Произнëс женский голос, наслаждаясь красивым видом тихой деревушки под ярким небом.

Паук, быстро сделав себе нитку, спустился по ней, держась лапками за верëвочку. Медленно спускаясь вниз, он аккуратно коснулся снега. Ощущая холод на лапах, он быстро побежал по холодной земле, быстро перебирая своими маленькими лапками.

Пробегая под поднявшейся ногой девушки, он увидел, как еë сапог полетел вниз на него. Ускорившись, он быстро пробежал под еë стопой, резко обернувшись и взглянув на девушку со злобой.

– Я тебя чуть не раздавила! Даже представить боюсь, что со мной сделал бы Саныч, узнав, что тут лепëха такая бегает придавленная.

Паук, отвернувшись от девушки, с гордой головой выбежал на лëд и помчался к другому дому.

– А-а-а, ты тут местная знаменитость. Теперь понятно.

Сказала Наташа, рассматривая красивую деревушку. Заметив в дали на краю снега костëр на улице, она сошла со снега, аккуратно наступив на лëд.

– А как они ходят тут?

Спросила девушка, аккуратно наступив ногой на ледяное покрытие, находящееся в середине деревни.

Сделав второй шаг ещë аккуратнее, она замерла на месте, чувствуя, как ноги сами скользят по льду.

– Главное не долбануться. Отличное желание на новый год.

Переставив свою ногу в тëплом сапоге ещë раз, она почувствовала, как подошва проскользила вперёд вместе с ногой. Взлетев вверх, Наташа потеряла связь с землëй. Смотря на небо, из еë рта вместе с прохладным паром вылетели слова:

– Класс

Упав на лëд, Наташа схватилась за руку.

– Да чë за день такой, больной.

Услышав смех в дали, она увидела мужчину у костра:

– Чего смешного?!

Слыша, как незнакомец смеëтся над ней, она начала медленно ползти по льду.

– Я щас тебе устрою! Чего смешного-то?!

Мужчина, показавшись из-за костра, выкрикнул ей:

– Лофара!

– Что? Повтори!

– Лофара!

– Я не понимаю!

Кричала почти через всë ледяное озеро девушка.

– Лофара, гофорю!

Сделав непонятливую гримасу, девушка смотрела на мужчину.

– Да фтоф такое. Глуфая.

– Глупая?! Сам такой.

– Глуфая говорю!

– Сам такой!

Продолжала кричать во всë горло Наташа.

Мужчина, вздохнув, побежал к ней. Девушка, смотря с удивлением, как тот ловко пробегает по льду, увидела перед собой взрослого бородатого дяденьку.

– Глуфая говорю!

Сказав это, мужчина побежал назад.

– Стой! Подожди!

Остановившись, мужчина оглянулся.

– Не поможешь даме встать и добраться в-о-о-н туда!

Указав в его укрытие на костëр, девушка смотрела на мужчину.

– Фет!

Продолжив бежать, мужчина отступал от незнакомки.

– Вот ты ж…

Сказала Наташа, пытаясь ползти по льду.

Заметив, что спустя несколько минут практически ничего не изменилось, она окликнула мужчину:

– Эй! Прошу, помоги! Ну, правда! Я не знаю, как вы тут ходите! Это же невозможно!

Мужчина, встав, направился спокойным шагом к девушке. Подойдя поближе, он помог ей встать.

– Лафно, пофогу.

– Нет, не пофигу.

– Пофогу говорю!

– А, помогу. Так ты бы так и сказал.

Держа девушку за руку и хватая еë падающее тело на каждом шагу, мужчина с горем пополам довëл неопытную бедолагу до своего костра.

Наташа, забравшись под крышу без дома, под которой сидел мужчина у костра, свалилась на снег, выдохнув. Сидя с синяками после долгого похода по льду, она повернулась к мужчине.

– Как ты это делаешь?

Тот, кинув пару палок в согревающий костëр, потёр руки, греясь на холоде.

– Бефаю. Как и фсегда.

– Почему у меня не получается? Я же хожу, как и ты.

– Дело фремени. Прифыкнешь.

– Как тебя звать-то?

Спросила Наташа, подогнув колени и заинтересовавшись необычным мужчиной.

– Маф-ф-ф-ф-аня.

Заикаясь, мужчина с трудом выговорил свои имя.

– Слушай, а что у тебя с речью? Почему ты фыпылявишь или как это называется?

Мужчина, смотря на сияние в небе, сидел с Наташей у костра, вспоминая свою жизнь до попадания в это загадочное место.

– Проблема пояфилась с детстфа. Я фтарался гофорить, как и все, но моя речь… Как бы я не пытался, фсë время буква ф влезала в мои слова.

– Фрачи говорили, что со фдоровьем фсë хорошо. Причину так и не нафли.

Взглянув на девушку, мужчина посмотрел на еë лицо, освещëнное костром в его убежище.

– Значит, проблема была с рождения и даже врачи не могли еë найти? Но должна же быть причина.

Сказала Наташа, согревая руки, но не желая ещë уходить из гостей.

– Фнаешь, я кафдый год загадыфаю желание, а оно фсë никак не исполняется.

– И что за желание?

– Чтобы ф нафсегда ифчезла из моей речи.

– Но оно никак не исполняется.

Добавила девушка.

Молча кивнув, мужчина с радостью посмотрел на неë.

– Афаметь, прошло пару финут, а ты уже понимаешь феня.

– Да, заметила, прошло пару минут, а я уже начала понимать тебя.

– Также фудет со льдом. Привыкнешь со фременем. Любые изменения нам по филу.

– Мафань, а где твой дом? Что с ним случилось?

Смотря на крышу, Наташа внимательно изучала пустой дом на улице среди снега.

– Я отфазался от него. Я рад, что фогу сидеть в фтороне и следить за всеми. Для меня честь фоговорить с тобой и этими людьми. Ведь фогда, в той жизни, фногие избегали меня, и как фы я не пытался…

Кинув ещë одну палку, костëр загорелся ещë ярче перед Мафаней.

– Фсегда был один. Это фошло в мою привычку и ефли раньше люди избегали феня, то фейчас я не хочу тратить их время на фебя. Лучше пофижу в фтороне и посмотрю, как они живут, а ефли кто зайдëт, то я только фуду рад. Мне не нуфен ни дом, ни общество, ни богафства, чтобы быть фчастливым.

Наташа, задумавшись, сидела у костра и смотрела на сияние, не отрывая глаз.

– Привык сидеть в стороне и наблюдать? Ничего не хочешь, а как же желание на Новый год, разве его нет сейчас у тебя?

– Оно уфе исполнилось. Уфеня всë есть для счастья. Фолько буква ф раздрафает.

– Не знаю, кто там и что думает про тебя, Мафаня, но, как по мне, ты классный парень.

Сказав это, девушка взяла дровишки и подкинула их в костëр.

– Вроде сидишь в стороне, просто наблюдаешь, но в тебе есть что-то особенное. Вот только что…

– Не фнаю, многие говорят, фто я как ребëнок. Также до сих пор нефонятно говорю и веду себя фтранно.

Произнëс мужчина, сложив руки и рассматривая спящие дома.

– Ну, говоришь ты вполне хорошо. Кажется, я начинаю понимать тебя. Да, до радио ещë далеко, но быть каким-нибудь ведущим или оратором…

Поправив его старое пальто, Наташа потрепала его по голове, словно ребëнка.

– И ничего не странно ты ведëшь себя. Просто…

– Молодость в твоей душе играет. А кому нравится взрослеть? Похоже, ты решил себя прошлого спрятать тут, в своëм сердце.

Заметив, как мужчина засиял глазами от таких слов, Наташа встала.

– Пойду проведаю остальных, а ты следи Мафаня. Вдруг кому нужна будет помощь.

Сказала Наташа, выйдя из укрытия. Замерев вместе с Мафаней от ужаса, они увидели в дали голову монстра. Шагая среди гор, его взгляд остановился на Наташе. Издав злобный рëв, он со злостью смотрел на девушку.

– А кто это?

Спросила Наташа у Мафани.

– Офранник нашей жизни. Не бойся, он не фронет тебя, но и не фыпустит на свободу. Мы его ифрушки.

Сказал мужчина, встав со своего места. Подойдя к Наташе, он вместе с ней смотрел на монстра, следящего за ними. Видя перед собой небольшое поселение, чудовище следило за каждым выжившим, ходившим по ледяным улицам. Попав под его охрану, ни один человек не смог выбраться за пределы его снежной зоны среди гор.

Окунув руку в карман, Мафаня вынул маленькую фигурку из него. Протянув Наташе её, он произнëс:

– Фламинго

Наташа, покрутив статуэтку птицы, приняла сюрприз.

– Красивое, спасибо, Мафаня.

Мужчина, вновь покраснев, отвернулся и пошëл на своё место. Наташа, убрав красивую птицу в карман, подошла ко льду, внимательно смотря на своë отражение через прозрачный лëд.

Словно не пропуская бултыхающуюся воду, волны ударялись о стены, вставшие у них на пути.

Бокал с прозрачным напитком стукнул по столу. Серëга, наконец, набрав в рот воды, почувствовал еë освежающий вкус.

– Всë, напился.

Сказал он, сидя с Васильевичем. Рассматривая оружия, находящиеся у него в избе, они вели ночные разговоры о важном.

Взяв в руки один из стволов, бывший военный вздохнул.

– Помню, была такая у другана. Классная вещь, лëгкая.

– И не говори. Часто беру с собой на охоту, когда нужно слишком высоко взобраться.

Сказал Васильевич, протирая снайперскую винтовку.

Услышав стук в дверь, мужчины повернулись к ней. Увидев лунный луч, проскочивший внутрь, они заметили женское лицо перед собой.

– Не спите?

Шëпотом спросила девушка.

– Не, заходи.

Аккуратно войдя внутрь, Наташа подошла к столу.

– Ты лëтчик? Я же не ошиблась?

– Да, Серёга зовут.

Ответил за него Васильевич.

– Мы можем поговорить о произошедшем?

– Да, конечно. Садись. Давай.

Ответил спокойно мужчина, рассматривая автомат.

Усевшись на стул, девушка осмотрелась по сторонам.

– Кто-то ещë выжил? Или только вы двое?

– Не, его с нами не было.

Ответил Серëга, указав на Васильевича.

– Был этот, артист, как его… Валерий…

– Горланов?

– Да, точно. Ты поклонница его?

– Не, у меня мама его любит. Была бы она тут, то обрадовалась бы.

– Понятно. Ну, он пошëл спать в другой дом, а я остался с Василием, чтобы его коллекцию посмотреть.

Ответил лëтчик, осматривая оружейную в избе.

– Серëж, тот монстр… Я видела его в окно. Он сбил самолëт. Местные говорят, что эти дома находятся под его охраной. Никто не сможет пройти через него.

Отложив оружие, Серëга посмотрел на Наташу.

– Знаю. Мы находимся в его клетке, как и все эти люди. Самолëта у нас нет. Пешком отсюда мы не выйдем. Я отправил сигнал помощи, но не могу обещать, что спасатели пробьются через него.

– Как он смог подойти к самолëту? Вы его не видели? Он же такой здоровый.

Сказала Наташа, понимая всю безвыходность ситуации.

– Сперва никого не было. Мы летели над горами, пока одна из них не ожила. Встав спиной к нам, он резко развернулся и принялся атаковать самолëт.

– Он услышал приближение самолëта?

Спросила Наташа, взглянув на Василия.

– Он слышит всë, дорогуша. Начиная от гула самолëта, до хруста снега под твоими ногами. Пока вы находитесь на охраняемой им территории или вне, вы в безопасности, но если попытаетесь пересечь, то он уничтожит вас.

– Наш путь лежал через его зону. Когда мы пересекли еë, он принялся атаковать нас. Он боится подпускать сюда, к выжившим, чужаков.

Добавил Серëга, пытаясь придумать что-то.

– Он охраняет вас? Почему до сих пор им никто не занялся, если он сбивает самолëты или мы были одними из первых?

– Летают тут редко люди по этому пути. Сильные морозы, ветер, метель, кругом опасность, поэтому большинство умирают сразу или остаются диким зверям на ужин.

Сев, Васильевич присоединился к разговору.

– Сколько людей вообще выживало и приходило к вам?

– Много. Мы стараемся помочь выжившим, всегда не против принять их к себе. Саныч застал построение этой деревушки. Раньше тут было тихо и спокойно, но также холодно, а как только появился он, то и население наше пополнилось, но и погибших не одна сотня, а куда больше.

– Да, застряли мы тут.

Сказал Серëга, тяжело вздохнув.

– Значит надо как-то прорваться через монстра. Вот только как?

Спросила Наташа.

– Людей он теряет из виду, но горы и сугробы… Далеко мы не пройдëм. Так что будем пока думать, но пару деньков придëтся тут поторчать.

– Да, наверное.

Сказала Наташа, надеясь, что они смогут выбраться отсюда и освободить жителей из плена нескольких снежных и одной живой горы.

– Вам лучше это обсудить с Санычем. Он тут самый старший. Многое повидал, прошëл, преодолел. Пусть он и старик уже, но ума в его хрупком теле на пару столетий есть. Правда что-то мешает ему говорить о прошлом… Что-то есть у него на душе, чтят он скрывает от всех.

– Понятно, поговорю с ним.

Ответил Серëга, взглянув вместе с нами в окно.

– Мы обязательно что-то придумаем. Даже у такого громадного монстра должно быть уязвимое место. Просто нужно получше подумать.

– Да, ты прав. Мы обязательно выберемся за пределы его зоны и навсегда покончим с этим монстром. Освободим не только себя, но и всех жителей, застрявших тут.

– У нас есть ещë время.

Сказала Наташа, выйдя из избы. Отправившись к деду, она увидела тропинку из снега, посыпанную на льду. Оглянувшись на Мафаню, она увидела махающего ей мужчину.

– Главное – привыкнуть.

Начав ходить по снегу, ощущая, как подошва скользит под ним, Наташа медленным шагом ходила из стороны в сторону. Чувствуя, как еë тело шатает, словно на волнах, она продолжала удерживать равновесие.

Продолжая ходить перед Мафаней, девушка всю ночь покоряла лëд. Катаясь на нëм без коньков, она свободно бегала по нему к концу ночи.

Вернувшись к Санычу с рассветом, она, не слушая его вопросов, упала на кровать.

– Загуляла, девчонка.

Сказал старик, открыв дверь.

– Это ты ей там мозги пудрил своими словами? Ей лежать надо.

Пригрозив кулаком мужчине, старик закрыл дверь перед пауком, быстро бегущему домой.

Взглянув на довольное лицо новой гостьи, Саныч пробубнил:

– Но ты молодец, показала смерти, кому тут ещë жить и жить.

Сев в уголок у ног Наташи, старик взял свечку и задул еë, чтобы та не мешала молодому бойцу восстанавливать силы.

Зимние забавы

Утро. Солнце освещало снежные красоты природы. Дома ровно стояли друг за другом, словно встав на разминку. Люди, вставая, выходили на улицу, набирая в ладони горстку чистого снега. Умыв лицо, они принимались за работу, расходясь по своим делам.

По деревне раздался громкий голос:

– Гофорит Мофква! В столице -24 графуса, в Хабарофске -30 графусов, в Краснояфске – 19 графусов! А теперь к сегодняшним нофостям…

Мафаня, сидя с пожелтевшим листом газеты, читал новости, держа рупор у себя.

Наташа, лëжа на кровати, с покрасневшими глазами смотрела в потолок, слыша громкий голос мужчины.

– Я же пошутила… Даже тут будильник есть!

Схватив подушку, она положила еë сверху, прижав к голове.

– Мафаня, помолчи! Я спать хочу!

Саныч, смотря в окно на людей в куртках и солнце, появившееся на небе, подошëл к листку, висящему на стене. Поставив цифру 25, он обвëл еë карандашом.

– 25 декабря. До новогодней ночи осталось совсем мало времени. Сегодня будет ударный день.

– В каком смысле?

Спросила Наташа, лëжа на небольшой кровати, выглянув из-за подушки, которой она пыталась заглушить горластый голос Мафани, оглушавшего всю деревню.

– Люди начинают готовиться к праздникам. Запасы нужно собирать, чтобы на всех хватило. У нас тоже тут есть рабочие дни, а ты что думала, в сказку попала?

Сказал дед, усмехнувшись.

Заметив, что Саныч открыл старый большой сундук, от которого шëл запах дерева, он достал из него снайперскую винтовку.

– Без неë тут находиться опасно. Звери кругом. Стаями бродят с утра до ночи, даже не знаешь, на кого нарвëшься, но нужно отдать должное, без них и мы бы погибли тут.

Наташа, поняв, что Мафанское радио не замолчит, встала с кровати. Коснувшись твëрдых досок тëплыми носками, она увидела Серëгу, стоявшего на льду.

– За тобой пришëл. Ты иди, отвлекитесь немного. Не заметишь, может как и мысль какая посетит, как спастись отсюда. Так я живу день за днëм в этой глуши с остальными людьми.

Сказал Саныч, достав валенки.

– А ты куда собрался?

– А тебе вот всë знать надо. Ты иди, потом увидишь, а то щас паука Володьку на тебя напущу. Вам ещë за своим другом надо зайти.

Вспомнив про Валерия, Наташа вышла. Протирая глаза после сна, она пошла по льду без тропинки из снега, смотря, как Мафаня, перебирая куски газет, читает стародавние новости с рупором у костра.

Серëга, стоя со сгоревшей спичкой, произнëс:

– Не успела.

– Да я и не торопилась. Вообще спать хочу.

– Какой спать, пошли за Валерой. Нам запасы добывать пора. Смотри, все уже проснулись.

Указав на людей, лëтчик развернулся и с Наташей пошëл к одному из домов.

– Он Валерий. Не понимаешь что ли, артист, все дела, а то щас обидишь его ещë.

Добавила Наташа, медленно шагая с Серëгой за своим другом, слушая Мафаню.

– Мофсковское время 9 чафов 2 минуты!

Откинув кусок и взяв следующий, Мафаня продолжил:

– Передаëм нофость о перфом полëте челофека в космическое профтранство! Кофмонавтом которого яфляется лëтчик Юрий Гагарин!

– Ну и попугай.

Сказала Наташа, помахав довольному Мафане, откидывающему листы старых газет один за другим.

Спящий Валерий, видя сон, где он выступает на очередном концерте, заметил, как свет в зале погас. Увидев перед собой лицо знакомой девушки, он подошëл к краю сцены.