Когда я в первый раз встретилась с Диком Сэндом, мне его пятнадцатилетний возраст казался вполне взрослым, так как самой мне было лет 7-8. И то, что мальчонка управляет кораблём, казалось скорее достойным зависти, а не удивительным или невероятным. А между тем это удивительно и невероятно, но в исполнении классика фантастико-приключенческого жанра получилось очень даже ничего. Потому что
в общем, пятнадцатилетний юноша действовал и мыслил как взрослый человек тридцати лет — таков был Дик Сэнд.
Если вдруг каким-то невероятным образом вы не знакомы с сюжетом, в двух словах: погиб весь экипаж шхуны-брига "Пилигрим", идущего из Новой Зеландии в Сан-Франциско, на борту остались юнга, кок, пятеро недавно спасённых негров (Жюль Верн был не в курсе, что их надо называть афро-американцами, хотя по сути именно ими они и были) и Жена хозяина судна с пятилетним сыном и кузеном Бенедиктом, учёным-энтомологом, которого не интересует ничего, кроме его возлюбленных жуков-пауков. Юнга Дик ведёт корабль, кок Негоро строит свои козни, в итоге корабль терпит крушение ... у берегов Африки. Не поверите, но до сих пор,если услышу слова "экваториальная Африка", в голове само выскакивает продолжение - "страна работорговцев и рабов"))). Очень уж меня впечатлило в детстве описание пути рабского каравана:
Ужасные ошейники вынуждали невольников идти гуськом, не уклоняясь ни на шаг ни вправо, ни влево. Помимо этой рогатины, несчастных сковывали еще попарно тяжелой цепью, опоясывавшей им бедра. У невольников оставались свободными руки — но только для ношения тяжестей и ноги — только для ходьбы, а не для побега… И в таком положении они должны были брести под палящим солнцем целые сотни миль, подстегиваемые кнутом надсмотрщика — хавильдара.
И, возвращаясь к детским впечатлениям: как меняется восприятие, просто непостижимо. В те времена, когда Дик казался мне вполне взрослым, я плакала от сцены гибели экипажа.
В продолжение нескольких минут не было видно ничего, кроме бешено крутившегося водяного смерча, брызг и пены. Дик Сэнд бросился с неграми в шлюпку, но когда они достигли места сражения, там не было уже ничего живого. На поверхности красной от крови воды плавали только обломки шлюпки.
Сейчас слёзы просились раньше: когда тот самый несчастный экипаж, ради наполнения своих пустых бочек ворванью, иначе говоря, ради заработка, кинулся охотиться за китом-полосатиком, рядом с которым, как оказалось, плавал детёныш...