Отзывы на книги автора «Лев Толстой»

Третий том - самый жестокий. Здесь-то и начинается война 1812 года. Смерть, смерть и еще раз смерть преследует главных героев. Многие из них уже повзрослели. К примеру, Петя Ростов, маленький мальчик в первых томах, теперь уже - 15-летний офицер. Сын Андрея, Николушка, тоже повзрослел. Сама Наташа Ростова стала более вразумительной барышней, но все же подвержена чувственным порывам. Многие герои в этом томе находят свою смерть. Намечаются "семейные пары", которые, скорее всего, будут ждать нас в конце. И больше всего рассуждений Наполеона и Кутузова. Я так к этому привыкла, что заинтересовалась историческими книгами.
Мне сложно писать о таких книгах как эта. Я не представляю, как такое произведение можно было написать. Я не могу выразить словами мое уважение ко Льву Николаевичу, его истории стоит прочитать каждому.

Чё вы мне басни рассказываете!

Извините, звонили с незнакомого номера с "У нас для Вас специальное предложение..."

А у меня для вас 35 специальных, сложносочинённых/-подчинённых, предложений о Крылове. Его вклад в русскую словесность неоценим. Одна его фамилия уже намекает, мол, держите, господа, десятки крыл(ов)атых выражений, пользуйтесь на здоровье!

Кстати о здоровье. Чем ещё заниматься на карантине, или на дистанционном обучении (как мне), как не написанием рецензий. Не переживайте, вам ничего не грозит - этот отзыв я писал в маске и на экран не кашлял. Весь мир ждёт, когда зараза пойдёт на спад, а учёные найдут быстродействующую вакцину, но пока что В.О.З. и ныне там.

В выпусках новостей после всего дурного в конце обычно следует утешительная новость о том, как в каком-то зоопарке родился краснокнижный тигрёнок или пандёнок.
Однако из ...вского зоопарка пришло забавное сообщение: у них из клетки сбежал слон! Охранник оправдывался тем, что, цитата: "Слона то я и не приметил", а по-правдости он просто-напросто спал. В результате слон прошагал 3 квартала, прежде чем его вернули на место. Местная власть за нанесённый бордюрам и тротуарам города ущерб предъявила администрации зверинца счёт в размере 175.000 рублей. Знать она сильна, что лает на слона!

А если серьёзно, то мы то знаем: нашим властям порой не нужны особые причины, чтобы содрать с обывателя последнюю копейку. Мы виноваты уж тем, что хочется им кушать.

Сказал "кушать", и разыгрался аппетит. Пойду позавтракаю. Кстати, я всегда начитываю свои рецензии сыну Васе, прежде чем выложить их в сеть. Он у меня смышлёный, если где папка коряво высказался, его ухо сразу уловит! Сядем на кухне и за завтраком или за ужином "редактируем". Вот и сейчас Васька слушает да ест.

Говорит, пока что всё в порядке.

Мать нас, конечно, стращает, говорит: "Вы как ни садитесь, а в рецензенты не годитесь", но мы её не слушаем - надо быть уверенным в себе и заниматься тем, что нравится. У ней и самой рыльце в пуху, знаю я! Сидит вон по ночам, стишки свои сочиняет под одеялом!

К слову о рецензиях: прошлая, на "Грозу" Островского, была трёхсотой !300! !300! !300! для некоего пользователя с ником blackeyed. Однако юбилей остался незамеченным ((( Если ваше око видит, да зуб, по каким-то причинам, неймёт - не стесняйтесь: лучше поздравить поздно, чем никогда.

--- +7 999 8888 ***---
Блин, опять звонят эти лохотронщики... Достали, пойду ка выскажу им всё, что накипело!
А с вами простимся да следующего раза, пока!

( - Ну чё, Вась, норм?
- Зае**сь, публикуй! )

Третий том - самый жестокий. Здесь-то и начинается война 1812 года. Смерть, смерть и еще раз смерть преследует главных героев. Многие из них уже повзрослели. К примеру, Петя Ростов, маленький мальчик в первых томах, теперь уже - 15-летний офицер. Сын Андрея, Николушка, тоже повзрослел. Сама Наташа Ростова стала более вразумительной барышней, но все же подвержена чувственным порывам. Многие герои в этом томе находят свою смерть. Намечаются "семейные пары", которые, скорее всего, будут ждать нас в конце. И больше всего рассуждений Наполеона и Кутузова. Я так к этому привыкла, что заинтересовалась историческими книгами.
Мне сложно писать о таких книгах как эта. Я не представляю, как такое произведение можно было написать. Я не могу выразить словами мое уважение ко Льву Николаевичу, его истории стоит прочитать каждому.

Сергей Тимофеевич Аксаков в повести "Детские годы Багрова-внука" рассказывает о том, как однажды в детстве во время его болезни к нему пришла ключница Пелагея, великая мастерица сказывать сказки... И однажды из её уст он услышал "Аленький цветочек". В последние годы жизни, работая над своей книгой, Аксаков вспомнил о Пелагее, о её замечательной сказке и записал последнюю по памяти. Впервые она была напечатана в 1858 году, а в девяностых попала в мои детские ручонки. Не счесть, сколько раз я всматривалась в эти строки и сколько раз я улыбалась, доходя до последней страницы. Книга была зачитана до дыр, почти что распалась на странички, но я до сих пор её обожаю. Именно это издание, без преувеличений, краше всех. Именно это издание завораживает волшебными иллюстрациями от Екатерины Штанко.

Эта сказка дарит этакое первое трепетное ощущение романтики, может быть, даже любви. Ты в свои четыре-пять ещё не слишком осведомлён о том, что такое любовь, но потихоньку вникаешь в это слово, наблюдая за сказочной историей младшей дочери купца и страшного чудища. Эта сказка насквозь пропитана Россией: отправляющийся по делам за море, за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство, купец, а ещё красны девицы, их одежда, неописуемые дворцы... И хватит бы уже нашим современникам-рецензентам изображать из себя психологов, выискивая в этом произведении несуществующий подтекст и переносить всё на нынешнюю реальность.

Хотя

Коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете?

цитата не только о цветке, всмотритесь, вчитайтесь.

Сказка о могущественной силе любви. Здесь - любовь в каждом слове. И сколько бы не писалось романов, сколько бы не появлялось новых бестселлеров, эта история навсегда останется вне конкуренции.

Вышел как-то в апрельское ясное утро Лев Николаевич Толстой из ворот Москвы с целью добраться на своих двоих до Ясной Поляны. Кажется, уж лучше бы и не выходил. Но, все-таки вышел.
И встретил на своем пути старого - престарого солдата, служившего Родине еще в царствование Николая I. А солдатик тот и начал вспоминать все прелести службы. А точнее, как их, простых смертных, при царе - батюшке Николае I насмерть избивали палками.

"— A мне довелось при Николае служить, сказал старик. И тотчас же оживился и стал рассказывать.
— Тогда что было, заговорил он. Тогда на 50 палок и порток не снимали; а 150, 200, 300... на смерть запарывали.
Говорил он и с отвращением, и с ужасом и не без гордости о прежнем молодечестве.
— А уж палками — недели не проходило, чтобы не забивали на смерть человека или двух из полка. Нынче уж и не знают, что такое палки, а тогда это словечко со рта не сходило. Палки, палки!.. У нас и солдаты Николая Палкиным прозвали. Николай Павлыч, а они говорят Николай Палкин. Так и пошло ему прозвище."

Надо добавить, что время тогда в царской России стояло сказочное, как в принципе было всегда в царствование кого-либо из дома Романовых. Ну подумаешь за неделю в полку 1-2 солдат забивали насмерть палками. А по всей России таких набиралось несколько тысяч в год.

" - Унтер-офицеры до смерти убивали солдат молодых. Прикладом или кулаком свиснет в какое место нужное: в грудь, или в голову, он и помрет. И никогда взыску не было. Помрет от убоя, а начальство пишет: «властию Божею помре». — И крышка. А тогда разве понимал это? Только об себе думаешь. А теперь вот ворочаешься на печке, ночь не спится, все тебе думается, все представляется."

Вот так вот. Историки до сих пор спорят о "невинных жертвах сталинских репрессий". Сердобольные любители Гарри Поттера говорят, что сумма жертв не важна, ведь дорога каждая слезинка ребенка. Ну а куда мы денем вот этих жертв, кого забили палками в 19 веке и статистику ужасных смертей прятали под сукно. Кто поставит в Москве памятник невинным жертвам царского беспредела? Ведь памятник жертвам политических репрессий имеется? А тех, кого забили палками мы не учтем? Они не люди?
Ага, они просто "властию Божию помре".
Лев Николаевич считал, что заставляя простых солдат избивать палками своих же соотечественников, подавлять и топить крестьянские бунты в крови, которые постоянно возникали в России не от хорошей крестьянской жизни - все это, шедшее сверху по приказам Николая I, развращало душу простого человека.

"Болезнь в том, что люди, рожденные добрыми, кроткими, люди, с вложенной в их сердце любовью, жалостью к людям, совершают — люди над людьми — ужасающие жестокости, сами не зная зачем и для чего."

Сидел я тут на завалинке и думу думал. И пока думал, в голове складывался удобный пазл.
Я рассуждал так.
Ба, а ведь Пушкин погиб на дуэли в 1837 году в 37 лет. А кто был главным бенефициаром, жаждущим смерти поэта?
Гоголь на финише своей жизни испытывал проблемы с психическим здоровьем и умер молодым в 42 года.
Достоевский на момент приговора к смертной казни в 1849 году, замененной в последний момент на каторгу, был уже достаточно известным писателем.
Салтыков-Щедрин в 22 года в 1848 году после публикации двух злободневных повестей сослан в Вятку.
Один из лучших литературных критиков всех времен и народов Белинский, в возрасте 36 лет в 1848 году умер после продолжительной болезни.
Лермонтов сослан на Кавказ, где был убит на дуэли в 1841 году. Ему было всего 26 лет.
Вечно гонимый Герцен, рассказавший всему миру об ужасах крепостного права, был в ссылке, а затем бежал в 1847 году за границу.
Друг Герцена, литератор Огарев, арестовывался, ссылался, бежал за границу.
Поэт Тарас Шевченко в 33 года после тонкой ироничной критики царской власти был забрит в солдаты.
Философ Чаадаев с подачи монарха объявлен сумасшедшим и содержался под домашним арестом.
Был сослан, арестован, убит или рано ушел из жизни.
Ссылка, убийство, ранняя смерть.
Я перечисли самых лучших людей нашей Родины. Хотя нет, не так, не совсем корректно по отношению к другим простым жителям Российской империи. Лучше выражусь так. Я перечислил всех тех, кто талантливо владел словом и был способен этим словом зажечь души и сердца наших соотечественников.
А теперь, друзья, внимание вопрос: - Назовите имя царя, при котором все созвездие русского слова было поставлено на конвейер самоуничтожения?
Кажется все это происходило в царствование Николая I?
Назовите мне хотя бы еще одно такое правление в мировой истории, где бы так гнобили мастеров слова.
А почему в информационном пространстве нет скажем многотомника под названием "Николай I и писатели"?
Вот книги из серии "Сталин и писатели" скажем есть. Бывает забавно слышать как же проклятый тиран "уничтожал" Булгакова, живущего в двухкомнатной московской квартире и жалующегося, что ему не дали трехкомнатную. Ну-ну, совсем тиран обнаглел.
Ну и напоследок дадим слово русскому классику Льву Николаевичу:

"Триста тысяч человек в острогах и арестантских ротах сидят запертые в тесные, вонючие помещения и умирают медленной телесной и нравственной смертью. Жены и дети их брошены без пропитания, а этих людей держат в вертепе разврата — острогах и арестантских ротах, и только смотрители, полновластные хозяева этих рабов, суть те люди, которым на что-нибудь нужно это жестокое бессмысленное заключение. Десятки тысяч людей с вредными идеями в ссылках разносят эти идеи в дальние углы России и сходят с ума и вешаются. Тысячи сидят по крепостям и или убиваются тайно начальниками тюрем или сводятся с ума одиночными заключениями. Миллионы народа гибнут физически и нравственно в рабстве у фабрикантов...
Царь русский не может выехать никуда без того, чтобы вокруг него не была цепь явная сотен тысяч солдат, на 50 шагов друг от друга расставленная по дороге, и тайная цепь, следящая за ним повсюду. Король сбирает подати и строит башни, и на башне делает пруд, и в пруду, выкрашенном синей краской, и с машинами, представляющими бурю, катается на лодке. А народ мрет на фабриках: и в Ирландии, и во Франции, и в Бельгии."

Нужно ли добавлять, что данный текст естественно впервые был издан за границей, а многочисленные попытки выпустить статью Толстого в Российской империи при Николае II, заканчивались арестом и уничтожением всего тиража.
А Лев Николаевич Толстой объявлялся врагом монархии.
Банально, конечно, но когда цари из любой страны мира любили слушать про себя правду.

Хоть произведение имеет название "О значении христианской религии", суть заметок писателя состоит не в самом значении христианской религии в то время в России, а скорее терзания и переживания, что в его окружении все не так, как ему хочется.

Автор думает, что многие перестали верить.

Например, что он пишет о женской вере:

Женщины или не верят или держутся одного обряда причастия и блинов на масленице, обедни и красных яиц.

О мужчинах он отзывается по-другому, что часть из них перестала верить, а другие:

Други точно также, усумнившись в религии, стараются верит в нее и заставить верить других. Эти большей частью обдуманы и коварны).

Автор даже утверждает, что плохое образование именно из-за отсутствия веры.

Итого: это заметки писателя, в которых он рассказывает о своих переживаниях по поводу веры, считая, что только его мнение правильное.

С одной стороны, в чем-то он, конечно, прав, с другой, видим, какие мысли и отношение к вере были в то время среди круга автора.

В общем интересно для тех, кто хочет узнать либо тему, либо мысли писателя по ней.

Очень хороший тематический сборник. В состав вошло много произведений из школьной программы (школьникам пригодится), есть и малоизвестные рассказы - например, рассказ Аксакова "Собирание бабочек" или "Зверь" Лескова. Я также встретила незнакомые рассказы Куприна, чему очень рада, а знакомые с удовольствием перечитала. Да и школьная программа порядком подзабылась уже :)
Думаю, подбор произведений удачный, и охват большой. Наверно, какой-нибудь писатель мог остаться в стороне, но мне сейчас никого в голову не приходит, если честно. Любопытно, что издатели поставили ограничение 16+: в сборнике есть совсем детсадовские рассказики (Житкова). Есть, конечно, и адресованные более взрослой аудитории... Упомянутое "Собирание бабочек", например, носит подзаголовок "Рассказ из студенческой жизни" (но отличается совершенной невинностью, на всякий случай). В общем, я не знаю, как с этим разбираться родителям школьников, а мне нравится такой широкий разброс.
Опять же к сборнику нужно подходить осторожно, если читатель очень чувствительный: иногда слёзы на глаза наворачиваются. Ну, Муму точно все знают, а "Кусака" Андреева ещё печальнее, по-моему. "Плохих" концов будет много... Но если вы любите книги о природе и русскую классику, эта книга - для вас.
P.S. Маленький минус: пара рассказов подходит под тему лишь формально, по названию, и к животным не имеет никакого отношения. Лучше бы вместо них взяли что-нибудь другое.

Жалобно, грустно и тоще
В землю вопьются рога…
Снится ей белая роща
И травяные луга.

Конечно, перво-наперво во время прочтения всплывали схожие картины безысходной боли, которую переживают животные по вине человека. Тут в тему подошли "Корова" и "Песнь о собаке" Есенина.

О том, что тут множество различных смыслов, говорить не приходится, потому что Лев Николаевич, в своей излюбленной манере, решает не полагаться на умение читателя доискиваться до смысла, а написать все свои рассуждения прямым текстом, дополнив еще грустным сюжетом. Ничего лучше не может показать все безразличие человека ко всему окружающему, его презрительное позиционирование себя как высшего по отношению к природе, да и просто бестолковость нашего существования. Отдельно можно вывести тему про Бога, к которому Л.Н. довольно трепетно относился, но в размышления о котором на основе текста пускаться не хочу.

История грустная, беспощадная, жестокая, но она такая, чтобы привлечь нас и заставить задуматься. Кого бы порадовало или заинтересовало, если бы этот пегий мерин родился статным жеребцом, прожил счастливую жизнь и скончался в кругу семьи? И если для лошади служение человеку еще можно поставить в заслугу, любовь к нему оправдать, то бессмысленность существования людей, их стремление удовлетворить только свои потребности и безразличие ко всему оправдание найти не могут. И единственная от нас польза - покормить червей.

Я думаю, этот труд заслуживает того, чтобы перечитывать и перечитывать. Уверена с возрастом и накопленным багажом опыта и знаний я каждый раз буду находить что-то новое и поражающее. Очень мне понравился Пьер, как впрочем, все персонажи прототипы Толстого в его книгах, эти размышления за рамками законов социума, стремления помочь, не подлечивая симптомы, а вылечивание болезни. Бегство от богатства, как самой жуткой и тяжелой ноши. Мне показалось, что большая часть книги не сколько сюжетная/художественная, сколько представляет собой размышления в области философии истории. О том, как происходят все эти ужасные события, как люди позволяют управлять собой, идут на войну не желая этого или как они могут действительно этого желать? Опять же, размышления о том, что есть законы, есть «болезни», а мы все плывем и не задумываемся, что можно просто сойти на берег и вообще уйти в перпендикулярную сторону событий. А еще мне было совершенно наплевать на все романтические линии, и это очень странно. Вот, почитываю рецензии других людей, они все про Наташу, да Наташу. А что мне эта Наташа? Их тысячи каждый день вокруг, а вот таких как Пьер – один на несколько эпох.

Я думаю, этот труд заслуживает того, чтобы перечитывать и перечитывать. Уверена с возрастом и накопленным багажом опыта и знаний я каждый раз буду находить что-то новое и поражающее. Очень мне понравился Пьер, как впрочем, все персонажи прототипы Толстого в его книгах, эти размышления за рамками законов социума, стремления помочь, не подлечивая симптомы, а вылечивание болезни. Бегство от богатства, как самой жуткой и тяжелой ноши. Мне показалось, что большая часть книги не сколько сюжетная/художественная, сколько представляет собой размышления в области философии истории. О том, как происходят все эти ужасные события, как люди позволяют управлять собой, идут на войну не желая этого или как они могут действительно этого желать? Опять же, размышления о том, что есть законы, есть «болезни», а мы все плывем и не задумываемся, что можно просто сойти на берег и вообще уйти в перпендикулярную сторону событий. А еще мне было совершенно наплевать на все романтические линии, и это очень странно. Вот, почитываю рецензии других людей, они все про Наташу, да Наташу. А что мне эта Наташа? Их тысячи каждый день вокруг, а вот таких как Пьер – один на несколько эпох.