Чтение выходного дня: в час по рассказу

3 книги
Наступают выходные, а это значит, что время начинает свой стремительный разбег – того и гляди закончатся. В эти два дня нужно многое успеть, поэтому не будем утруждать вас чтением увесистых томов. На ваш выбор пять классических рассказов, один на другой не похожих. Эстетически пикантный «Волшебник» предшествовал «Лолите» Набокова – его стоит читать, аккуратно прикрывая экран ладошкой. «Тедди» Сэлинджера взят из его известных «9 рассказов» (тоже про детей, выросших слишком рано). «Бесстыдник» Лескова вовсе не об «этом», а про моряков. Рассказы Эдгара По и Тэффи дополнят субботу долей юмора – черного и житейского.
Поделиться
  • 3,7
    РевностьНадежда Тэффи Ревность * * * С самого утра было как-то тревожно.Началась тревога с того, что утром вместо обычных белых чулок подали какие-то мутно-голубые, и нянька ворчала, что прачка все белье пересинила.– Статочное ли дело этакое белье подавать. А туда же, «Матрена Карповна»! Нет, кол...
    РевностьНадежда Тэффи Ревность * * * С самого утра было как-то тревожно.Началась тревога с того, что утром вместо обычных белых чулок подали какие-то мутно-голубые, и нянька ворчала, что прачка все белье пересинила.– Статочное ли дело этакое белье подавать. А туда же, «Матрена Карповна»! Нет, кол...
  • 3,9
    Повесть «Волшебник» Набоков назвал «первой маленькой пульсацией „Лолиты“». Эта повесть – предшественник знаменитого романа – была создана Набоковым в 1939 г. на русском языке, однако увидела свет значительно позднее. Автор вспомнил о ней лишь через 20 лет, когда разбирал архив: «Теперь, когда свя...
    Повесть «Волшебник» Набоков назвал «первой маленькой пульсацией „Лолиты“». Эта повесть – предшественник знаменитого романа – была создана Набоковым в 1939 г. на русском языке, однако увидела свет значительно позднее. Автор вспомнил о ней лишь через 20 лет, когда разбирал архив: «Теперь, когда свя...
  • 4,1
    «Я в жизни своей не знавал такого шутника, как этот король. Он, кажется, только и жил для шуток. Рассказать забавную историю, и рассказать ее хорошо, – было вернейшим способом заслужить его милость. Оттого и случилось, что все его семь министров славились как отменные шуты…»
    «Я в жизни своей не знавал такого шутника, как этот король. Он, кажется, только и жил для шуток. Рассказать забавную историю, и рассказать ее хорошо, – было вернейшим способом заслужить его милость. Оттого и случилось, что все его семь министров славились как отменные шуты…»