Цитаты из книг автора «Жорж Ру»

Лугальзагеси, энергичный и амбициозный энси Уммы, выступил против Лагаша, захватил его и уничтожил, отомстив таким образом за два столетия поражений. Впоследствии безымянный писец присел на тлеющих руинах города, чтобы записать плач, сохранившийся до нашего времени: «Люди Уммы предали огню (храм) Антасурры, они унесли серебро и драгоценные камни… Они пролили кровь в храме богини Нанше Э-Энгура, они унесли серебро и драгоценные камни… Люди Уммы, разрушив Лагаш, совершили прегрешение против бога Нингирсу… Что касается Лугальзагеси, энси Уммы, пусть богиня Нидаба сделает так, чтобы он нес свой смертный грех на своей голове». Правда, это проклятие не привело к каким-либо результатам немедленно. Одержав победу над Лагашем, Лугальзагеси захватил Ур и стал царем этого города. Затем он стал присоединять к своим владениям весь остальной Шумер и, очевидно, достиг в этом успеха. В тексте, украшающем сосуд, который он передал в храм бога Энлиля в Ниппуре, он заявляет, что завоевал всю Месопотамию, а также Сирию. Сложно поверить, что Лугальзагеси в действительности правил столь огромной державой. Возможно, здесь мы имеем дело с своеобразным высоким стилем. Вероятно, правитель Урука сумел покорить живших в Мари семитов, под политическим влиянием которых, в свою очередь, находились их сородичи из Сирии, или заключить с ними союз. В любом случае шумерская держава Лугальзагеси просуществовала недолго – на протяжении 25 ле

Однако примерно через столетие Ур потерял свое доминирующее положение. С гор, граничащих с Ираком с востока, пришли орды эламцев

Согласно легенде, правитель Ура Гильгамеш победил царя Киша Аггу и положил конец его династии, но в реальности преемником Киша в качестве государства, доминирующего в регионе, стал Ур.

Первая из известных нам надписей принадлежит Энмебарагеси (ок. 2700 до н. э.), перед царствованием которого правители I династии Киша занимали престол уже на протяжении нескольких поколений, и титул «царь Киша» стал почти синонимом другого – «царь страны, царь Шумера». Если сведения, содержащиеся в Туммальской надписи, правдивы, именно Энмебарагеси построил первый храм Энлиля в Ниппуре, и вскоре шумеры стали считать этот город религиозной столицей, Римом или Меккой своей страны. Сначала лугали и энси почти всех городов-государств, состязаясь друг с другом, посылали в храм Энлиля драгоценные подарки, но к концу рассматриваемого нами периода цари, желавшие, чтобы их власть над собой признали правители других городов, должны были быть «избраны Энлилем в Ниппуре». Владение этим городом стало обязательным условием доминирующего положения в Шумере.

Мы не можем приводить здесь подробное описание Царского некрополя в Уре.

Правитель распоряжался имуществом городского бога и управлял от его имени государством, одновременно выполняя функции военачальника, верховного судьи, верховного жреца и распорядителя общественных работ. Одной из наиболее священных его обязанностей было строительство и восстановление храмов, ведь считалось, что люди были созданы для того, чтобы служить богам, а сам правитель являлся лишь первым из этих слуг.

но в действительности он подразумевал выполнение верховных жреческих функций. Так как эн, очевидно, жил в районе, где находилось большинство храмов, можно предположить, что он являлся верховным жрецом божественного покровителя города, главой храма, вокруг которого поселение разрасталось в доисторическую эпоху

Верховные жрецы различных храмов подчинялись правителю города-государства, «пастырю», избранному богом – покровителем города, перед которым он нес ответственность. В древнейших письменных источниках, найденных в Уруке, правитель назван эном.

Так, из хозяйственных текстов, найденных в Телло (Лагаше) и Фаре (Шуруппаке), мы знаем, что все трудоспособное население этих городов было приписано к различным «корпорациям», некоторые из которых были довольно немногочисленными. К примеру, за ослами мужского и женского пола следили разные пастухи. Рыбаки также делились на группы в зависимости от того, в какой воде: пресной, солоноватой или морской – они ловили рыбу. Даже заклинатели змей входили в отдельный «цех», во главе которого стоял «главный заклинатель змей». Купцы и ремесленники, входившие в аналогичные объединения, работали отчасти для горожан, отчасти – для храмов, причем последние полностью контролировали торговлю с другими государствами и народами. Работу всей этой машины поддерживала огромная армия писцов, ревизоров, инспекторов, надзирателей и других чиновников, находившихся под руководством главного инспектора (нубанды) и надзирателя (агрига), подчинявшихся, в свою очередь, верховному жрецу храма (санге). Систему организации подобного общества, в котором большая часть средств производства принадлежала государству, находившемуся под контролем жречества, но в то же время в котором не исключено существование частной собственности, вероятно, можно назвать теократическим социализмом, не забывая при этом, что все шаблонные формулы непременно являются относительными и нередко заставляют делать неверные выводы.

У каждого из многочисленных храмов города-государства были свои поля и пастбища (храм покровителя города, естественно, обладал крупнейшими владениями), где работали его жители. Обрабатывавшаяся земля делилась на три категории: «землю господина» (гана-ни-эн-на), на которой трудились все общинники во благо храма; «землю пищи» (гана-ку-ра), передававшуюся людям, находившимся в зависимости от храмов, и позволявшую им прокормить себя; и «землю плуга» (гана-апин-ла), передававшуюся в аренду в обмен на одну седьмую или одну восьмую часть урожая. Таким образом, храмы получали большое количество продукции, которую они потребляли или перераспределяли, сохраняли на случай голода или обменивали на товары, привозившиеся из других земель, например на металл, камень и древесину. Так как в их распоряжении постоянно находилось все население города-государства, они могли строить святилища и укрепления, копать каналы и реализовывать другие широкомасштабные «проекты», требующие большого количества работников. Польза, которую храмы приносили, регулируя хозяйственную жизнь и организуя общественные работы, объясняет и оправдывает их огромную власть.