Цитаты из книг автора «Александр Лурия»

Что это такое? Как можно по заданию произвольно управлять температурой своего тела? «…Нет, в этом тоже нет ничего удивительного! Вот я вижу, что прикладываю правую руку к горячей печке… Ой, как ей становится горячо… Ну конечно же, температура ее стала выше! А в левой руке я держу кусок льда. Я вижу этот кусок льда… Я вижу этот кусок, вот он у меня в левой руке, я сжимаю ее… Ну конечно, она становится холоднее…»

становится ровным, сердце начинает биться медленнее, равномерно…» «…Вы хотите, чтобы температура правой руки поднялась, а левой понизилась? Давайте начнем…»

Что же в этом удивительного? Я просто вижу, что я бегу за поездом, поезд отошел только что, он удаляется от меня… а мне надо его догнать, вскочить на подножку последнего вагона… Ну что же тут удивляться, что сердце начинает работать так часто?.. А потом я ложусь спать… я неподвижно лежу в кровати… вот я начинаю засыпать, дыхание стано

снова замедляется, вот частота достигает прежних пределов, вот пульс становится реже – 64–66 ударов в минуту.

Вот его спокойный обычный пульс: 70–72 удара в минуту. Но вот небольшая пауза – и пульс начинает становиться чаще, ускоряется, и вот он уже достигает 80–96 … 100 ударов в минуту. А потом мы видим обратное: он

Ш. не только говорил, что он может произвольно регулировать работу своего сердца и температуру своего тела. Он действительно мог это делать, и притом в очень значительных пределах.

Мы посвятили ряд страниц силе и слабости ума Ш. Займемся сейчас силой и слабостью его воображения.

сталкиваться. Ну конечно, он общался с людьми, слушал курсы, сдавал экзамены, но какой тернистый путь ему приходилось проделывать, когда из зыбких долин он пытался пробраться к вершинам и когда каждый шаг рождал у него эти лишние, но так неизбежно всплывающие образы и ощущения… Нет, наглядно-образное, синестезическое мышление этого человека имело не только вершины, но и низины, с ним была связана не только сила, но и слабость – и какие усилия он должен был делать, чтобы преодолеть эту слабость…

Ну конечно, Ш. усваивал основное, с чем ему приходилось

образы – образы далекого детства, Режицы, дома, где его – ребенка – учили Библии, где он впервые пытался осмыслить то, что с таким трудом входит в сознание.