Цитаты из книг автора «Зарина Асфари»

Какая, в сущности, разница, сколько мне лет? В моём внутреннем театре я сотни раз умирал и сотни раз рождался, я вечный старец и вечный ребёнок.

Вы, пожалуйста, располагайтесь поудобнее, чувствуйте себя как дома: я ведь не привык строить заборы между внутренним и внешним. Вы только осторожнее, бережнее, ладно?

и сидите в зрительном зале моей души.

Когда художники эпохи Возрождения открыли для себя древнегреческие образцы, они обнаружили, что у Афродит и прочих Флор волосы растут только на голове. Оно и неудивительно: ведь речь идёт о бронзовых скульптурах и их мраморных римских копиях. Но с тех пор вступил в силу негласный уговор: за право живописать обнажённую натуру приходится платить игрой в божественность. Мол, мы изображаем не женщину, но богиню, добропорядочную женщину раздевать у нас нет ни малейших оснований, это в конце концов оскорбило бы христианскую мораль. Главное отличие богини от простой смертной подсказали всё те же эллины: у богини не растут «срамные волосы». Так и повелось, что в искусстве начиная с XV века господствует обнажённая женская плоть, но отсутствует сама женщина. Так продолжалось до XIX века, и даже после «Махи обнажённой» Гойи, после «Олимпии» Мане, после «Больших обнажённых» Модильяни прошло не одно десятилетие, прежде чем женское тело без античного «фотошопа» перестало шокировать публику

Они все его видят, доктор. Их это возмущает! Ведь с такой женщиной надо договариваться! У неё, чёрт возьми, есть мнение! Она может быть выше вас. Она может доминировать. Она может смотреть на вас чувственно, но холодно. Она может сочиться желанием, но не к вам. Она вообще может отказаться от корсетов, надеть свободное платье, под которым отчётливо угадываются напряжённые соски, — и всё это очень даже может быть не для вас, а потому, что ей так хочется, ей так удобно!

В 2015 году я узнала, что такое «зримое слово». Этот театральный жанр предполагает чтение актёром текста такой эмоциональной силы, что не нужны ни декорации, ни статисты: действо разворачивается в голове у зрителя.

Люди — это вирус, заражающий греховностью всё живое, даже своего Бога, и только уничтожив их, я смогу уничтожить грех.

«Жизнь — это стог сена, и каждый пытается урвать своё». Сено суть пустота, нечто ничтожное, ради чего люди готовы рвать друг другу глотки. Так что, алчность, пожалуй, главный грех этого мира, свойственный едва ли не каждому. Например, вам. Я ведь не ошибся?

вечный и всемогущий высший разум и не на такое способен. Даже если вы в него не верите. Он в вас тоже не верит. Он давно в вас разочаровался. Сколько раз он возвращался мыслями к той судьбоносной для вас неделе и думал: ну, вот создал ты небо и землю, воду и свет и отделил свет от тьмы и понял, что это хорошо. Создал сушу, моря и растения, создал светила на тверди небесной… И это тоже хорошо. А дальше — зачем? Видели бы вы мир четвёртого дня творения! Вы бы тогда знали, что такое мир без греха…

Superbia, avaritia, invidia, ira, libido, crapula, acedia. Гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, уныние. Вы ведь не один раз задавались вопросом, зачем Бог создал вас грешными. Почему на Земле столько страдания, если Бог может предотвратить его одной только силой своей воли?.. Да с чего вы вообще взяли, что Он безгрешен? Он ведь создал вас по своему образу и подобию. И раз вы склонны к греху, он тоже склонен. Вы — его отражение и продолжение. Вы — его последняя надежда, которая себя не оправдала. Ну вот представьте сами. Вы всегда были и всегда будете. Вы — единая неделимая сущность, в которой грех неотделим от добродетели, а белое — от чёрного.