Как бы это объяснить… Все эти программы-инстинкты работают постоянно, сами никогда не прерываясь. Но при этом, не имея некоего видимого «интерфейса» – нашего осознания «почему я должен делать именно это», они всегда могут переключить человеческое поведение «на автомате». Урони ты сейчас свою сигарету себе на колени, и вскочишь не задумываясь.

– Ну, а если тренироваться? Как йоги, мастера кунг-фу или еще как-то?

Да, в принципе, исполнение наших поведенческих БИОС-программ можно притушить. Но стереть их нельзя. Например, по данным профессора В.Р.Дольника и других этологов, в нашем наборе врожденных программ имеется целых шесть способов присвоения чужого добра:

1) захватить и удерживать непосредственно сам источник благ (частная собственность, положение во властной структуре)

2) отобрать с применением силы (ограбление)

3) отнять у более слабого «по праву доминирования» (социальное неравенство – не его ли след мы и наблюдаем в неизбежной разнице в зарплатах начальства и подчиненных?)

4) тайно забрать у стоящих выше рангом (воровство)

5) попрошайничать

6) произвести обмен

И это означает, что и воровство, и коррупция – явления неизбежные, и выбор формы государственного строя может их только ослабить, но не искоренить. Но, сколько бы власть не изощрялась в законотворчестве, сколько бы тюрем не строила и, как бы не раздувала штат полиции, оба эти явления являются генетической системной функцией, и они неискоренимы в принципе!

Однако, вопрос: чего, так привычного нам, не хватает в этом списке? Пункт №7: как еще можно заполучить себе чужую собственность?

– … Приобрести! Заплатить за нее!

Совершенно верно! Ни самого образа «денег», ни варианта их использования – «купить», здесь нет! Как и огромного множества других понятий и законов – созданного самими людьми поведенческого программного кода? Притом что этот код еще и имеет свои локальные версии, и модернизируется от поколения к поколению! И те народы, чьи предки первыми изобрели колесо, потом и многократно расширяли свои территории, и доминировали на полях высокотехнологичных(!) сражений мировых войн, и даже стали осваивать космос. Так где, если не в ДНК, хранится весь этот объем информации, на каком таком винчестере/флешке?

– В книгах?

Да, но нет. Книги, как механизм хранения добытых знаний, условие безусловно необходимое, но, все же, недостаточное. Весь, созданный не природой, а самим человеком, громаднейший массив поведенческого кода сохраняется в «подгружаемой операционке» – области нашего коллективного бессознательного, хранящегося на «жестком диске» языкового, культурно-мировоззренческого и научно-технического наследия предыдущих поколений.

Нельзя изменить наш БИОС, как нельзя изменить «железо» BIOS компьютера. Но зато, мы можем выбрать для установки любую из операционных систем – хочешь Windows, хочешь Linux. Аналогом которой для нас является язык нашего мышления. А уже поверх этой операционки последовательно и очень медленно инсталлируется остальной код наших поведенческих программ. При этом, часть из них (включая даже саму языковую операционную систему мышления) можно будет потом поменять самостоятельно, но часть останется неизменной.

– Как так?

Дело в том, что данная часть кода загружается в нас исключительно на эмоциональном уровне, при полностью отключенной логике. В программирование, в самом начале программы, обычно происходит определение значений констант и инициализации переменных (с присвоением каждой из них определенного типа данных). В этологии тоже есть подобный процесс, и называется он импринтинг:

Импринтинг – механизм первичного запечатления образов

Причем, эти запечатлённые образы воспринимаются без какой-либо логической обработки на глубинном подсознательном уровне и превращаются впоследствии в устойчивую поведенческую программу.

Фактически, импринт – это первичный вид социализации и, в дальнейшем, уже практически не поддающаяся изменению норма поведения. И открыт он был еще профессором Лоренцом, когда изучая новорожденных утят, он обратил внимание на то, что едва вылупившиеся птенцы сразу же ищут свою мать. Но если, при этом, в эти первые минуты их жизни рядом окажется не утка, а любой другой движущийся объект, то именно он и станет для них матерью. Поэтому признав наблюдавшего за ними ученого своей мамой, утята в дальнейшем уже бегали за ним, не обращая никакого внимания на высидевшую их утку.

Чтобы понять, насколько это мощный механизм регулирования поведения, пожалуй, стоит привести здесь пару примеров из исследований этолога Ясон Бадридзе. Причем, ученый не просто изучал поведение волков, а несколько лет прожил в их стае. Уму непостижимо, сколько нюансов поведения этих прирожденных убийц пришлось изучить этологу, и сколько всего пережить, прежде чем стать полноправным членом их волчьей семьи, после чего уже можно было приступить к следующему эксперименту – обучению молодых волчат в неволе:

«Все крупные хищники учат детей охотиться. От рождения они этого не умеют. Волчонок может в игре убить крысу и тут же потеряет к ней всякий интерес, даже может рядом с этой крысой умереть с голоду. Если необученный волк попадет в стадо овец, он просто будет в панике. Он понятия не имеет, что это – пища. Какие-то врожденные инстинктивные элементы у них есть: положительная реакция на запах крови, преследование движущихся объектов, но до умения охотиться это далеко. Охота – это культура, традиция. Причем у каждой семьи она своя. В одной и той же местности могут жить семьи, которые умеют охотиться только на лося или только на оленя». «Главное было их мотивировать, показать свой интерес, я же был для них вожаком, доминантом. А они сами все делали. Одной успешной охоты достаточно, потом все оттачивается идеально. Главное – чтобы они знали вид, на который охотиться надо. Параллельно они учатся думать, примерно с пяти месяцев. Они же все время играют в догонялки – и учатся экстраполировать движение жертвы, короче говоря, срезать путь преследования. Это именно мышление. У меня было две группы волчат. Одну я вырастил в обычном вольере, а другую – в вольере с обогащенной средой: со множеством валунов, завалами из деревьев, специальными ширмами, за которыми можно спрятаться. И в семь месяцев волчата из обогащенного вольера могли решать экстраполяционные задачи на специальной установке, а волчата из обычного – нет. Потом в годовалом возрасте я поменял их местами, но волчата из обычного вольера уже не могли научиться нормально думать: способность угасла.{…} К сожалению, я сознательно на это пошел, вырастил их неполноценными. Я знал, что им придется всю жизнь провести в неволе. А из обогащенного – прекрасно выучились»

[Шура Буртин, Интервью с Ясоном Бадридзе]

В точности то же самое происходит и нами, людьми! Разница состоит лишь в том, что процесс импринтинга выполняется у нас на протяжении всей жизни. И причина тут совершенно простая – в отличие от животных наше информационное окружение все время изменяется. Добавляется новый код и/или изменяется старый, с которым тогда происходит расширение границ ранее дозволенного – те самые «окна Овертона». К примеру, появился перестроечный информационный блок «плохой СССР», и масса тут же мгновенно разделилась на сталинистов и антисталинистов.

И дальше никакая логика уже никого не заставит поменять свою точку зрения!

– Как веру в НЛО?

Или в карты таро. Или в высадку американцев на Луну. Или… ну не важно. Так вот, у человеческого импринтинга есть еще и второе отличие. После перехода нас во взрослое состояние, проводящих его доминантов должно быть уже двое:

1. Все тот же, «прописывающий код» учитель (само-собой, высокоранговый).

2. И некий «шаман» – духовный лидер, задающий эмоциональную мотивацию к данной записи.

Притом, высокоранговость обоих – критерий обязательный, т.к. заложенная в нас природой базовая программа обучения настроена только на доминанта. И, если обычную молоденькую обезьянку в тайне от других научить сбивать шестом подвешенные к потолку клетки бананы, то остальные обезьяны их просто отберут, и все. Но стоит нам придать той же обезьянке некие внешние признаки высокоранговости, как вся стая быстро обучится новому навыку.

– Все ясно: чтобы познать истину нам нужен Гуру, Великий Учитель! Но нет ли здесь противоречия? Кто тогда учил самих учителей – откуда у них берутся новые знания?

Естественно, нас учат не только другие люди, но и окружающая среда.

Импринтинг «от природы» такая же мощная сила, которая прекрасно наблюдается в различии характерных поведенческих программ у жителей южных стран и северян, побережья и горцев, и т.п. Более того, для тех наших читателей, которые все еще заморачиваются сказками о влиянии звезд на человеческую жизнь, раскроем сейчас секрет мощнейшего природного импринтинга, характерного для жителей всего Северного полушария – так называемого влияния знаков Зодиака.

– А разве это не чистая психология с ее когнитивными искажениями восприятия, как с нашим «циклом 42»?

В основном, там где дело касается предсказаний, всяческих натальных карт и удачных для чего-то-там дней, конечно же бред полнейший и обман (включая саморазвод самих гадалок). Но собранные социопсихологами статистические данные, все же, выявляют некие общие черты характера (прошу прощения за тавтологию) характерные для тех или иных «знаков». Увы, естественно, в рамках концепции Зодиака результаты сии так остаются привязаны к жесткой границе разделов знаков по дням. И копать им следовало бы поглубже – тогда, вместо четкой границы между знаками, они увидели бы картинку обычного нормального распределения (распределения Гаусса)…

– А, что-то помню, это типа колокола или горы. Пока понятно. И?

Ну так вот: первый год жизни ребенка – это тот самый период, когда протекает импринтинг образа окружающего его мира, то самое первое знакомство со Вселенной. То самое Запечатление: какое все вокруг меня? Это цветущая, бушующая красками весна? Солнечное ласковое лето? Или сурово наступающая на нас зима? Причем, с мощнейшей внутренней мотивацией это понять и запомнить,– ведь для жизни (т.е. для решения главной стоящей перед нами задачи – задачи выживания) крайне необходимо знать «чего там ожидать дальше?» А происходит это в строго определенный момент, когда детский мозг достаточно развился для того, чтобы сформировать какое-то представление о будущем.

То есть, здесь важна не сама статическая картинка «10-и или 30-градусная температура сегодня?», а именно динамика ее изменений «что сегодня стало другим в сравнении со вчерашним днем?». Импринтинг не только того мира в котором я живу, но и ожидания: какой мир ждет завтра – жарче или холоднее? дожди или засуха?

Отсюда и разница! Если Водолеям, скажем, выпадают сплошные беззаботные солнечные деньки, то Тельцам, уже достается хмурый, холодеющий на глазах мир, что и формирует у них соответствующий когнитивный шаблон повышенного терпения.

А это, собственно, и формирует основы темперамента, – природно-обусловленной склонности человека к определённому стилю поведения, т.е. совокупности индивидуальных психических и физиологических особенностей индивида.

Таким образом, на основе данных из окружающей среды – а именно, происходящих на протяжении недель/месяцев характерных для данного времени года изменений погоды, выполняется запись и «начальных установок» его индивидуальной оценочной системы, и «формул» для их обработки.

«В жизни только что вылупившихся цыплят играет большую роль импринтинг – мгновенное обучение (а помещение в память – это и есть обучение). Например, цыпленок видит большой движущийся предмет и сразу «отпечатывает» в мозге: это мама-курица, надо следовать за ней. Но если через пять дней у цыпленка удалить часть мозга, ответственную за импринтинг, то выяснится, что… запомненный навык никуда не делся. Он переместился в другую область, и это доказывает, что для непосредственных результатов обучения есть одно хранилище, а для длительного его хранения – другое»

[Павел Балабан, «Популярная механика» №4, 2013]

– Типа, записывается на наш «жесткий диск»?

А вот здесь наша компьютерная аналогия уже начинает хромать.

Кардинальное отличие нашего мозга от микропроцессорной архитектуры состоит в том, что хранение данных и их обработка не разнесены как проц и HDD, а происходят в одном и том же месте. Более того, человеческий «процессор» еще и непрерывно меняется в течении все нашей жизни, происходит так называемый синаптогенез – образование новых связей между нейронами и отключение старых, не использующихся. Т.е., чисто теоретически, любому человеку ничто не мешает превратить свой мозг в суперкомпьютер, стать гением. Но… это же надо работать над собой! И, что еще сложнее,– научится управлять своими эмоциями.

– Легко сказать!

Действительно: тот же импринтинг формирует в нас «корневые» когнитивные шаблоны, исправить которые потом уже практически невозможно. Ладно, еще, если этот код основан на объективных данных: «солнце всегда встает на востоке, следовательно, и завтра будет также». Но в остальном, легче принять, что черное это белое, чем изменить свою систему оценочных личностных конструктов.

– Это что?