Цитаты из книг автора «Зигмунд Фрейд»

Кроме того, в каждом более или менее продолжительном сновидении присутствуют элементы, с которыми не происходит превращений и которые просто продумываются или осознаются, как мы это делаем в состоянии бодрствования. Следует помнить, что такое превращение представлений в чувственные образы происходит не только в сновидениях, но также и в галлюцинациях и видениях, которые свойственны и здоровым людям, но часто являются и симптомами психоневрозов. К

Я должен добавить, что не во всех сновидениях мысли превращаются в образы; бывают такие сновидения, которые состоят только из одних мыслей, но из-за этого нельзя утверждать, что они не обладают свойствами сновидений.

Но есть еще одна особенность, благодаря которой сновидения у спящих людей отличаются от снов наяву у людей в состоянии бодрствования: идеи в них не обдумываются, а превращаются в чувственно воспринимаемые образы, в которые верит спящий человек и которые, как ему кажется, он переживает.

В этом и заключается общая и самая характерная особенность сновидения; мысль, к которой человек стремится, объективируется в сновидении, изображается в виде ситуации или, как нам кажется, нами проживается. Чем же объясняется эта характерная особенность сновидения, или, проще говоря, какое место занимают сновидения в области наших психических процессов? При более пристальном исследовании мы замечаем, что в образах сновидения проявляются две почти независимые друг от друга характеристики. Первая – это изображение мыслей в форме ситуации, которая происходит здесь и сейчас, но такие фразы, как «быть может» и «вероятно», не используются. Вторая – превращение мыслей в зрительные образы и речь.

Агрессия подвергается интроекции, интериоризируется, то есть направляется туда, откуда она пришла, – направляется против собственного эго. Там она усваивается частью «я» – супер-эго, противостоящим остальным его частям и элементам, – и становится «совестью», которая проявляет по отношению к эго ту агрессию, которую эго в противном случае направило бы против других индивидов.

Судьбоносный вопрос, стоящий перед человечеством, по моему мнению, заключается в следующем: удастся ли ему в своем культурном развитии усмирить агрессивные и самоубийственные влечения, препятствующие мирной совместной жизни людей? В этом отношении наша эпоха представляет особый интерес

Если культурное развитие проявляет такое сходство с развитием индивида и подчиняется тем же закономерностям, то не можем ли мы констатировать, что многие культуры и культурные эпохи – а возможно, и человечество в целом – становятся «невротическими» под влиянием культурных устремлений и влечений?

процесс развития культуры масс и процесс развития индивида – неразрывно связаны друг с другом.

стремления, ведущие к достижению счастья, и стремления, ведущие к единению людей, вступают в душе каждого индивида в борьбу. Поэтому процессы культурного и индивидуального развития враждебны друг другу и постоянно оспаривают друг у друга территорию. Но эта борьба индивида и общества не является продолжением непримиримой, по-видимому, противоположности первоначальных влечений – Эроса и Смерти, нет, это всего лишь спор в сфере либидо, сравнимый со спором по поводу распределения либидо между эго и объектами внешнего мира. В конечном итоге индивидуум достигает некоего равновесия, что, возможно, произойдет в будущем и в культуре, хотя пока что эта борьба лишь осложняет нашу жизнь.

чувство вины является важнейшей проблемой культурного развития и что культурный прогресс оплачивается ценой отказа от счастья, взамен которого человечество получает чувство вины[