Но теперь наш гасконец понял, какую выгоду он может извлечь из этой любви, которую Кетти так наивно предлагала ему: перехватывать письма к графу де Варду, узнавать свежие новости и иметь во всякое время вход в комнату Кетти, смежную с комнатой ее госпожи. Вероломный, он жертвовал уже мысленно бедною девушкой для того, чтобы волею или силою добиться любви миледи.
В чем же состоит экипировка в вашей роте, господин Портос?
– О, во многом: вы знаете, что мушкетеры – отборное войско, и им много нужно такого, без чего могут обойтись гвардейцы и швейцарцы.
О, это не такой человек, как проклятый д’Артаньян. Пуританин обожает только целомудренных дев, и любовь его робка и покорна. Мушкетер любит женщин, и любит их не очень церемонно.
Прекрасно; есть старинная поговорка, что путешествия образуют юношество. И точно, жизнь вещь хорошая. Оттого-то я забочусь, чтобы вы у меня ее не отняли.
Потом она поправила волосы, сделав прическу, которая всего больше была ей к лицу. Наконец, довольная сама собой, она сказала:
– Ничто еще не потеряно. Я все-таки прекрасна.
Милостивый государь и любезный друг…
– О, да, любезный друг – англичанину! – прервал Атос: – хорошо начало! браво, д’Артаньян! За одно это слово четвертуют.
– Увидите, что они вышлют против нас целый полк, – сказал Атос.
– Вы, вероятно, не думаете сражаться против целого полка? – спросил Портос.
– Отчего же нет? – сказал мушкетер. – Я держался бы против целой армии, если бы мы взяли с собой дюжиной бутылок больше.
– Я возьму у де Тревиля отпуск под каким-нибудь предлогом, который вы придумаете; я не мастер их придумывать. Миледи меня не знает; я подойду к ней, не возбудив в ней опасения и удавлю ее.
– Я почти одобряю мысль Портоса, – сказал Атос.
– Фи, как можно убить женщину! – сказал Арамис.