.

– Что за риск? О чем вы меня просите?

– Мне нужно, чтобы ты спустился в Мэлин. Спустился и внедрился к балансирам.

Желудок Аранеля скрутило.

– Нет! – вырвалось у него резче, чем он предполагал. – Это… это безнравственно и аморально. Не говоря уже об опасности!

– Ты будешь действовать как шпион Хранителей. Тебе не нужно делать ничего аморального, только докладывать обо всех планах повстанцев.

– Вы хотите, чтобы я лгал! – С каждым словом голос Аранеля звучал все громче. – Лгал, обманывал и подвергал свою душу тьме Мэлина! Делать то, от чего и вы, и сами Хранители всегда предостерегали!

– Бывают моменты, Аранель, – ровно проговорил лорд Сейрем, – когда мы должны смотреть на вещи сквозь призму осторожности и выходить за рамки привычного образа мышления. Ситуации, когда цель оправдывает все риски. По крайней мере, для человека с твоими навыками и сердцем.

Аранель стоял словно вкопанный, не в силах вымолвить ни слова. То, что предлагал Хранитель, противоречило всему, во что его учили верить, всем правилам, которым он старательно следовал. Однако следование этим убеждениям и правилам до сих пор не осветлило его душу. И если все усилия были напрасны…

«Возможно, лорд Сейрем прав, – раздался в голове тоненький голосок. – Возможно, это и есть то, что мне суждено сделать».

Лорд Сейрем положил руку на плечо Аранелю.

– Ты заслуживаешь жизни в блаженстве вместе с остальными членами своей семьи, – сказал он. – Хранители признают это, даже если Торанический Закон – нет. Тебе пора искать другой способ вознесения.