– Если бы ты описал ее мне. Я уверена, Энджел, что она очень хорошенькая!
– О, несомненно! – с жаром воскликнул он, скрывая боль.
– И, конечно, не приходится спрашивать о том, чиста ли она и добродетельна?
– Да, разумеется, она чиста и добродетельна.
– Я как будто вижу ее. В прошлый раз ты говорил, что она прекрасно сложена, что у нее красивые алые губы, ресницы и брови темные, коса толстая, как корабельный канат, а глаза большие, сине-черно-фиолетовые.
– Да, мама.
– Я ее вижу, как живую. И в такой глуши она вряд ли встречалась когда-нибудь с молодыми людьми другого круга, пока не встретила тебя.
– Да, вряд ли.
– Ты ее первая любовь?
– Конечно.