Отзывы на книги автора «Эдвард Бульвер-Литтон»

Хм..На мой взгляд слово "великолепный роман" указанное издателями к этой книге-это явно не то слово каким можно охарактеризовать эту книгу..Я бы сказал что это ВЕЛИКОЛЕПНЕЙШИЙ роман)))
В центре романа борьба между влиятельнейшим англо саксонским графом Гарольдом Годвинсоном и Вильгельмом Завоевателем.Детально описаны события предшествующие смерти короля Эдурада Святого.Усиление рода графа Годвина и его внутри семейные распри ..Валийская компания Гарольда где он возглавил англосаксонскую армию, вторгшуюся в Уэльс и разгромившую Грифида ап Лливелина.После чего Валлийская держава распалась на множество небольших королевств с сильной зависимостью от Англии..Пребывание Гарольда у Вильгельма в Нормандии...Битва при Стамфорд-Бридже в которой англосаксонское войско разгромило норвежский десант Харольда Сурового(мужа дочери Ярослава Мудрого) ..И наконец финальная развязка- 14 октября 1066 битва при Гастингсе...Но все это описывается не со стороны победивших а со стороны побежденных..Мы как бы воспринимаем и смотрим на мир глазами последнего англосаксонского короля Гарольда...Пожалуй именно в этом и состоит вся уникальность романа...И когда поле битвы при Гастингсе окутывают сумерки вместе со скорбью тех кто вышел искать тела своих близких скорбь испытываем и мы...

Говоря об утопиях и антиутопиях, как правило вспоминают либо первоисточник («Государство» Платона, труд написан в 360 г. до н. э.), либо большую тройку утопий («Утопию» Томаса Мора 1516 года, давшую название всему жанру, «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы 1602 года и «Новую Атлантиду» Фрэнсиса Бэкона 1627 года – на все три читайте мои рецензии), либо большую тройку антиутопий, написанную уже в ХХ веке («Мы» (1924) Евгения Замятина, «О дивный новый мир» (1932) Олдоса Хаксли и «1984» (1949) Джорджа Оруэлла). Произведения Мора, Кампанеллы и Бэкона содержат в себе гуманистические идеи, переосмысливают сложившуюся к XVII веку картину мира. В этих утопиях много религиозного компонента и они порой довольно абстрактны в своих моделях. Напротив, антиутопии Замятина, Оруэлла и Хаксли содержат в себе яркие тоталитарные модели общества, точны в деталях, сконцентрированы на конкретных героях и позволяют не только увидеть «дивный новый мир», но и пожить в нем, прочувствовав все нюансы новой системы. Утопии – это реакция-мечта, антиутопии – это реакция-предостережение. Три самые известные утопии написаны на заре Высокого Возрождения, в то время, когда человечество перерождалось, открывая за тенью религии в первую очередь себя самое. Новый человек начал задумываться о новом мире, более справедливом и благополучном. В это же время начинается эпоха Великих географических открытий, становится понятно, насколько велик и разнообразен мир, в котором существуют самые разные модели человеческих отношений и культуры. Три самые известные антиутопии написаны в стремительное и сложное время, между Первой и в преддверии Второй мировой войны, в то время, когда в жестком противостоянии схлестнулось несколько тоталитарных идеологий. Кроме того, первая половина ХХ века – это время стремительного развития науки и технологий. Отсюда и темы, поднятые Оруэллом, Хаксли и Замятиным: человеческая природа + тоталитаризм разного толка + технологии на службе у системы. Трудно себе представить, что человечество и его самые смелые мыслители хоть когда-то переставали думать о том, каким МОЖЕТ БЫТЬ будущее, и каким оно ДОЛЖНО БЫТЬ. Но наиболее яркие произведения появляются тогда, когда в мировой истории назревает очередной переломный момент. Как раз таким и стал конец XIX века, когда человечество от империй и наций, территорий и ресурсов, начало переход к глобализированному информационному миру всеобщей торговли и экономической экспансии. Как раз в это время было написано несколько утопических произведений, которые сегодня незаслуженно забыты, хотя и являются отражением тех надежд, которые владели умами многих мыслителей и политиков, видящих спасение в социалистическом государстве нового образца, которое придет на смену катастрофически назревшей проблеме расслоения общества на работающее в тяжелых условиях большинство, и необоснованно разбогатевшее и удерживающее в своих руках политическую и экономическую власть меньшинство.

Поэт и художник-прерафаэлит Уильям Моррис (1834-1896), журналист Эдвард Беллами (1850-1898) и писатель Эдвард Бульвер-Литтон (1803-1873) представили свои модели нового мира, в основе которых лежит всеобщее равенство, опирающееся на разные источники.

Утопия Эдварда Бульвер-Литтона «Грядущая раса» (1871) описывает давно отделившуюся от человечества ветвь подземных жителей, которые открыли новый неограниченный источник энергии «вриль», который и позволил построить независимое равноправное общество. Его представители, на момент своего обнаружения уже довольно сильно отличающиеся от людей, считают главным источником проблем – страсти и эмоции. Зависть, ревность, любовь, отчаяние, гордость, ненависть – все это приводит к конфликтам и расшатывает общество, поэтому население подземного мира безэмоционально, а жизнь течет весьма размеренно и откровенно скучно.

Утопия Эдварда Беллами «Через сто лет» (1888), или как ее еще называли «В 2000 году», больше места уделяет экономической составляющей. Здесь, в борьбе за влияние победила одна монополия, соразмерная государству, и теперь в ее руках контроль за всеми сферами жизни. Главный ресурс – это труд и трудозатраты. Деньги становятся не важны. Главное, чтобы люди занимались тем, что им нравится и что у них получается лучше всего, а всем остальным государство обеспечит всех в должной мере. Что-то напоминает? Вы правы, но об этом ниже.

Наконец, в утопии Уильяма Морриса «Вести из ниоткуда, или Эпоха мира» (1890) выведена концепция набирающего сегодня популярность дауншифтинга. Здесь описано аграрное общество, которое отказалось от гонки за власть, ресурсы и влияние, и находит радость в простых естественных вещах. Они любуются природой, выращивают продукты на приусадебных участках, помогают друг другу. Это мир «сознательного упрощения».

Все три произведения вызвали острые дискуссии среди читателей и мыслителей. Более того, роман Морриса – это ответ на идеи, изложенные в романе Беллами. Так что с этой точки зрения этот сборник уникален еще и тем, что содержит в себе два взаимосвязанных таким образом произведения.
Все утопии в сборнике объединяет общая, ставшая классической для этого жанра, структура. Сначала мы знакомимся с главным героем. Потом он каким-то образом попадает в новый мир, где сразу же встречает проводника-наставника. Так, в романе Бульвер-Литтона главный герой проваливается в глубокую пещеру и находит общество Врилья, в романе Беллами рассказчик после очередного гипноза засыпает на 113 лет, а у Морриса весь утопический мир ему просто снится. Всё дальнейшее повествование главный герой задает своему проводнику различные вопросы, касающиеся той или иной стороны общественной жизни и получает развернутый ответ.
С точки зрения литературы, все три утопии не имеют большой ценности, разве что интересен переполненный эпитетами и метафорами старомодный стиль Морриса. Главное здесь не герои и их приключения, а идеи, та картина мира будущего, которую предлагают авторы. Хотя каждый из них хотя бы бегло, пытается рассказать, как произошла трансформация государства, выглядит это не слишком убедительно. Утопии, я считаю, в целом надо рассматривать как маяки, как потенциальную цель для мысли, ориентир, относительно которого можно определить свое нынешнее положение, но к которому не обязательно подходить близко, ведь и проходящие корабли не подплывают к самому маяку.
Для всех трех произведений можно выделить некоторую свойственную для литературы того времени избыточную сентиментальность. Неспроста во всех утопиях главный герой влюбляется в местную девушку. Немало абзацев здесь посвящено описанию красивых цветников, благородных лиц, чудесных построек и т.д. Читателю остается только разделить, доверившись, чувства героя, но при этом автор текста не дает непосредственных причин для этих чувств. Также нельзя не заметить чрезмерную идеальность описанных миров. Здесь все люди приняли на себя свои обязательства, все добры и приветливы, никто не хитрит, не нарушает правила общежития, какое-либо несовершенство просто исключено, а все проблемы либо давно решены, либо решаются легко и быстро, даже погода тут идеальна! В общем-то, на то она и утопия, но для того, кто привык читать современную литературу, такое произведение покажется чересчур наивным.
Но главная объединяющая идея всех трех утопий – это достигнутое равенство между всеми людьми, т.е. новое социалистическое общество. В Средневековье и даже в эпоху Возрождения благополучие власть имущих сильно коррелировало с количеством подданных и размером территории (а стало быть и объемом доступных ресурсов). Постепенно, с развитием транспорта и технологий, с открытием мира и налаживанием международной торговли, главным источником богатства стали средства производства. Теперь небольшая группа людей используя современные станки и масштабируя свои предприятия, могла стать ничем неограниченным монополистом в той или иной области. Причем стать еще богаче, будучи уже богатым, было просто, а вот выйти из бедности, из каждодневного цикла утомительной работы, достатка от которой едва хватало на еду, жилье и одежду, было крайне тяжело. В последней трети разрыв между рабочими и владетелями предприятий, между торговцами и крестьянами стал весьма ощутимым. В разных уголках мира начали назревать идеи нового мира, в который будет впервые привнесено равноправие, основанное на общественной собственности. Одним из самых заметных трудов на эту тему был «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса. Три представленных в этом сборнике автора подхватили и развили, в меру своих сил, эти идеи. Результат получился разный, тем интереснее читать их произведения подряд.
Следует отметить еще одну важную и прогрессивную идею всех трех утопий: не просто равноправие мужчин и женщин, но даже и доминирование последних в некоторых вопросах. Для конца XIX века — это довольно смелое предположение, и надо отдать должное авторам, что всеобщее равенство в их мирах подразумевало и равенство полов.
Важно сравнить и то, как авторы мыслят себе ВОЗМОЖНОСТЬ наступления такого будущего, которое они считают идеальным. Эдвард Бульвер-Литтон считает, что новое общество будет настолько отличным от нас и превосходящим в своих способностях, что неизменно обречено будет вытеснить нас, если не уничтожить. Неспроста роман называется «Грядущая раса». Это самый неутешительный сценарий. Эдвард Беллами же наоборот рисует всеобщий рай уже через один век (в 2025-м читать это забавно), причем наступление всеобщего равенства тут закономерный результат дальнейшего развития человечества, прошедшего через ряд революций. У Уильяма Морриса же утопия – лишь иллюзия, дивный сон, неопределенная в своем временном и географическом положении мечта.
Появившиеся почти в одно время три утопии из этого сборника говорят нам важное об истории и состоянии мира (как минимум западного) в конце XIX века. Как видно, главной тенденцией в образе будущего было построение социализма. Сегодня мы знаем, чем закончилось строительство самого большого в мире социалистического государства (СССР). По крайней мере декларируемые им принципы были очень похожи на идеи, изложенные в романе «Через сто лет», вы сами это увидите ниже. Идея равенства, в общих чертах, никуда не исчезла и до сих пор. Все утопии написаны крупными мазками, но если начать подробно и основательно разбирать каждое авторское предположение, то от самой главной идеи не останется и следа. Так и с равенством, когда мы начинаем уточнять «равенством ЧЕГО?» (возможностей, достатка, начальных условий, степени влияния…), то неизменно натыкаемся на проблему отсутствия универсальной линейки, чтобы отмерить равные доли. Более того, современные исследования в области экономики, медицины, биологии, психологии не дают нам повода говорить об априорном равенстве при рождении, также, как и сложность окружающей нас материально-социальной среды, которая весьма разнится в каждом конкретном случае. Я не уверен, что современные утопии также много говорят о равенстве, да и в целом, куда популярнее сегодня жанр антиутопии. Сегодня чаще исследуют те пути, по которым у нас будет хоть какое-то будущее, каким бы оно не было.
Я думаю, что общество без проблем, без вызовов и трудностей, которые оно преодолевает и благодаря чему растет над собой, это общество умирающее, каким бы иллюзорным превосходством над другими оно себя не тешило. Писать утопию в неидеальном мире – это интеллектуальный подвиг, жить в утопии и считать, что история пришла к своей кульминации – это интеллектуальный суицид. У поколения Бульвер-Литтона, Беллами и Морриса была концепция будущего, пусть и не самая удачная. А есть ли она у нашего? По крайней мере в статьях с описанием будущего мира я все чаще читаю про технологии, и все меньше про людей. Может быть мы и вправду перестали быть интересны сами себе?
А теперь давайте рассмотрим каждую утопию поближе.
***
1) ЭДВАРД БУЛЬВЕР-ЛИТТОН «ГРЯДУЩАЯ РАСА»
Моя рецензия на роман тут =>
https://www.livelib.ru/review/5064775-gryaduschaya-rasa-edvard-bulverlitton
2) ЭДВАРД БЕЛЛАМИ «ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ»
Моя рецензия на роман тут =>
https://www.livelib.ru/review/5064754-cherez-sto-let-edvard-bellami
3) УИЛЬЯМ МОРРИС «ВЕСТИ ИЗ НИОТКУДА, ИЛИ ЭПОХА МИРА»
Моя рецензия на роман тут =>
https://www.livelib.ru/review/5064793-vesti-niotkuda-utopiya-uilyam-morris
***
Как видно из этого сборника утопий, в конце XIX века люди мечтали, что за следующее столетие наша цивилизация пройдет свой путь к всеобщему равенству, безусловному обеспечению всем необходимым и свободному выбору рода повседневных занятий. Ни одна из целей так и не достигнута и через полтора столетия. И вдруг я задумался о том, что ведь на самом деле сегодня мало кто истинно верует в возможность всеобщего равенства. Значит ли это, что построить идеальное общество нельзя? Думаю, можно. Но это говорит нам о том, что утопия следующих мыслителей, наш новый маяк в море этики, морали и философии, должна быть еще изощреннее. Утопия – это не то место, где максимизируется благо, а то место, где минимизируется страдание и зло. Делать шаги в этом направлении может начать каждый человек, ведь в конце концов именно он и есть мера всех вещей, в том числе, и реальности любой утопии.
***
ВИДЕО В ТЕМУ: В утопиях главный герой попадает в новый, необычный мир будущего, где первое время чувствует себя весьма неловко. Это чувство отлично обыграл в одной из своих лучших комедий «Время развлечений» (1967) классик французского кинематографа Жак Тати, он же сыграл в нем главную роль в образе бессменного месье Юло.

Оформление книги:

У автора довольно интересная биография и замечательное происхождение, полностью подходящее к этой книге.
Уже одно то, что он родился на Бейкер-стрит в Лондоне, придает ему некоторую необыкновенность. Оказывается, что фамилия Бульвер имела скандинавское происхождение и была известна в Англии ещё до нормандского завоевания. Известно, что родословная писателя берет свое начало в период вторжения норманнов, и что поместье в Норфолке было даровано его предку за то, что последний проявил доблесть, сражаясь при Гастингсе.
С литературным творчеством Бульвер-Литтона связанно несколько курьезов. Самый известный из них это конкурс, на самое худшее начало художественного произведения, учрежденный одним из университетов США, названием которого служит первая фраза из одного из романов автора. Победитель получает премию в 250$, а чтобы стать номинантом конкурса следует соответствовать основному критерию — «словесная избыточность, напыщенность, замысловатость, словоблудие и клинический бред». Насчет бреда конечно уж слишком, но так писали в те времена, вычурно, многословно, возвышенно и экзальтированно. Поэтому уже с первых же фраз, конечно, забавно читать как надменные, суровые и закаленные в боях рыцари, пролившие реки крови, бросаются на колени, заливаясь слезами, пристыженные своим хитрым герцогом, вертящим и манипулирующим ими, рыдая над печалью, в которую повергли Вильгельма своими резкими речами. Автор довольно нелицеприятно и даже порой презрительно описывает поведение грозного герцога, выставляя его коварным и недостойным уважения и преданности и подверженным неуправляемому гневу.
И все же эмоции и пафос, присущие той эпохе, восторженность и умиление, обрамленные замысловатыми переплетениями слов, образуют неповторимый по своей элегантности орнамент.
Вообще книга построена на сопоставлениях и сравнениях героев. Так автор величает короля Альфреда Великого Дальнозорким, Мудрым в противовес Этельреду Неразумному или Медлительному.
Каждому действующему лицу автор привешивает несмываемые ярлыки и все они выкрашены одной краской, практически без оттенков и полутонов. Так король Эдуард лишь мягкотелый и нерешительный. Вильгельм и иже с ним, нормандцы вообще, надменные, хитрые, коварные и алчные. Ланфранк скользкий как угорь, опасный своим изворотливым умом и умением заставить себя слушать и убедить даже покойника. Для Стиганда автор не находит никаких менее резких эпитетов, кроме корыстолюбивый, свирепый и жадный, и на которого автор, как истинный патриот,злится, быть может потому, что будучи саксом, после завоевания Англии, он один из очень немногих остался на своем высоком посту. Всех остальных сменили нормандские ставленники Вильгельма. В отношении единственного персонажа, Сиварда Нортумбрийского, автор старается быть более объективным, представляя его не только суровым и мрачным, но и отважным и справедливым. Наверное из чувства благодарности, потому что он по сюжету поддержал Годвина. Ну а с Годвина в книге прям иконы писать. Первый советник короля, притом поборник справедливости, защитник законов, патриот и даже опытный оратор, восхитительно владеющий этим искусством. Народ верил в то, что с домом Годвина связана судьба Англии.
Даже тот, кто не знаком с историей клана Годвинов, сразу ощутит симпатию автора к нему самому и его сыновьям. Сочувствие и сострадание к диковатому и необузданному Свейну, павшему жертвой своих грехов, плотских страстей и желаний и великую и нескрываемую неприязнь к Тости, честолюбивому и тщеславному, постоянно обуреваемому злостью, гневом и завистью, по мнению автора начисто лишенному всяческих человеческих достоинств и дарований, также павшему жертвой своей братоубийственной ненависти, приведшей его к вероломному предательству семьи, братьев, народа и Родины.
Гарольд в книге не лишен слабостей и недостатков, но они простительные. Он был терпелив, упорен, тверд и ловок, но по не совсем понятному выводу автора он, обладая глубоким умом, не отличался быстрой сообразительностью и именно это, по его мнению , стало причиной прискорбных промахов, так трагически повлиявших на его судьбу и судьбу его королевства. К тому же автор с сожалением констатирует, что будущий король в романе был начисто лишен природной подозрительности и столь необходимой в те непростые времена бдительности. Он был непростительно доверчив и честен. А вот постоянные эпитеты типа «ласковый» и «кроткий» кажутся мне несерьезными в отношении воина в те неспокойные и жестокие времена.
Большая часть книги конечно же посвящена описанию долгого и непростого пути Гарольда на самую вершину. Нельзя упускать из виду, что путь этот проторил и вымостил для него его отец Годвин и потому Гарольду не пришлось начинать с нуля и пройти все испытания и невзгоды, связанные с управлением такой раздробленной и погрязшей в раздорах и междоусобицей стране как Англия, в которой властвовали знать и враждебные друг другу аристократические группировки. Но автор представляет Гарольда таким беззаветным патриотом и поборником справедливости, что и бурлящее от распрей отнюдь не единое королевство, единогласно поддержало его избрание и объединилось вокруг него. Не безвозмездно, конечно. Но постоянно наблюдаемая с того берега Ла Манша нормандская угроза была тем клеем, пусть и не очень прочным, который худо-бедно удерживал всегда бунтующую знать в их поддержке избранного короля. Он уже не был просто человеком со своими заботами, проблемами и чувствами, он стал олицетворением Англии. Но на пути к достижению власти у него были отняты один за другим все любимые им люди. Беда пришла из дома и семьи Гарольда и вероломное предательство брата Тости, проложило Вильгельму путь к короне и престолу, которые наверное все же законно принадлежали Гарольду, как избранному королю, и привели бы Англию к надежному миру и процветанию. К сожалению несчастное стечение обстоятельств, а может горькая сила судьбы и слепое провидение послали ту жестокую стрелу, отнявшую жизнь народного короля, который лишь одним своим воодушевлением и верностью удерживал вокруг себя свой разношерстный народ. С его смертью были порваны и нити, питавшие силы и упорство и поддерживающие боевой дух его подданных в их борьбе с захватчиками. С последним вздохом Гарольда началась новая эра в истории Англии.
Кроме жизнеописания Гарольда довольно значительное место уделено всевозможным пророчествам и заклинаниям, снам, видениям и их толкованиям, прорицательницам, колдуньям и ведьмам. По данным его биографии автор интересовался оккультизмом и магией, подпав под влияние популярных в девятнадцатом веке мистических и потусторонних теорий. Он интересовался теософией (мистическим богопознанием), и как оказалось спиритуалистка и оккультистка Елена Блаватская была знакома с его творчеством и использовала некоторые его мысли в своих работах.
Все эти сверхъестественные эффекты добавляют книге атмосферу таинственности и какого-то первобытного животного страха перед судьбой и неизведанным, но с высоты веков, когда все уже заранее известно, легко видеть в любом явлении предсказание и намек,.
Мировая историческая наука претерпела кардинальные изменения после середины XIX века,когда был написан этот роман. То, что тогда казалось истинным и неопровержимым, было развенчано или признано недостоверным, бездоказательным и неподтвержденным. Так нет достоверного подтверждения тому, что Вильгельм был в Англии в 1052 году или когда либо вообще до 1066 года. Так что король Эдуард просто не мог вести с ним беседы о передаче нормандцу своего трона как своему наследнику. Все это хорошо описано в монографии Максима Горелова, который и всю эпопею с поездкой Гарольда в Нормандию и фарс с клятвой, считает легендой, результатом фольклорной деятельности и пропагандистской апологетики авторов более поздних нормандских хроник.
Из-за не совсем четких сведений, дошедших на тот момент из глубин веков, автор возможно несколько запутался в разветвленных и затейливых семейных связях своих героев и исторических личностей, перемешав поколения.
«Эдрик … был женат на сестре короля Этельреда; а когда слава Годвина приобрела ему известность, то Кнут счел возможным выдать сестру за своего фаворита». Гита ( в книге Гюда) же, по утверждению автора, вторая жена Годвина, «приходилась племянницей Кнуту и родною сестрой Свейну, ставшему впоследствии королем Датским».
Но известно, что предатель Эдрик Стреона был женат на дочери короля Этельреда Эдите, а не на сестре, которой у него вообще не было. Гита, по источникам единственная жена Годвина, была королевских кровей, правнучка Харальда Синезубого, короля Дании и Норвегии, но на сестре Кнута был женат ее брат ярл Ульф и будущий король Дании Свейн был его сыном и , соответственно, племянником Гиты.
Но удивительно, что он превратил Эдит Лебединую Шею, вечную любовь Гарольда, в бездетную старую деву. Доподлинно известно, что у них было несколько сыновей, которые после завоевания пытались отомстить нормандцам и вернуть корону. К сожалению безуспешно. Зато их дочь Гита стала женой Владимира Мономаха и, возможно, матерью Юрия Долгорукого. Странно, что автор так лихо лишил бедную Эдит счастья материнства, даже если они и не были обвенчаны по закону. История невозможной любви и бесконечной преданности Эдит Гарольду и безоговорочной верности ему, как она описана в книге, конечно же очень романтична и душещипательна, но очевидно все же красивая легенда. Эдит не умерла над телом Гарольда, наконец соединившись с ним на века в смерти, а прожила по источникам еще по крайней мере 20 лет.
Ну что же, еще один роман о Гарольде, последнем англосаксонском короле Англии. Добротный и достаточно достоверный, со всеми атрибутами художественной литературы 19-го века и неизбежными мистическими и оккультными заморочками, столь модными в те времена. Но мне было очень непросто читать его по той причине, что мною прочитаны и несколько романов и несколько профессиональных исследований по этой теме. Гарольд правил всего каких-то 200 дней и поэтому очень много судьбоносных событий сконцентрированы в очень коротком промежутке времени и их описание во всех книгах очень подробное, прямо-таки ежедневное, если не почасовое. Так что никакой неожиданности для меня не было, а лишь повторение уже известного, правда в неповторимой манере эпохи европейского романтизма. Патриотизм наследника непобедимого духа участников роковой битвы при Гастингсе, конечно же оказал свое влияние на объективность автора в его оценках. Роман бессрорно получился излишне сентиментальным и чересчур эмоциональным, иногда на грани с китчем, но автор чтит историю своей страны и преклоняется перед ее героями, их подвигами и жизнями, отданными во имя своего народа и на благо его.

Данный роман о Кенелме Чиллингли, молодом человеке, который с самого детства отличался от других. Он дворянин, любим родителями, только молодой человек несколько эксцентричен. Нет, он не повеса, скорее наоборот. Он задумчив, мечтателен, но при этом весьма разговорчив. Очень весело было читать его всякие высказывания. В раннем возрасте он прочитал книгу о преимуществе безбрачия (и вообще романтических отношений с девушками) и вдохновился ей, стремясь избегать брака. Отец видит большие перспективы в сыне, хочет, чтобы тот стал политиком. Но Кенелм совершенно случайно встречает бродячего певца и решает, что стоит попутешествовать пешком. С этого момента начинаются его приключения.

Так как Кенелм молодой человек не только умный, но и красивый, естественно, что без женского внимания он не остается во время своих странствий.

Ему встречается девушка, переодетая мальчиком, которая хотела бежать с актером и стать актрисой, но в итоге бежала с ним. Кенелм узнает о том, что это девушка и наставляет ее на путь истинный. Родственник девушки пытался заставить Кенелма жениться на ней, но герой от этого ускользает. Я думала, что несостоявшаяся актриса займет место в дальнейшем повествовании... и она действительно в дальнейшем появилась, но сыграла совсем другую роль, чем я думала.

Дальше Кенелм принимает участие в судьбе молодых влюбленных, и спасает от самого себя сельского силача, который позже становится ему лучшим другом.

Во время решения чужих проблем Кенелм знакомится с прекрасной девушкой Сесилией, она влюбляется в него, но он не влюбляется. Девушка образована, умна, добра. Но, когда Кенелм понимает, что он ей возможно нравится, он от нее ускользает. Он встречает ее через полтора года, влюбленная втайне девушка хранит ему верность и отказывается от других предложений руки и сердца, но он опять в нее не влюбляется и опять от нее ускользает.

Ускользнув в очередной раз, Кенелм случайно знакомится с весьма странноватой девушкой Лили. Девушке 17 лет, но все ее считают ребенком. Она собирает бабочек и держит их ровно год, а потом выпускает. Обществу взрослых предпочитает общество детей. Бегает и кричит: "Я фея!". Ну и помимо этого она оказывает помощь другим, но несмотря на это она меня раздражала... Она мне так сильно напомнила Дору из "Дэвида Копперфильда", которая также меня раздражала, что мне вовсе не хотелось, чтобы она стала женой Кенелма. Но Кенелм влюбился в нее, и даже добился согласия родителей (девушка была бедной, но благородной крови), но к счастью жениться он на ней не смог, так как из чувства долга девушка согласилась выйти за своего опекуна (который уже появлялся в романе в другом качестве). По ходу общения с ней Кенелма, я не заметила, чтобы она его любила. Она вела с ним себя, как непосредственный ребенок, а не влюбленная девушка. И несмотря на то, что она меня раздражала, я вовсе не желала ей той участи, которая ее настигла... Я все таки надеялась, что Кенелма она просто отвергнет и все. А оказалось, что девушка заболела от того, что любит Кенелма, а женой должна стать другого. Женой другого она так и не стала, так как скончалась. Она еще и письмецо прощальное написала Кенелму, где подтвердила, что она его любит и умирает от тоски... А не встреться они, девушка вышла бы за своего опекуна и была бы счастлива.

Естественно Кенелм переменился из-за своих чувств и тревог. Еще через год-два после того, как он узнал о том, что Лили умерла, он решил последовать совету отца и поучаствовать в политической борьбе и борьбе за руку Сесилии (которая все это время любила Кенелма и желала ему добра, даже тогда, когда он любил другую). На этом роман оканчивается, читатель может сам додумать, что за этим следует. Я предположу, что следует за этим свадьба и членство в парламенте... только все таки хотелось бы, чтобы окончание у романа было авторским. Так как не совсем понятно, что будет двигать Кенелмом, искреннее чувство или честолюбие? Ну про парламент еще ладно, но бедная, верная Сесилия заслужила счастья и искренней любви. А сможет ли любить ее Кенелм, учитывая то, что он испытывал к Лили и что с Лили случилось из-за встречи с ним? Хотелось бы верить, что да. Но я не уверена, так как я не автор этого романа. Но все таки буду верить, в то, что Кенелма ждет настоящая любовь, хотя жаль, что писатель не описал ее.

Ну и в романе очень много хорошего юмора. Читать приятно.

Данилевский силён матчастью. Но в случае с «Таракановой» таковой практически нет. Даже Иван 6 Антонович при более чем скудной биографии знал своё имя (и его не скрывал), своих родителей, свой статус и догадывался, что с ними поступили несправедливо. А за него готовы были вести игру крупные политические партии (имена известны). И против него готовы были вести игру крупные политические партии (имена известны). С «Таракановой» всё иначе. Это женщина без имени (то ли позабыла его, то ли тщательно скрывала). Без родных, которые могли бы дать о ней хоть какую-то информацию. Без языка и без родины. И, по некоторым сведениям, даже без понимания последствий собственных действий. Единственное, за что тут можно зацепиться – следствие по делу. Однако и оно ничего существенного не даёт. Даже права для «Таракановой» зваться жертвой самодержавия: обращались с ней достаточно мягко, намного мягче, чем с преступниками и жертвами игр престолов в то время, а то, что под конец посадили на кашу и щи – ну так солдаты ели то же самое и не умирали.
Сделать с таким материалом роман очень тяжело. Приходится слишком много фантазировать. Но Данилевский для этого то ли чересчур честен, то ли боится подменить исторический роман художественным. В общем, лейтенант Павел Концов, от лица которого ведётся повествование, с его непростой биографией выглядит в романе лишним. Он не в курсе придворных интриг, не в курсе миссии Орлова, Тараканову видит один раз. Правда, слышит некоторые её откровения (или очередную игру на публику?): «Если императрица Екатерина захочет по совести и без спора мирно поделиться со мной… я готова сделать для нее все… Отдам ей Север, с Петербургом, балтийскими провинциями и со всею московской областью; себе возьму Кавказ, вообще юг… я люблю юг… и часть востока. О, верьте, я буду свято чтить мирный раздел, буду всем довольна; населю и устрою мои родовые страны — увидите… я мастерица… И, разумеется, прежде всего восстановлю Украину и Польшу… Если же Екатерина заспорит… мне остается добывать мои права силой. Я собираюсь в Стамбул, к султану; он ждет меня. Я явлюсь среди его войск за Балканами, у Дуная, перед армией Екатерины. И я ей отплачу — при этом многие мне помогут, в том числе все недовольные… например, командир эскадры — Орлов…» Но ни сторонником, ни противником не становится. А его девушке Ирине явно не до Таракановой: она вообще её не видела. Есть у Таракановой такая сторонница, как Поликсена Пчёлкина – это персонаж из «Мировича» («Царственного узника») Данилевского же. Но если ТАМ она являлась одним из центральных, ЗДЕСЬ ей буквально нечего делать.
Несмотря на откровения, приведённые выше, Данилевский сочувствует «Таракановой» и даже намекает на то, что она могла не врать: будь ты хоть трижды дочерью покойной императрицы, императрица ныне действующая ради тебя на престоле не подвинется. Более того: автор трактует историю в чисто интеллигентском ключе (российская интеллигенция, что с тобой не так?) – про «хорошую» и невинную «Тараканову» и «плохого» Орлова.
А по мне - даже если вопреки разуму и логике предположить, что та не врёт, то слишком уж мало знала девица Россию, на престол которой активно претендовала. А такой правитель для страны – самая настоящая катастрофа. Орлов по сути избавил не только Екатерину 2, но и Россию от достаточно крупных неприятностей. И поступил при этом не более некрасиво, чем «Тараканова».

Книга понравилась очень! Автор очень хорошо (с фантазией) обыграл историчечкие события и жизнь короля Гарольда плюс еще такая изящная вторая линия - суеверия, колдовства, которые всегда были в средневековье и эта вторая линия придает книге шарм. Особенно понравилось описание всяких суеверных обрядов, Гастингской битвы, любовной линии. Немного сложно сначала было читать (язык автора довольно сложен), из-за этого немного не улавливала смысл повествования, потом лучше. Книга для тех кто любит любовно-исторические романы, дух средневековья, описания военных действий, кто любит погрузится в книгу, побывать на поле битвы вместе с автором:)