Отзывы на книги автора «Дэвид Герберт Лоуренс»

С одной стороны глядючи, создаётся полное ощущение, что это чисто эротическая литература и запреты на публикацию романа исходили именно из-за этого самого эротизма и сексуальности, натурализма и вульгарности. И с этим трудно спорить — несколько вполне откровенных сцен с описаниями механики физической любви и сопутствующими физиологизмами безусловно призывают Эрот и в текст романа и в фантазии и ощущения читателя.

С другой стороны, это вполне мелодраматичная история любви между двумя людьми. История треугольная, ибо, как водится, непременно есть третий, в данном случае это обманываемый муж, т.е. классика любовного романа налицо. Да и все свидания влюблённой пары происходят тайно, буквально «под пологом леса», отчего и сами эти свидания и их описания приобретают необходимую остроту и романтичность, страстность и пикантность.

Однако всё не так просто, потому что обманываемый супруг в полном смысле мужчиной в общем-то не является — война, ранение и инвалидное кресло с потерей функций органов, расположенных ниже пояса. И тут возникает нравственная коллизия: совсем молодая ещё женщина совершенно естественным образом хочет просто жить, жить наполненно и удовлетворённо. Что и как делать в этих ситуациях — советчиков, как обычно бывает, может набраться множество, но решать всё равно приходится тем, кто в этой недайбогникому ситуации оказался. Сознательно, специально и умышленно Констанция не ищет физического случайного удовлетворения на стороне, однако волей обстоятельств любовная связь всё-таки возникает — согласитесь, и при живом и дееспособном муже дело, в общем-то, довольно обычное. Однако, видимо всё-таки не хватает для полноты ощущения наполненности жизни нашей леди Чаттерли (Чаттерлей) чувства любви — всё-таки «секс» не равно «любовь». Остаётся незаполненной вот эта самая ниша, в которой обычно живёт в человеке это одно из самый таинственных и могучих чувств — Любовь. А вакуум, как ему и положено, стремится быть заполненным. Отсюда встреча — обыденная и рядовая, и отсюда же внезапно настигшее Констанцию это чувство — любовь.

Что делать читателю в этой ситуации? Осуждать Констанцию Чаттерли? Радоваться за взаимность чувств влюблённых? Сочувствовать Клиффорду Чаттерли? Придумывать варианты расхода треугольной ситуации к всеобщему благоденствию и удовлетворению?..

Но есть ещё и другие смысловые наполнения этого романа. Ну вот, например, возлюбленный леди Чаттерли по своему происхождению принадлежит не к знати. А наоборот, служит сэру Чаттерли, является его наёмным работником. И тут уже возникает проблема кастовых противостояний и сословных различий. «Табу! Фу! Нельзя! Констанция, опомнись! Кто ты и кто он! Никогда!», — несть числа подобным восклицаниям и высказываниям сэра Клиффорда (т.е. оскорбил не сам факт «левой» связи жены с кем-то там — такую возможность супруги Чаттерли допускали сознательно, — но связь с лицом, стоящим на сословной лесенке ниже себя). И хвала автору, который не побоялся поднять саму эту проблему — взаимоотношения между разными сословиями английского общества — на необходимую высоту и придать ей всю возможную для 20-х годов XX века остроту.

Но там ещё есть и другая составляющая — рассуждения автора и некоторых его героев о социальной справедливости и о межклассовых противоречиях (напомним, что на дворе середина двадцатого столетия и пролетарская революция в России уже вовсю развевает красными серпасто-молоткастыми флагами). Тема эта не так уж сильно выпячена, однако, вполне может быть, именно она стала (вместе с темой о взаимоотношениях между сословиями) тем самым камнем преткновения в судьбе романа. А эротика — ну что, эротика, эротика была только поводом...

Все эти мои рассуждения вполне могут оказаться надуманными и пришедшими в голову только мне, однако же вот подумалось так в процессе чтения.

С одной стороны глядючи, создаётся полное ощущение, что это чисто эротическая литература и запреты на публикацию романа исходили именно из-за этого самого эротизма и сексуальности, натурализма и вульгарности. И с этим трудно спорить — несколько вполне откровенных сцен с описаниями механики физической любви и сопутствующими физиологизмами безусловно призывают Эрот и в текст романа и в фантазии и ощущения читателя.

С другой стороны, это вполне мелодраматичная история любви между двумя людьми. История треугольная, ибо, как водится, непременно есть третий, в данном случае это обманываемый муж, т.е. классика любовного романа налицо. Да и все свидания влюблённой пары происходят тайно, буквально «под пологом леса», отчего и сами эти свидания и их описания приобретают необходимую остроту и романтичность, страстность и пикантность.

Однако всё не так просто, потому что обманываемый супруг в полном смысле мужчиной в общем-то не является — война, ранение и инвалидное кресло с потерей функций органов, расположенных ниже пояса. И тут возникает нравственная коллизия: совсем молодая ещё женщина совершенно естественным образом хочет просто жить, жить наполненно и удовлетворённо. Что и как делать в этих ситуациях — советчиков, как обычно бывает, может набраться множество, но решать всё равно приходится тем, кто в этой недайбогникому ситуации оказался. Сознательно, специально и умышленно Констанция не ищет физического случайного удовлетворения на стороне, однако волей обстоятельств любовная связь всё-таки возникает — согласитесь, и при живом и дееспособном муже дело, в общем-то, довольно обычное. Однако, видимо всё-таки не хватает для полноты ощущения наполненности жизни нашей леди Чаттерли (Чаттерлей) чувства любви — всё-таки «секс» не равно «любовь». Остаётся незаполненной вот эта самая ниша, в которой обычно живёт в человеке это одно из самый таинственных и могучих чувств — Любовь. А вакуум, как ему и положено, стремится быть заполненным. Отсюда встреча — обыденная и рядовая, и отсюда же внезапно настигшее Констанцию это чувство — любовь.

Что делать читателю в этой ситуации? Осуждать Констанцию Чаттерли? Радоваться за взаимность чувств влюблённых? Сочувствовать Клиффорду Чаттерли? Придумывать варианты расхода треугольной ситуации к всеобщему благоденствию и удовлетворению?..

Но есть ещё и другие смысловые наполнения этого романа. Ну вот, например, возлюбленный леди Чаттерли по своему происхождению принадлежит не к знати. А наоборот, служит сэру Чаттерли, является его наёмным работником. И тут уже возникает проблема кастовых противостояний и сословных различий. «Табу! Фу! Нельзя! Констанция, опомнись! Кто ты и кто он! Никогда!», — несть числа подобным восклицаниям и высказываниям сэра Клиффорда (т.е. оскорбил не сам факт «левой» связи жены с кем-то там — такую возможность супруги Чаттерли допускали сознательно, — но связь с лицом, стоящим на сословной лесенке ниже себя). И хвала автору, который не побоялся поднять саму эту проблему — взаимоотношения между разными сословиями английского общества — на необходимую высоту и придать ей всю возможную для 20-х годов XX века остроту.

Но там ещё есть и другая составляющая — рассуждения автора и некоторых его героев о социальной справедливости и о межклассовых противоречиях (напомним, что на дворе середина двадцатого столетия и пролетарская революция в России уже вовсю развевает красными серпасто-молоткастыми флагами). Тема эта не так уж сильно выпячена, однако, вполне может быть, именно она стала (вместе с темой о взаимоотношениях между сословиями) тем самым камнем преткновения в судьбе романа. А эротика — ну что, эротика, эротика была только поводом...

Все эти мои рассуждения вполне могут оказаться надуманными и пришедшими в голову только мне, однако же вот подумалось так в процессе чтения.

С одной стороны глядючи, создаётся полное ощущение, что это чисто эротическая литература и запреты на публикацию романа исходили именно из-за этого самого эротизма и сексуальности, натурализма и вульгарности. И с этим трудно спорить — несколько вполне откровенных сцен с описаниями механики физической любви и сопутствующими физиологизмами безусловно призывают Эрот и в текст романа и в фантазии и ощущения читателя.

С другой стороны, это вполне мелодраматичная история любви между двумя людьми. История треугольная, ибо, как водится, непременно есть третий, в данном случае это обманываемый муж, т.е. классика любовного романа налицо. Да и все свидания влюблённой пары происходят тайно, буквально «под пологом леса», отчего и сами эти свидания и их описания приобретают необходимую остроту и романтичность, страстность и пикантность.

Однако всё не так просто, потому что обманываемый супруг в полном смысле мужчиной в общем-то не является — война, ранение и инвалидное кресло с потерей функций органов, расположенных ниже пояса. И тут возникает нравственная коллизия: совсем молодая ещё женщина совершенно естественным образом хочет просто жить, жить наполненно и удовлетворённо. Что и как делать в этих ситуациях — советчиков, как обычно бывает, может набраться множество, но решать всё равно приходится тем, кто в этой недайбогникому ситуации оказался. Сознательно, специально и умышленно Констанция не ищет физического случайного удовлетворения на стороне, однако волей обстоятельств любовная связь всё-таки возникает — согласитесь, и при живом и дееспособном муже дело, в общем-то, довольно обычное. Однако, видимо всё-таки не хватает для полноты ощущения наполненности жизни нашей леди Чаттерли (Чаттерлей) чувства любви — всё-таки «секс» не равно «любовь». Остаётся незаполненной вот эта самая ниша, в которой обычно живёт в человеке это одно из самый таинственных и могучих чувств — Любовь. А вакуум, как ему и положено, стремится быть заполненным. Отсюда встреча — обыденная и рядовая, и отсюда же внезапно настигшее Констанцию это чувство — любовь.

Что делать читателю в этой ситуации? Осуждать Констанцию Чаттерли? Радоваться за взаимность чувств влюблённых? Сочувствовать Клиффорду Чаттерли? Придумывать варианты расхода треугольной ситуации к всеобщему благоденствию и удовлетворению?..

Но есть ещё и другие смысловые наполнения этого романа. Ну вот, например, возлюбленный леди Чаттерли по своему происхождению принадлежит не к знати. А наоборот, служит сэру Чаттерли, является его наёмным работником. И тут уже возникает проблема кастовых противостояний и сословных различий. «Табу! Фу! Нельзя! Констанция, опомнись! Кто ты и кто он! Никогда!», — несть числа подобным восклицаниям и высказываниям сэра Клиффорда (т.е. оскорбил не сам факт «левой» связи жены с кем-то там — такую возможность супруги Чаттерли допускали сознательно, — но связь с лицом, стоящим на сословной лесенке ниже себя). И хвала автору, который не побоялся поднять саму эту проблему — взаимоотношения между разными сословиями английского общества — на необходимую высоту и придать ей всю возможную для 20-х годов XX века остроту.

Но там ещё есть и другая составляющая — рассуждения автора и некоторых его героев о социальной справедливости и о межклассовых противоречиях (напомним, что на дворе середина двадцатого столетия и пролетарская революция в России уже вовсю развевает красными серпасто-молоткастыми флагами). Тема эта не так уж сильно выпячена, однако, вполне может быть, именно она стала (вместе с темой о взаимоотношениях между сословиями) тем самым камнем преткновения в судьбе романа. А эротика — ну что, эротика, эротика была только поводом...

Все эти мои рассуждения вполне могут оказаться надуманными и пришедшими в голову только мне, однако же вот подумалось так в процессе чтения.

С одной стороны глядючи, создаётся полное ощущение, что это чисто эротическая литература и запреты на публикацию романа исходили именно из-за этого самого эротизма и сексуальности, натурализма и вульгарности. И с этим трудно спорить — несколько вполне откровенных сцен с описаниями механики физической любви и сопутствующими физиологизмами безусловно призывают Эрот и в текст романа и в фантазии и ощущения читателя.

С другой стороны, это вполне мелодраматичная история любви между двумя людьми. История треугольная, ибо, как водится, непременно есть третий, в данном случае это обманываемый муж, т.е. классика любовного романа налицо. Да и все свидания влюблённой пары происходят тайно, буквально «под пологом леса», отчего и сами эти свидания и их описания приобретают необходимую остроту и романтичность, страстность и пикантность.

Однако всё не так просто, потому что обманываемый супруг в полном смысле мужчиной в общем-то не является — война, ранение и инвалидное кресло с потерей функций органов, расположенных ниже пояса. И тут возникает нравственная коллизия: совсем молодая ещё женщина совершенно естественным образом хочет просто жить, жить наполненно и удовлетворённо. Что и как делать в этих ситуациях — советчиков, как обычно бывает, может набраться множество, но решать всё равно приходится тем, кто в этой недайбогникому ситуации оказался. Сознательно, специально и умышленно Констанция не ищет физического случайного удовлетворения на стороне, однако волей обстоятельств любовная связь всё-таки возникает — согласитесь, и при живом и дееспособном муже дело, в общем-то, довольно обычное. Однако, видимо всё-таки не хватает для полноты ощущения наполненности жизни нашей леди Чаттерли (Чаттерлей) чувства любви — всё-таки «секс» не равно «любовь». Остаётся незаполненной вот эта самая ниша, в которой обычно живёт в человеке это одно из самый таинственных и могучих чувств — Любовь. А вакуум, как ему и положено, стремится быть заполненным. Отсюда встреча — обыденная и рядовая, и отсюда же внезапно настигшее Констанцию это чувство — любовь.

Что делать читателю в этой ситуации? Осуждать Констанцию Чаттерли? Радоваться за взаимность чувств влюблённых? Сочувствовать Клиффорду Чаттерли? Придумывать варианты расхода треугольной ситуации к всеобщему благоденствию и удовлетворению?..

Но есть ещё и другие смысловые наполнения этого романа. Ну вот, например, возлюбленный леди Чаттерли по своему происхождению принадлежит не к знати. А наоборот, служит сэру Чаттерли, является его наёмным работником. И тут уже возникает проблема кастовых противостояний и сословных различий. «Табу! Фу! Нельзя! Констанция, опомнись! Кто ты и кто он! Никогда!», — несть числа подобным восклицаниям и высказываниям сэра Клиффорда (т.е. оскорбил не сам факт «левой» связи жены с кем-то там — такую возможность супруги Чаттерли допускали сознательно, — но связь с лицом, стоящим на сословной лесенке ниже себя). И хвала автору, который не побоялся поднять саму эту проблему — взаимоотношения между разными сословиями английского общества — на необходимую высоту и придать ей всю возможную для 20-х годов XX века остроту.

Но там ещё есть и другая составляющая — рассуждения автора и некоторых его героев о социальной справедливости и о межклассовых противоречиях (напомним, что на дворе середина двадцатого столетия и пролетарская революция в России уже вовсю развевает красными серпасто-молоткастыми флагами). Тема эта не так уж сильно выпячена, однако, вполне может быть, именно она стала (вместе с темой о взаимоотношениях между сословиями) тем самым камнем преткновения в судьбе романа. А эротика — ну что, эротика, эротика была только поводом...

Все эти мои рассуждения вполне могут оказаться надуманными и пришедшими в голову только мне, однако же вот подумалось так в процессе чтения.

С одной стороны глядючи, создаётся полное ощущение, что это чисто эротическая литература и запреты на публикацию романа исходили именно из-за этого самого эротизма и сексуальности, натурализма и вульгарности. И с этим трудно спорить — несколько вполне откровенных сцен с описаниями механики физической любви и сопутствующими физиологизмами безусловно призывают Эрот и в текст романа и в фантазии и ощущения читателя.

С другой стороны, это вполне мелодраматичная история любви между двумя людьми. История треугольная, ибо, как водится, непременно есть третий, в данном случае это обманываемый муж, т.е. классика любовного романа налицо. Да и все свидания влюблённой пары происходят тайно, буквально «под пологом леса», отчего и сами эти свидания и их описания приобретают необходимую остроту и романтичность, страстность и пикантность.

Однако всё не так просто, потому что обманываемый супруг в полном смысле мужчиной в общем-то не является — война, ранение и инвалидное кресло с потерей функций органов, расположенных ниже пояса. И тут возникает нравственная коллизия: совсем молодая ещё женщина совершенно естественным образом хочет просто жить, жить наполненно и удовлетворённо. Что и как делать в этих ситуациях — советчиков, как обычно бывает, может набраться множество, но решать всё равно приходится тем, кто в этой недайбогникому ситуации оказался. Сознательно, специально и умышленно Констанция не ищет физического случайного удовлетворения на стороне, однако волей обстоятельств любовная связь всё-таки возникает — согласитесь, и при живом и дееспособном муже дело, в общем-то, довольно обычное. Однако, видимо всё-таки не хватает для полноты ощущения наполненности жизни нашей леди Чаттерли (Чаттерлей) чувства любви — всё-таки «секс» не равно «любовь». Остаётся незаполненной вот эта самая ниша, в которой обычно живёт в человеке это одно из самый таинственных и могучих чувств — Любовь. А вакуум, как ему и положено, стремится быть заполненным. Отсюда встреча — обыденная и рядовая, и отсюда же внезапно настигшее Констанцию это чувство — любовь.

Что делать читателю в этой ситуации? Осуждать Констанцию Чаттерли? Радоваться за взаимность чувств влюблённых? Сочувствовать Клиффорду Чаттерли? Придумывать варианты расхода треугольной ситуации к всеобщему благоденствию и удовлетворению?..

Но есть ещё и другие смысловые наполнения этого романа. Ну вот, например, возлюбленный леди Чаттерли по своему происхождению принадлежит не к знати. А наоборот, служит сэру Чаттерли, является его наёмным работником. И тут уже возникает проблема кастовых противостояний и сословных различий. «Табу! Фу! Нельзя! Констанция, опомнись! Кто ты и кто он! Никогда!», — несть числа подобным восклицаниям и высказываниям сэра Клиффорда (т.е. оскорбил не сам факт «левой» связи жены с кем-то там — такую возможность супруги Чаттерли допускали сознательно, — но связь с лицом, стоящим на сословной лесенке ниже себя). И хвала автору, который не побоялся поднять саму эту проблему — взаимоотношения между разными сословиями английского общества — на необходимую высоту и придать ей всю возможную для 20-х годов XX века остроту.

Но там ещё есть и другая составляющая — рассуждения автора и некоторых его героев о социальной справедливости и о межклассовых противоречиях (напомним, что на дворе середина двадцатого столетия и пролетарская революция в России уже вовсю развевает красными серпасто-молоткастыми флагами). Тема эта не так уж сильно выпячена, однако, вполне может быть, именно она стала (вместе с темой о взаимоотношениях между сословиями) тем самым камнем преткновения в судьбе романа. А эротика — ну что, эротика, эротика была только поводом...

Все эти мои рассуждения вполне могут оказаться надуманными и пришедшими в голову только мне, однако же вот подумалось так в процессе чтения.

Я, как и многие, естественно слышала о романе, даже примерно догадывалась, что здесь будет какой-то адюльтер, но откровенной классической порнухи я точно не ожидала. Не зря, ох не зря, ее так рьяно осуждали и запрещали в начале 20 века. Каждые несколько десятков страниц, я ловила себя на мысли, что цитатки надо перекинуть парочке подружек, ведь выпучивала глаза и откровенно падала от смеха я огромное количество раз за время чтения. Книгу я читала в тексте и слушала попеременно в течении рабочего дня. Это был веселый понедельник, скажу я вам.

История рассказывает о барышне, которая любит себя, свое тело, а самое главное - она умеет и хочет получать удовольствие, только есть одна проблемка. Ее муж парализован ниже пояса. Жить с таким человеком молодой женщине очень сложно. Муж довольно здраво подходит к теме женского здоровья и потомства, давая свое благословение на нового “питомца” в лице любовника жены. Готов даже принять чужого ребенка из ее чрева в качестве своего наследника. Так ли просто вся эта задумка осуществится в реалиях жизни?

Новоявленный жеребец оказался не из высшего общества, как предполагал глава семейства, да что таить, обычный мужик. Даже нескончаемые утехи и тисканья в хижине и полях не так удивляли, как поведение самого любовника. Я наверно не так много читала бульварных женских романчиков, может где такое есть еще. Идет постоянное восхваление мужского достоинства. Описания жезла удовольствий зашкаливает. И все бы ничего, если бы периодически у мужика окончательно не рвало крышу. То он говорит сомнительные комплименты своей нареченной о ее пятой точке, то начинает разглагольствовать о своей бурной сексуальной жизни, описывая что его нынешняя пассия делает ровно также, как и десятки предыдущих женщин.

Своеобразная литература, необычный опыт. Даже не могу с уверенностью сказать свое отношение к этому роману. В памяти самые яркие моменты точно останутся. Даже странно, что автор книги не француз, а англичанин. Мне казалось, что они более сдержаны, ан нет, как оказалось. Советовать не буду никому, пусть это будет исключительно ваше любопытство, если оно появится.

В спойлере оставлю несколько цитаток для создания атмосферы. Не благодарите)

Несказанная красота этих круглых тугих ягодиц. Непостижимо сложный механизм жизни; полная скрытой энергии красота. А эта странная загадочная тяжесть мошонки? Великая тайна! Начало начал всего, девственный источник прекрасного…
...
— Смотри, какой он маленький и мягкий, Маленький, нераспустившийся бутон жизни. И все равно он красив. Такой независимый, такой странный! И такой невинный. А ведь он был так глубоко во мне. Ты не должен обижать его, ни в коем случае. Он ведь и мой тоже. Не только твой. Он мой, да! Такой невинный, такой красивый, — шептала Конни.
...
— Ура! Джон Томас посвящен в рыцари. Я вся в цветах, и сэра Джона тоже надо осыпать цветами!
И Конни воткнула две розовые смолевки в облако золотистых волос внизу его живота.
— Вот! — сказала она. — Очаровательно. Просто очаровательно, сэр Джон. Будешь помнить свою леди Джейн.
Затем украсила незабудками темные волосы над сосками и поцеловала его соски.
...
— Какой добрый у тебя задик, — сказал он на своем ласковом диалекте. — У тебя он самый красивый. Вот баба какой должна быть. Не то что нынешние плоскожопые девки, смотришь и не отличишь — девка это или парень. А у тебя не попка, а печка — ладная, круглая, теплая. Мужик от такой балдеет.
Он говорил это, а сам гладил ее круглые ягодицы, пока не побежал от них к его ладоням горячий ток. Один раз, другой коснулся он пальцами двух самых интимных отверстий ее тела, точно полоснул огненной кисточкой.
— Как хорошо, что ты и писаешь и какаешь. Мне не нужна баба, которая ни о чем таком и слыхом не слыхала.
Конни не могла удержаться и прыснула, а он невозмутимо продолжал:
— Да, ты всамделишная, хотя и немножко сучка. Вот чем ты писаешь, вот чем какаешь; я трогаю и то и другое и очень тебя за это люблю. Понимаешь, почему люблю? У тебя настоящая, ладная бабская попа. Такой весь мир держится. Ей нечего стыдиться, вот так.

Я, как и многие, естественно слышала о романе, даже примерно догадывалась, что здесь будет какой-то адюльтер, но откровенной классической порнухи я точно не ожидала. Не зря, ох не зря, ее так рьяно осуждали и запрещали в начале 20 века. Каждые несколько десятков страниц, я ловила себя на мысли, что цитатки надо перекинуть парочке подружек, ведь выпучивала глаза и откровенно падала от смеха я огромное количество раз за время чтения. Книгу я читала в тексте и слушала попеременно в течении рабочего дня. Это был веселый понедельник, скажу я вам.

История рассказывает о барышне, которая любит себя, свое тело, а самое главное - она умеет и хочет получать удовольствие, только есть одна проблемка. Ее муж парализован ниже пояса. Жить с таким человеком молодой женщине очень сложно. Муж довольно здраво подходит к теме женского здоровья и потомства, давая свое благословение на нового “питомца” в лице любовника жены. Готов даже принять чужого ребенка из ее чрева в качестве своего наследника. Так ли просто вся эта задумка осуществится в реалиях жизни?

Новоявленный жеребец оказался не из высшего общества, как предполагал глава семейства, да что таить, обычный мужик. Даже нескончаемые утехи и тисканья в хижине и полях не так удивляли, как поведение самого любовника. Я наверно не так много читала бульварных женских романчиков, может где такое есть еще. Идет постоянное восхваление мужского достоинства. Описания жезла удовольствий зашкаливает. И все бы ничего, если бы периодически у мужика окончательно не рвало крышу. То он говорит сомнительные комплименты своей нареченной о ее пятой точке, то начинает разглагольствовать о своей бурной сексуальной жизни, описывая что его нынешняя пассия делает ровно также, как и десятки предыдущих женщин.

Своеобразная литература, необычный опыт. Даже не могу с уверенностью сказать свое отношение к этому роману. В памяти самые яркие моменты точно останутся. Даже странно, что автор книги не француз, а англичанин. Мне казалось, что они более сдержаны, ан нет, как оказалось. Советовать не буду никому, пусть это будет исключительно ваше любопытство, если оно появится.

В спойлере оставлю несколько цитаток для создания атмосферы. Не благодарите)

Несказанная красота этих круглых тугих ягодиц. Непостижимо сложный механизм жизни; полная скрытой энергии красота. А эта странная загадочная тяжесть мошонки? Великая тайна! Начало начал всего, девственный источник прекрасного…
...
— Смотри, какой он маленький и мягкий, Маленький, нераспустившийся бутон жизни. И все равно он красив. Такой независимый, такой странный! И такой невинный. А ведь он был так глубоко во мне. Ты не должен обижать его, ни в коем случае. Он ведь и мой тоже. Не только твой. Он мой, да! Такой невинный, такой красивый, — шептала Конни.
...
— Ура! Джон Томас посвящен в рыцари. Я вся в цветах, и сэра Джона тоже надо осыпать цветами!
И Конни воткнула две розовые смолевки в облако золотистых волос внизу его живота.
— Вот! — сказала она. — Очаровательно. Просто очаровательно, сэр Джон. Будешь помнить свою леди Джейн.
Затем украсила незабудками темные волосы над сосками и поцеловала его соски.
...
— Какой добрый у тебя задик, — сказал он на своем ласковом диалекте. — У тебя он самый красивый. Вот баба какой должна быть. Не то что нынешние плоскожопые девки, смотришь и не отличишь — девка это или парень. А у тебя не попка, а печка — ладная, круглая, теплая. Мужик от такой балдеет.
Он говорил это, а сам гладил ее круглые ягодицы, пока не побежал от них к его ладоням горячий ток. Один раз, другой коснулся он пальцами двух самых интимных отверстий ее тела, точно полоснул огненной кисточкой.
— Как хорошо, что ты и писаешь и какаешь. Мне не нужна баба, которая ни о чем таком и слыхом не слыхала.
Конни не могла удержаться и прыснула, а он невозмутимо продолжал:
— Да, ты всамделишная, хотя и немножко сучка. Вот чем ты писаешь, вот чем какаешь; я трогаю и то и другое и очень тебя за это люблю. Понимаешь, почему люблю? У тебя настоящая, ладная бабская попа. Такой весь мир держится. Ей нечего стыдиться, вот так.

Я, как и многие, естественно слышала о романе, даже примерно догадывалась, что здесь будет какой-то адюльтер, но откровенной классической порнухи я точно не ожидала. Не зря, ох не зря, ее так рьяно осуждали и запрещали в начале 20 века. Каждые несколько десятков страниц, я ловила себя на мысли, что цитатки надо перекинуть парочке подружек, ведь выпучивала глаза и откровенно падала от смеха я огромное количество раз за время чтения. Книгу я читала в тексте и слушала попеременно в течении рабочего дня. Это был веселый понедельник, скажу я вам.

История рассказывает о барышне, которая любит себя, свое тело, а самое главное - она умеет и хочет получать удовольствие, только есть одна проблемка. Ее муж парализован ниже пояса. Жить с таким человеком молодой женщине очень сложно. Муж довольно здраво подходит к теме женского здоровья и потомства, давая свое благословение на нового “питомца” в лице любовника жены. Готов даже принять чужого ребенка из ее чрева в качестве своего наследника. Так ли просто вся эта задумка осуществится в реалиях жизни?

Новоявленный жеребец оказался не из высшего общества, как предполагал глава семейства, да что таить, обычный мужик. Даже нескончаемые утехи и тисканья в хижине и полях не так удивляли, как поведение самого любовника. Я наверно не так много читала бульварных женских романчиков, может где такое есть еще. Идет постоянное восхваление мужского достоинства. Описания жезла удовольствий зашкаливает. И все бы ничего, если бы периодически у мужика окончательно не рвало крышу. То он говорит сомнительные комплименты своей нареченной о ее пятой точке, то начинает разглагольствовать о своей бурной сексуальной жизни, описывая что его нынешняя пассия делает ровно также, как и десятки предыдущих женщин.

Своеобразная литература, необычный опыт. Даже не могу с уверенностью сказать свое отношение к этому роману. В памяти самые яркие моменты точно останутся. Даже странно, что автор книги не француз, а англичанин. Мне казалось, что они более сдержаны, ан нет, как оказалось. Советовать не буду никому, пусть это будет исключительно ваше любопытство, если оно появится.

В спойлере оставлю несколько цитаток для создания атмосферы. Не благодарите)

Несказанная красота этих круглых тугих ягодиц. Непостижимо сложный механизм жизни; полная скрытой энергии красота. А эта странная загадочная тяжесть мошонки? Великая тайна! Начало начал всего, девственный источник прекрасного…
...
— Смотри, какой он маленький и мягкий, Маленький, нераспустившийся бутон жизни. И все равно он красив. Такой независимый, такой странный! И такой невинный. А ведь он был так глубоко во мне. Ты не должен обижать его, ни в коем случае. Он ведь и мой тоже. Не только твой. Он мой, да! Такой невинный, такой красивый, — шептала Конни.
...
— Ура! Джон Томас посвящен в рыцари. Я вся в цветах, и сэра Джона тоже надо осыпать цветами!
И Конни воткнула две розовые смолевки в облако золотистых волос внизу его живота.
— Вот! — сказала она. — Очаровательно. Просто очаровательно, сэр Джон. Будешь помнить свою леди Джейн.
Затем украсила незабудками темные волосы над сосками и поцеловала его соски.
...
— Какой добрый у тебя задик, — сказал он на своем ласковом диалекте. — У тебя он самый красивый. Вот баба какой должна быть. Не то что нынешние плоскожопые девки, смотришь и не отличишь — девка это или парень. А у тебя не попка, а печка — ладная, круглая, теплая. Мужик от такой балдеет.
Он говорил это, а сам гладил ее круглые ягодицы, пока не побежал от них к его ладоням горячий ток. Один раз, другой коснулся он пальцами двух самых интимных отверстий ее тела, точно полоснул огненной кисточкой.
— Как хорошо, что ты и писаешь и какаешь. Мне не нужна баба, которая ни о чем таком и слыхом не слыхала.
Конни не могла удержаться и прыснула, а он невозмутимо продолжал:
— Да, ты всамделишная, хотя и немножко сучка. Вот чем ты писаешь, вот чем какаешь; я трогаю и то и другое и очень тебя за это люблю. Понимаешь, почему люблю? У тебя настоящая, ладная бабская попа. Такой весь мир держится. Ей нечего стыдиться, вот так.

Я, как и многие, естественно слышала о романе, даже примерно догадывалась, что здесь будет какой-то адюльтер, но откровенной классической порнухи я точно не ожидала. Не зря, ох не зря, ее так рьяно осуждали и запрещали в начале 20 века. Каждые несколько десятков страниц, я ловила себя на мысли, что цитатки надо перекинуть парочке подружек, ведь выпучивала глаза и откровенно падала от смеха я огромное количество раз за время чтения. Книгу я читала в тексте и слушала попеременно в течении рабочего дня. Это был веселый понедельник, скажу я вам.

История рассказывает о барышне, которая любит себя, свое тело, а самое главное - она умеет и хочет получать удовольствие, только есть одна проблемка. Ее муж парализован ниже пояса. Жить с таким человеком молодой женщине очень сложно. Муж довольно здраво подходит к теме женского здоровья и потомства, давая свое благословение на нового “питомца” в лице любовника жены. Готов даже принять чужого ребенка из ее чрева в качестве своего наследника. Так ли просто вся эта задумка осуществится в реалиях жизни?

Новоявленный жеребец оказался не из высшего общества, как предполагал глава семейства, да что таить, обычный мужик. Даже нескончаемые утехи и тисканья в хижине и полях не так удивляли, как поведение самого любовника. Я наверно не так много читала бульварных женских романчиков, может где такое есть еще. Идет постоянное восхваление мужского достоинства. Описания жезла удовольствий зашкаливает. И все бы ничего, если бы периодически у мужика окончательно не рвало крышу. То он говорит сомнительные комплименты своей нареченной о ее пятой точке, то начинает разглагольствовать о своей бурной сексуальной жизни, описывая что его нынешняя пассия делает ровно также, как и десятки предыдущих женщин.

Своеобразная литература, необычный опыт. Даже не могу с уверенностью сказать свое отношение к этому роману. В памяти самые яркие моменты точно останутся. Даже странно, что автор книги не француз, а англичанин. Мне казалось, что они более сдержаны, ан нет, как оказалось. Советовать не буду никому, пусть это будет исключительно ваше любопытство, если оно появится.

В спойлере оставлю несколько цитаток для создания атмосферы. Не благодарите)

Несказанная красота этих круглых тугих ягодиц. Непостижимо сложный механизм жизни; полная скрытой энергии красота. А эта странная загадочная тяжесть мошонки? Великая тайна! Начало начал всего, девственный источник прекрасного…
...
— Смотри, какой он маленький и мягкий, Маленький, нераспустившийся бутон жизни. И все равно он красив. Такой независимый, такой странный! И такой невинный. А ведь он был так глубоко во мне. Ты не должен обижать его, ни в коем случае. Он ведь и мой тоже. Не только твой. Он мой, да! Такой невинный, такой красивый, — шептала Конни.
...
— Ура! Джон Томас посвящен в рыцари. Я вся в цветах, и сэра Джона тоже надо осыпать цветами!
И Конни воткнула две розовые смолевки в облако золотистых волос внизу его живота.
— Вот! — сказала она. — Очаровательно. Просто очаровательно, сэр Джон. Будешь помнить свою леди Джейн.
Затем украсила незабудками темные волосы над сосками и поцеловала его соски.
...
— Какой добрый у тебя задик, — сказал он на своем ласковом диалекте. — У тебя он самый красивый. Вот баба какой должна быть. Не то что нынешние плоскожопые девки, смотришь и не отличишь — девка это или парень. А у тебя не попка, а печка — ладная, круглая, теплая. Мужик от такой балдеет.
Он говорил это, а сам гладил ее круглые ягодицы, пока не побежал от них к его ладоням горячий ток. Один раз, другой коснулся он пальцами двух самых интимных отверстий ее тела, точно полоснул огненной кисточкой.
— Как хорошо, что ты и писаешь и какаешь. Мне не нужна баба, которая ни о чем таком и слыхом не слыхала.
Конни не могла удержаться и прыснула, а он невозмутимо продолжал:
— Да, ты всамделишная, хотя и немножко сучка. Вот чем ты писаешь, вот чем какаешь; я трогаю и то и другое и очень тебя за это люблю. Понимаешь, почему люблю? У тебя настоящая, ладная бабская попа. Такой весь мир держится. Ей нечего стыдиться, вот так.

Я, как и многие, естественно слышала о романе, даже примерно догадывалась, что здесь будет какой-то адюльтер, но откровенной классической порнухи я точно не ожидала. Не зря, ох не зря, ее так рьяно осуждали и запрещали в начале 20 века. Каждые несколько десятков страниц, я ловила себя на мысли, что цитатки надо перекинуть парочке подружек, ведь выпучивала глаза и откровенно падала от смеха я огромное количество раз за время чтения. Книгу я читала в тексте и слушала попеременно в течении рабочего дня. Это был веселый понедельник, скажу я вам.

История рассказывает о барышне, которая любит себя, свое тело, а самое главное - она умеет и хочет получать удовольствие, только есть одна проблемка. Ее муж парализован ниже пояса. Жить с таким человеком молодой женщине очень сложно. Муж довольно здраво подходит к теме женского здоровья и потомства, давая свое благословение на нового “питомца” в лице любовника жены. Готов даже принять чужого ребенка из ее чрева в качестве своего наследника. Так ли просто вся эта задумка осуществится в реалиях жизни?

Новоявленный жеребец оказался не из высшего общества, как предполагал глава семейства, да что таить, обычный мужик. Даже нескончаемые утехи и тисканья в хижине и полях не так удивляли, как поведение самого любовника. Я наверно не так много читала бульварных женских романчиков, может где такое есть еще. Идет постоянное восхваление мужского достоинства. Описания жезла удовольствий зашкаливает. И все бы ничего, если бы периодически у мужика окончательно не рвало крышу. То он говорит сомнительные комплименты своей нареченной о ее пятой точке, то начинает разглагольствовать о своей бурной сексуальной жизни, описывая что его нынешняя пассия делает ровно также, как и десятки предыдущих женщин.

Своеобразная литература, необычный опыт. Даже не могу с уверенностью сказать свое отношение к этому роману. В памяти самые яркие моменты точно останутся. Даже странно, что автор книги не француз, а англичанин. Мне казалось, что они более сдержаны, ан нет, как оказалось. Советовать не буду никому, пусть это будет исключительно ваше любопытство, если оно появится.

В спойлере оставлю несколько цитаток для создания атмосферы. Не благодарите)

Несказанная красота этих круглых тугих ягодиц. Непостижимо сложный механизм жизни; полная скрытой энергии красота. А эта странная загадочная тяжесть мошонки? Великая тайна! Начало начал всего, девственный источник прекрасного…
...
— Смотри, какой он маленький и мягкий, Маленький, нераспустившийся бутон жизни. И все равно он красив. Такой независимый, такой странный! И такой невинный. А ведь он был так глубоко во мне. Ты не должен обижать его, ни в коем случае. Он ведь и мой тоже. Не только твой. Он мой, да! Такой невинный, такой красивый, — шептала Конни.
...
— Ура! Джон Томас посвящен в рыцари. Я вся в цветах, и сэра Джона тоже надо осыпать цветами!
И Конни воткнула две розовые смолевки в облако золотистых волос внизу его живота.
— Вот! — сказала она. — Очаровательно. Просто очаровательно, сэр Джон. Будешь помнить свою леди Джейн.
Затем украсила незабудками темные волосы над сосками и поцеловала его соски.
...
— Какой добрый у тебя задик, — сказал он на своем ласковом диалекте. — У тебя он самый красивый. Вот баба какой должна быть. Не то что нынешние плоскожопые девки, смотришь и не отличишь — девка это или парень. А у тебя не попка, а печка — ладная, круглая, теплая. Мужик от такой балдеет.
Он говорил это, а сам гладил ее круглые ягодицы, пока не побежал от них к его ладоням горячий ток. Один раз, другой коснулся он пальцами двух самых интимных отверстий ее тела, точно полоснул огненной кисточкой.
— Как хорошо, что ты и писаешь и какаешь. Мне не нужна баба, которая ни о чем таком и слыхом не слыхала.
Конни не могла удержаться и прыснула, а он невозмутимо продолжал:
— Да, ты всамделишная, хотя и немножко сучка. Вот чем ты писаешь, вот чем какаешь; я трогаю и то и другое и очень тебя за это люблю. Понимаешь, почему люблю? У тебя настоящая, ладная бабская попа. Такой весь мир держится. Ей нечего стыдиться, вот так.