вдохновение внезапно иссякло, и юный гений прибег сначала к легким наркотикам, потом к тем, что тяжелее. Потом была клиника, первая на его пути. Долго он не продержался. Заменил героин водкой. И все началось по новой.
При всем при этом, его разрушительный период был самым плодотворным. Все свои самые талантливые работы он написал именно тогда. Между клиниками, запоями и даже реанимацией, куда попал с передозировкой. И как только выжил.
Потом было затишье. И связывали его с женщиной по имени Шарлотта ДеБорн.
Все редакции перепечатывали одну и ту же фотографию Шарлотты. И при виде нее у меня глаза стали квадратными.
В своем материале, который так и не был опубликован, я не упомянула фразу Маккамона: «Я не принимаю рыжих». Но это не значит, что я ее забыла.
И