Цитаты из книги «Бернарда»

Не получается у того, кто не пробует. И не ему ли, Дрейку, лучше всех известно, что возможно покорить даже те вершины, до которых никто еще не добирался. Намерение. Желание. Вера. Действие. Может быть, он безумец, может быть. Но лишь ограничения, созданные человеческим разумом, мешают воплощению в жизнь самых невероятных идей.

Дрейк и сам не знал, на что надеялся. Прогнав всех до единого из лаборатории, он, с трясущимися руками, сидел рядом с ней на краешке стола. Дина. Его Ди… Глядя на нее, Дрейк не допускал к себе осознание свершившегося. Как только он сделает это, позволит себе поверить, допустит в голову единственную мысль о ее смерти, перешагнет черту, тогда все финализируется. Если это знание примет он – его примет мир. Дрейк не был к этому готов. Он медленно протянул руку и коснулся ее щеки, затем осторожно, будто дотрагиваясь до ценного антиквариата, вытер с виска пыль, убрал из волос кусочек пепла. Он должен попробовать, должен попытаться. Даже если еще никто на его памяти и за ее пределами не пробовал воскресить человека из ушедших. – Вернись ко мне, Ди… – прошептал он. – Я все сделаю. Только вернись…

Мир есть не то, что ты думаешь. Мир – это то, во что ты веришь на данный момент, это иллюзия, это стол, угол которого то твердый, то прозрачный… ты просто забыла… почему ты забыла… как ты позволила себе забыть? ПОЧЕМУ?! В этот момент я закрыла глаза и одновременно прозрела.

А может, прыгнуть в Прагу и выпить на площади кофе, глядя на туристов, слушая бой башенных часов. Зачем мне «F»? Зачем мне вообще это все? – Две минуты, – коротко информировал Канн. Я повернула к нему голову и спросила: – Ты думаешь, там ловушка? – Вполне возможно. Придется быть осмотрительными, – он взглянул на меня стальными глазами, серьезный, хмурый. – На тебя большая надежда, Ди. Баал и Лагерфельд будут прикрывать тебя, но ты должна быть рядом с группой на случай немедленной эвакуации. Я бы тебя оставил, вообще бы не брал, но… – Я понимаю.

Может быть, друзья – это лучше, чем совсем никто? Хотя видеть любимое лицо, чувствовать знакомый запах – серьезная пытка, ежесекундно напоминающая о том, чего у тебя никогда не будет, но стоит ли она боли? Неужели правда придется учиться жить заново, с другими людьми, с другими планами, оставив позади мечты?

Какой странной бывает жизнь. Нет страхов сильнее тех, что обитают внутри головы. И насколько тяжело жить с ними, настолько же легко жить впоследствии без них.

Я поверить не могла: мы ругались. В первый раз в жизни мы по-настоящему ругались. Как пара, как влюбленные, не сошедшиеся во мнениях. Вот только внутри все сильнее терзал страх: ругань с Дрейком… Чем таковая может закончиться? Ведь не будет такой человек попусту сотрясать воздух, а значит, нужно использовать текущий момент, чтобы все наладить.

Ну, почему статуи моего мира никогда не блистали размерами «XXXL»? Мне и в прежние времена это не казалось справедливым, а уж теперь при взгляде на «стручок» Давида меня и подавно будет разбирать смех. С таким, как у него, любая дама будет вынуждена спрашивать: «Дорогой, ты уже во мне или еще нет?..»

– Бернарда, конечный результат не так важен, как путь его достижения.

– Глаза не отражают правду реальности! Или отражают то, во что верит большинство. Ткань ее сплетается из множества чужих убеждений, которые в виде физических тел и предметов впоследствии видят глаза. Если ты перестанешь верить тому, что видишь, ты изменишь любую форму.