Цитаты из книг автора «Джеймс Фенимор Купер»

Лесоруб вовсе не отличался ни свирепостью, ни даже грубостью. Основную черту его характера составляло добродушное тщеславие. Но как и все, кому нечем больше похвастаться, он гордился своей физической силой.

Натти предстал перед его воображением уже не в виде беззаконного бродяги скваттера, а в образе спасителя его дочери.

– По-твоему, судья Темпль, всякий человек, по своим природным способностям и воспитанию может делать хорошо только одно какое-нибудь дело. Я же утверждаю, что гений может заменить образование и что бывают люди, способные делать решительно все. – Как, например, ты сам, – заметил Мармадюк, улыбаясь.

– Я никогда не слыхала от него ничего по этому поводу, – отвечала дочь пастора. – Но я предполагаю, что так как они бедны, то, естественно, желают сохранить то немногое, что у них есть. Иногда бывает опасно быть богатым, мисс Темпль, но вы не знаете, как тяжело быть очень, очень бедным.

– Вот вам и закон Мармадюка Темпля! – сказал он. – Это согревает кровь человека, старый Джон! Давно уже не случалось мне убивать оленя в озере. Это хорошая добыча, малый! Я знаю людей, которые предпочтут ломоть мяса этого животного всем расчисткам в стране. Индеец давно уже согнулся под бременем лет и, может быть, под тяжестью бедствий своего племени, но возбуждение и увлечение охотой вызвали на его смуглом лице улыбку, которая давно не оживляла его. Старик радовался охоте больше, как воспоминанию о своих юношеских годах и подвигах, чем из-за добычи.

– Я в жизнь свою не прочел ни одной книги, – отвечал Кожаный Чулок. – Да и может ли человек, который живет в городах и учится в школах, знать что-нибудь о лесных чудесах? Нет, нет, молодец!

– Эта страна принадлежала моему народу. Мы отдали ее моему брату, Пожирателю Огня, а что дают делавары, того они не отнимают обратно. Соколиный Глаз участвовал в этом совете, потому что мы любили его. – Нет, нет, Джон, – сказал Натти, – я не был вождем, потому что не готовился к этому и имел белую кожу. Но здесь было славно охотиться, и так бы до сих пор оставалось, если бы не деньги Мармадюка Темпля да не кривые пути закона.

Если я не совсем то, чем хотело бы сделать меня ваше пристрастие, то, во всяком случае, я ваш на всю жизнь: в беде и в счастье.

– Если вы хотите услужить нам, то можете сделать это с большим удовольствием для самого себя, поймав к обеду хорошего окуня.

– Здесь нет никого, кто был бы вправе мечтать о вас, – с жаром сказал Эдвардс, – и я уверен, что вы отдадите вашу руку лишь тому, кто будет заслуживать ее. Если же такого не найдется, то умрете, как живете теперь, любимой, уважаемой и почитаемой всеми, кто вас знает.