Цитаты из книги «Бернарда»

Господи, я всегда хотела именно этого – связать свою жизнь с сидящим напротив мужчиной, но по-настоящему осознавать, что именно это может означать, начала только теперь. Быть вместе – это не только засыпать и просыпаться вместе, но так же принимать решения, идти на уступки, отыскивать компромиссы. А способен ли на компромиссы Дрейк? Ведь он не обычный мужчина с улицы, не мягкий податливый субъект, не тот, кто придет и легко признает, что был не прав… или же не права я, наделяя его несуществующими качествами из-за собственной боязни сделать шаг навстречу? Я любила его, любила так сильно, что едва могла дышать. Я обожала его, желала каждой клеточкой. Но… Господи, как же страшно, ведь я никогда не была замужем, а фраза «Будь моей Женщиной…» здесь означала именно это. Так сладко. До дрожи. Он будет моим, а я его… нужно только сказать «да».

Мелькание знакомых улиц по сторонам, солнечные блики на капоте и сугробах, тихий рокот мотора, и его ладонь, накрывшая мою. Теплые пальцы лежали неподвижно, лишь изредка сжимая или поглаживая кожу; я плавилась. От того, что чувствую его прикосновение, его тепло, его запах, от того, что он держит меня за руку и от того, как именно держит… Как хозяин, как защитник, как покровитель, как вторая половина. Как сильный мужчина, который любит, ценит и заботится о своей женщине.

Лавочка, сквер, собачий холод и палящий жар внутри. Так могло быть только после визита Дрейка. Только он мог заставить ненакрашенную, растрепанную девушку в старенькой одежде почувствовать себя сияющей Королевой, дорогой куртизанкой и… неизлечимой нимфоманкой. Боже, куда только подевалась вся моя апатия и отчужденность от мира? Теперь я знала точно – я не просто жива. Я очень жива. Совершенно.

Да, это был Дрейк. Все такой же элегантный, сдержанный, излучающий скрытую силу и источающий дьявольски приятный аромат. Черное пальто, серый шарф, дорогая обувь, отглаженные брюки… все как обычно. Отточено, привлекательно, без изъяна. Этот мужчина не умел быть обычным, он умел быть только лучшим.

Люди умирают постоянно, ежедневно, люди боятся этого больше, чем чего-либо другого, и боятся лишь потому, что не знают – можно проиграть здесь, в конкретном месте, но умереть нельзя. Можно просто уйти туда, куда уйдут и другие, чтобы вновь обрести друг друга. И, все же, терять физическую оболочку больно. И противно. Какая бы она ни была, мы привыкаем к ней, любим ее, иногда пытаемся изменить, иногда любуемся ее отражением в зеркале, но она всегда – часть нас. Любимая, родная часть.

Мама. Я была дома. Дома с мамой.… В квартире с ободранными обоями, стареньким чайником на столе в кухне, выцветшими коврами и пыльным зеркалом в коридоре. Я была в самом лучшем месте на Земле. Дома. Было очень многое, о чем следовало подумать, слишком многое произошло, но ни за что на свете я бы не прервала самый счастливый момент жизни. Она еще долго о чем-то шептала, спрашивала, даже ворчала, а я улыбалась, чувствуя ее тепло и заботу, находясь рядом с самым близким человеком на свете. Наверное, я отвечала невпопад, а какие-то вопросы не слышала совсем, но ей было все равно – я вернулась, и это было единственным, что имело значение.

Каждое событие придется переживать вновь и вновь столько раз, сколько потребуется для того, чтобы эмоциональные волны улеглись и позволили двигаться вперед. Тут не помочь со стороны.

Стоять на разных ступенях развития по меньшей мере не интересно – одни беспрекословно подчиняются иллюзорным рамкам, другие видят их насквозь, теряя смысл существования на выбранной площадке. Получается, забытье зачастую полезно. Истинное знание о могуществе дарит гармонию и покой. Забытье же обуславливает наличие слабости и страха, тем самым позволяет глубоко прочувствовать выбранный опыт, а не просмотреть на его проживание, оставаясь лишь безучастным наблюдателем.

Любой воплощенный мир – это игровая площадка с набором правил, позволяющая испытать разнообразный набор эмоций, складывающийся в определенный опыт. Прожить, прочувствовать, пропустить, познать – именно за этим приходит на выбранную площадку каждый. А перед входом неизменно подписывает обязательство, наложенное игрой – забыть, о том, кто ты на самом деле есть. Конечно, забыть. А как же еще прочувствовать глубину и разнообразие чувственного спектра, если исключить из него важные составляющие, такие как волнение, неуверенность, страх? Как почувствовать страх, зная, что ты всемогущ? Как расстроиться от потери кого-то, зная, что они не умерли, а лишь ушли с той игровой площадки, на которой остался ты? Они уже прошли свой опыт, а ты еще нет, значит, играй… Значит, верь, борись. Как бороться, осознавая в себе силу Творца, а не слабость простого человека? Как горевать об отсутствии вещей, имея возможность их мгновенно создавать? Никак. Невозможно. Поэтому забыть о собственных возможностях – это единственное и самое важное условие для входа в любую игру. Невозможно играть по правилам и в пределах ограничений, помня о том, что их на самом деле нет.

Куда идти, когда не знаешь направления?