Цитаты из книг автора «Зигмунд Фрейд»

Посредством этой связи жестокости с либидо совершается превращение любви в ненависть, нежных душевных движений – во враждебные, характерные для большего числа невротических случаев и, как кажется, даже для всей паранойи.

Поучительно, что ребенок под влиянием соблазна может стать полиморфно-перверсным, что его можно соблазнить на всевозможные извращения. Это указывает, что у него есть склонность к этому в его конституции; соблазн потому встречает так мало сопротивления, что душевные плотины против сексуальных излишеств – стыд, отвращение и мораль, в зависимости от возраста ребенка, – еще не воздвигнуты или находятся в стадии образования. Ребенок ведет себя в этом отношении так, как средняя некультурная женщина, у которой сохраняется такое же полиморфно-перверсное предрасположение.

Некоторые из перверсий по содержанию своему настолько удаляются от нормального, что мы не можем не объявить их «болезненными», особенно те, при которых сексуальное влечение проявляет изумительные действия в смысле преодоления сопротивлений (стыд, отвращение, жуть, боль; облизывание кала, насилование трупов). Но и в этих случаях нельзя с полной уверенностью думать, что преступники всегда окажутся лицами с другими тяжелыми ненормальностями или душевнобольными.

вообще относится к неуместному применению этого слова

Таких лиц называют извращенно-сексуальными или лучше инвертированными, а самый факт – инверсией.

«Я», т. е. повреждение «Я» вследствие сексуальных стремлений, не поддающихся более его контролю.

Это чувство он мог бы назвать ощущением «вечности», как бы ощущением чего-то безграничного, беспредельного, чего-то «океанического». Это чувство – чисто субъективное явление, а не догмат веры; с ним не связана никакая гарантия личного бессмертия, однако именно в нем источник религиозной энергии, которая подхватывается различными церквами и религиозными системами, вводится ими в определенные русла и в них, конечно, и истощается.

Он мне ответил, что полностью согласился бы с моим суждением, сожалеет, однако, что я не отдал должного подлинному источнику религиозности.

Смысл и радость жизни человек склонен видеть в наслаждении прекрасным. Условия изучения прекрасного рассматриваются эстетикой, однако генезис прекрасного остается все еще открытым вопросом.

Прививая своего рода инфантилизм, она спасает человечество от неврозов. Вместе с тем религия предлагает и путь спасения