Цитаты из книг автора «Зарина Асфари»

У мастера XVII века Караваджо были последователи — караваджисты, подражатели Гойи писали гойески, вдохновлённые Пикассо молодые художники именовали себя кубистами. Дали, подразумевая политические воззрения, называл себя далинистом, мир сходил (и до сих пор сходит) по нему с ума, но далинистское движение так и не сформировалось.

О, Сальвадор Дали, гением можно стать, играя в гения, надо только заиграться» — я

»! Меня увлекала его текучесть, восхищала его безапелляционная вера в то, что он гений, а остальные кретины, будоражила откровенность тем и образов, покоряло ренессансное мастерство и приверженность старой школе наравне с революционностью духа и идей, мне нравилась его нарочитая аполитичность и, конечно, его усы. (Не так давно я узнала, что он подклеивал к ним волосы, чтобы увеличить длину, и подумала, что без лака они должны выглядеть очень забавно — как два крысиных хвостика.) Всё это неудивительно, даже закономерно: Дали и сам подросток, для молодых людей он в доску свой, он тот редкий взрослый (и к тому же звезда, признанная другими взрослыми), который говорит на их языке.

Меня увлекала его текучесть, восхищала его безапелляционная вера в то, что он гений, а остальные кретины, будоражила откровенность тем и образов, покоряло ренессансное мастерство и приверженность старой школе наравне с революционностью духа и идей, мне нравилась его нарочитая аполитичность и, конечно, его усы. (Не так давно я узнала, что он подклеивал к ним волосы, чтобы увеличить длину, и подумала, что без лака они должны выглядеть очень забавно — как два крысиных хвостика.) Всё это неудивительно, даже закономерно: Дали и сам подросток, для молодых людей он в доску свой, он тот редкий взрослый (и к тому же звезда, признанная другими взрослыми), который говорит на их языке.

Меня увлекала его текучесть, восхищала его безапелляционная вера в то, что он гений, а остальные кретины, будоражила откровенность тем и образов, покоряло ренессансное мастерство и приверженность старой школе наравне с революционностью духа и идей, мне нравилась его нарочитая аполитичность и, конечно, его усы.

публике и продать себя подороже и этим закрывают себе путь к себе.

Торговцы картинами убивают искусство: ведь художники стремятся угодить

чём смысл жизни, если не в том, чтобы стать собой? Настоящим собой. И поверьте, эта миссия сложнее, чем кажется. Ведь подавляющее большинство ваших знакомых живут не свою историю и даже об этом не догадываются…

он вернул женщине право на срамные волосы задолго до того, как компания Adidas сняла в рекламе кроссовок модель с нарочито небритыми ногами. И сделал он это куда изящнее, не низвергая женскую сексуальность, а, наоборот, превознося её на недостижимую для любой богини высоту.

Главное отличие богини от простой смертной подсказали всё те же эллины: у богини не растут «срамные волосы». Так и повелось, что в искусстве начиная с XV века господствует обнажённая женская плоть, но отсутствует сама женщина. Так продолжалось до XIX века, и даже после «Махи обнажённой» Гойи, после «Олимпии» Мане, после «Больших обнажённых» Модильяни прошло не одно десятилетие, прежде чем женское тело без античного «фотошопа» перестало шокировать публику.