Меня зовут Карл-Алексей-Леопольд, граф Гетца и Цары, наследник Иллирии. Я покинул свою родину в возрасте шести лет, вместе с августейшими родителями, королем Иллирии Христианом Вторым и королевой Фредерикой. Помню, когда были мы еще в Иллирии часто по среди ночи приходилось вскакивать и под шум канонады идти куда-то. Уже в Париже, где мы искали спасения, мне часто во сне слышались оружейные выстрелы, но длилось это не долго, дети быстро приспосабливаются к новым условиям. И не только дети, но и взрослые порой тоже находят удовольствие в перемене декораций. Таким был мой отец, король не по природе, но по принуждению. Христиан никогда не хотел короны, он считал, что она для его головы слишком тяжела. А вот матушка моя была прирожденной королевой. Именно она во время восстания обходила поле сражения, придавая оборонявшимся сил одним своим видом. Отец в это время бегал к любовницам. Он был любвеобильным мужчиной, не пропускал ни одной красивой женщины.
Когда мы обосновались в Париже, он завел интрижку с фрейлиной моей матери. Христиан оказался олицетворением праздности, он прожигал свою жизнь как только мог. Матушка очень переживала по этому поводу, не из-за того, что ревновала, но потому что он пятнал честь короны и бросал тень на всю нашу династию. Как видите, они были совершенно разными людьми. По большому счету королем была Фредерика. Для нее ценность короны не уменьшилась благодаря изгнанию. А вот для отца все ценности вдруг перестали быть таковыми и лишь приобрели свою цену. Он продавал награды, драгоценности, даже камни в короне он заменил на фальшивые, чтобы обеспечить себя вечным праздником, чтобы не иссекал поток удовольствий.
Фредерика всеми силами стремилась вернуть нам королевство, а мне мой законный трон. Христиан же желал остаться обычным гулякой, не обремененным огромной ответственностью. Иногда я думаю, а что если матушка моя была просто слишком сильно привязана к прошлому? Именно из-за этой привязанности, мне нашли учителя, чтобы воспитать из меня настоящего короля, в то время как мысли мои в то время были полны сказок. Фредерика вместе с моим учителем собрали войско, дабы отвоевать у республиканцев престол Иллирии. Войско это было разбито. Отец отрекся от престола в мою пользу, но в скоре после этого несчастный случай лишим меня правого глаза, что привело почти к полной потере зрения. Таким я оказался не нужен ни моей стране, ни, подозреваю, своей матушке. Она так хотела сделать из меня короля, короля лучшего, чем был мой отец-тряпка. Но я так ее разочаровал, так расстроил. Так не лучше ли было для всей нашей семьи забыть про наше королевское прошлое и постараться жить как обычные люди, что и делал мой отец? Не был ли он в этом плане мудрее моей честолюбивой матушки? Чем больше я думаю об этом, тем чаще прихожу к выводу, что на самом деле Христиан не был мудрым в своем стремлении прожигать жизнь, а Фредерика не была глупа пытаясь снова утвердить монархию в Иллирии. Каждый из них всего лишь пытался быть собой, Фредерика - королевой, а Христиан - паяцем.