Цитаты из книг автора «Мария Парр»

Дед худой, лицо в морщинах, и волосы у него как сено. Он самый-самый лучший в мире взрослый.

Изгородь, в которой мы с Леной проломили дыру, — граница между нашими участками. В маленьком белом домике с той стороны живут Лена и ее мама. Папы там никакого не имеется, хотя Лена говорит, что для одного место вполне бы нашлось, если разобраться в подвале. В большом рыжем доме с этой стороны живу я. У нас три этажа и темный чердак, потому что нас очень много: мама, папа, Мина четырнадцати лет, Магнус тринадцати, Трилле девяти и Крёлле — ей только три. Плюс дедушка в подвале. Как раз народу, говорит мама, чтобы успевать за всеми присмотреть, чтобы все шло своим чередом. Но когда приходит Лена, народу становится слишком много, и присмотреть за всеми уже не получается, поэтому все немедленно идет наперекосяк.

— Скоро снова станешь на ворота, — сказал Аксель и хлопнул ее по спине. Это были те самые слова, которых не хватало, чтобы Лена замолкла. Она закусила губу. — В основном теперь Туре стоит, — внес ясность я. Аксель удивленно посмотрел на Лену. — Ты больше не вратарь? Лена резкими, напряженными движениями ломала огромную шоколадку от Коре-Рупора на маленькие кусочки. — Лена? Аксель не собирался сдаваться. — Сушки соленые, конечно, я вратарь. У меня только ворот нет.

Что это был за день! День смеха и визга. Гунвальд отладил еще несколько саней, и горы улыбались друг дружке, перекатывая между собой детские крики и вопли по всему Глиммердалу.

— Я вообще не думал, что ты можешь кого-то побить... — Думал, не могу? — дед засмеялся. — Я уже такой старый, что твердо знаю: мы все делаем глупости, кто больше, кто меньше. В сущности, это неважно, — он снова посмотрел на Коре-Рупора. — Важно, как мы потом их исправляем. На крыльцо своего дома вышла Лена с футбольным мячом в руках. Дед тоже ее заметил. — Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков, — добавил он. Коре-Рупор завел мотор и повел лодку к берегу. Лена уже упражнялась на поле с мячом. — Дед, сегодня поставим перемет, — сказал я так, чтобы дед понял: выбора у него нет

дед засмеялся. — Я уже такой старый, что твердо знаю: мы все делаем глупости, кто больше, кто меньше. В сущности, это неважно, — он снова посмотрел на Коре-Рупора. — Важно, как мы потом их исправляем.

— Сюрприз! — завопила Лена так, что обои стали отходить от стен.

что скучать по кому-то — самое прекрасное из всех грустных чувств.

Почти что все взрослые нашей деревни поют в смешанном хоре. Смешанным он называется потому, объяснил нам папа, что те, кто умеет петь, перемешаны с теми, кто петь не умеет. Папа этим хором дирижирует и старается, чтобы каждый пел не хуже, чем может

Ной с семьей и зверинцем плавал по волнам несколько недель. Ужас в том, что все, кто был не в лодке, утонули. Бога это тоже огорчило, так что потом он придумал радугу и пообещал никогда больше не проливать на землю столько воды за раз.