Глава 2

Есть в одном городе, расположенном среди гор, районная больница. В каком районе и среди каких гор, точно не помню. То ли на Урале, то ли на Кавказе, а может, это Карпаты. Вполне возможно, что это Альпы, Австрия или Швейцария.

Больница стоит на горе, ее очень хорошо видно, когда заезжаешь в город. Вид у нее вполне приличный, если смотреть издалека, но когда заходишь внутрь, то приходишь в ужас.

На входе на территорию больницы – станция скорой помощи. Здание старое, его все по непонятным причинам называют сараем. По непонятным, потому что до уровня сарая эта развалюха не дотягивает. Коровы в сараях находятся в лучших условиях, чем фельдшера скорой помощи. Здание находится на бывшей помойной яме, которую засыпали, но вонь оттуда постоянная. Отсюда и инфекционные болезни.

Что касается инфекций, их некому лечить, поскольку инфекциониста в больнице нет, а инфекционное отделение разваливается, как и отделение переливания крови. Отделение терапии напоминает Лондон: очень часто идут дожди. Крышу ремонтировать некому, да и незачем, поскольку терапевтов мало и больных тоже.

Все убегают из этой больницы, лечиться там никто не хочет. Роддом закрыли, и рожать теперь надо ехать за 100 км. Педиатрическое отделение также закрывается из-за нерентабельности. Хирургия, правда, держится, слава Богу, но надолго ли ее хватит?

Да, сейчас модернизация, оптимизация и т. д., но скажите, пожалуйста… На фоне всего этого – в штате главного врача пять заместителей. Даже есть заместители по организационно-методической работе и по работе с организациями. Так ответьте, какую организационно-методическую работу они проводят и с какими организациями сотрудничают?

Зачем там нужна зам. главного врача по экономике? Тупица, которая в экономике ни черта не соображает. Главного бухгалтера – о ней отдельный разговор – недостаточно?

Мало того, что это безмозглое быдло на роль экономиста не тянет, так она еще вмешивается в работу врачей, чего делать не должна. Может запросто подойти к хирургу или терапевту, отдежурившему ночь, и спросить, почему его не было на работе. Хотя все видели, что хирург всю ночь оперировал и принимал больных. Понятно, что эта дама психически нездорова, но зачем принимать ее на работу?

Штат бухгалтерии чрезмерно расширен. И бухгалтеры расширены. Практически ни одного худого бухгалтера не найдешь.

Главный врач больницы профессор Мурзенков Михаил Михайлович по кличке Зюганов – человек в принципе неплохой. Только очень уж меркантильный. Оно и понятно, дети учатся в Москве, в престижных институтах. Нужно делать деньги и вкладывать их в семью. Коммунистом он не был, но был очень похож на лидера КПРФ.

Параллельно с работой на должности главного врача у «Зюганова» рос медицинский центр высоко в горах. Понятно, там горнолыжный курорт, туристы ломаются часто, а ближайшая больница далеко. Куда им обращаться? Только в частный центр.

Профессор Мурзенков, конечно, понимал это и построил медицинский центр «Прометей» в нужном месте, благополучно перетащив туда половину медоборудования райбольницы. Больница разваливается, и теперь ее называют не больницей на горе, а, меняя ударение, больницей на го́ре людям.

Вот такая история, которую мне рассказал коллега. Должен отметить, что он был прав и ситуация в больнице ничуть не изменилась. Чтобы поменять ситуацию со здравоохранением Ветрограда, мне предлагали должность главного врача больницы или поликлиники, от которой я отказался, и правильно сделал.

Городская поликлиника тоже не ух ты какое медучреждение со склочным коллективом и вечно бухим хирургом Порошоковым. Второй хирург, пожилая женщина Светлана Хубечкина, – тоже бывшая алкоголичка, ныне зашитая торпедой. Третий хирург, уролог Лев Черняев, также поклонник Бахуса. Медсестра Наталья Святославовна также вечно пьяная.

Вот в таком коллективе я подрабатывал на полставки. Пригласила меня на работу главный врач Пугачева Агнесса Евгеньевна. Хорошая женщина и специалист грамотный. Только вот слухи до нее дошли, что я на ее место претендую, и невзлюбила меня. Хотя я и в мысли не допускал подобное.

Возглавляла пьяное хирургическое царство старушка Светлана Анатольевна Хубечкина. Милая сухонькая бабулечка с постоянной папироской в руках. Пить она бросила давно, а вот с сигаретой практически не расставалась. Постоянно в кабинете дым стоял, хоть топор вешай.

В молодости старушка Хубечка бухала по-страшному, так что пришлось торпеду зашивать, а алкогольную эстафету принял Витя Порошоков, бухает наперегонки с медсестрой Святославной и Левой Черняевым.

Я в этом марафоне участия не принимаю, хотя периодически от него страдаю. Когда Виктор Петрович Порошоков заявляется на работу в пьяном состоянии, меня срочно вызывают заменить его. Уволить его не могут, так как жена его работает в администрации города. Леву Черняева тоже не тронут, его сестра – замглавврача поликлиники, а жена – заместитель «Зюганова» в нашей больнице.

Когда-то я в сердцах бросил фразу: «Если стану главным врачом, то наведу порядок». Ну а поскольку Ветроград – столица сплетен, то мои неосторожные слова дошли до Мурзенкова и Пугачевой. Я ведь имел в виду период старости, вернувшись из Москвы, набравшись опыта лечебной, организационной и руководящей работы.

Сейчас у меня другие планы. Я – врач-хирург и хочу развиваться в своей профессии.

Глава 3

Разумеется, я не стал говорить об этом главному врачу Михаилу Михайловичу Мурзенкову. В конце концов, не мое это дело. Просто пришел к нему и положил заявление на стол.

– Что это? – удивленно спросил «Зюганов».

– А ты не видишь, Михалыч? Ухожу я от вас, покидаю родные края. Прощай, немытый Ветроград.

– Саша, а почему таким тоном? Ты на что-то обиделся?

– Михалыч, а ты не знаешь? Нечего трепаться, что я на твое место претендую.

– Кто треплется? Я, что ли? Ты от меня слышал подобное? Я – главный врач, депутат и выше этих сплетен. На личности переходить не собираюсь. Еще не хватало, чтобы я на личности переходил.

– Забавно, Пугачева говорит то же самое. Ничего не слышала, ничего не говорила. Хотя думает, что я мечу на ее место. Ну скажите мне на милость, на хрена мне должность главного врача поликлиники и больницы? Покажите пальцем, что хорошего дают ваши должности?

– Саша, дорогой, но Агнесса Евгеньевна действительно считает, что ты хочешь убрать ее с должности главврача поликлиники и сесть в ее кресло.

– Михалыч, это она так считает. Я думаю, что мне нужно другое кресло… московское. Я тебе расскажу историю, после которой ты поймешь, что я не хочу ни твоей должности, ни кресла Агнессы Пугачевой. Подходит ко мне одна мадам и с хамоватым видом заявляет: «Что, Санек, кроме как главным врачом больницы Ветрограда стать, на большее тебя не хватило? Все, конец твоей карьере?» Скажи, Михалыч, после таких слов хочу ли я быть главврачом?

– Ну, не кипятись, старик, ну дура баба, ляпнула фигню, а ты купился. Подожди, у нас перспективы есть. Я же построил медицинский центр «Прометей».

– Да знаем, знаем. Весь район гудит о твоей частной клинике, особенно обсуждают, на какие деньги построено здание и откуда оборудование.

– Серьезно? И что говорят?

– Да не только говорят, телегу накатали в прокуратуру. Мне тоже предлагали подпись поставить в жалобе.

– Да я в курсе, что ты не согласился. Молодец, спасибо тебе большое.

– Михалыч, во-первых, ты же знаешь, я не кляузник. Во-вторых, за людей, которые не удосужились мне пособолезновать и приехать на похороны бабушки, я впрягаться не собираюсь. В-третьих, мне никакого дела нет до твоего «Прометея». Кстати, очень глупое название. Конечно, я Прометея уважаю, но связи с тобой и твоим центром не вижу. Прометей принес огонь и тепло людям, а твой дружок, мэр Ветрограда, Семен Китов принес холод в их дома. Развалил ЖКХ, и теперь ветроградцы мерзнут зимой. Знаешь, как они греются дома? Кладут баклажку с горячей водой в кровать и только через 20 минут ложатся в теплую постель. Это в XXI веке, понимаешь! Так что до Прометея вам далеко.

– Не паясничай, я хотел предложить тебе работу.

– Спасибо, Михалыч, я В МОСКВУ, МОСКВУ, МОСКВУ. «Три сестры», Чехов.

– Ну, как скажешь, Саня, удачи тебе.

Мурзенков молча подписал мое заявление, мы пожали друг другу руки и попрощались. Я забрал трудовую книжку и вышел из кабинета главного врача. Настроение было хорошим, душой я уже был в Москве. Попрощавшись с друзьями-хирургами Сергеем Гуляевым и Андреем Балалыкиным, я поехал домой, собрал вещи и покинул славный город Ветроград.

Глава 4

Через два дня я вылетел в столицу. В Москве я поселился у родственников в подмосковном Жуковском. Полковник авиации Герой РФ Абраев Георгий Андреевич и его жена Любовь Васильевна с радостью приняли меня.

Пришлось каждый день добираться до Москвы на электричке. Только дорога была мне в радость. Я же в Москву еду, в столицу родины. На работу я устроился в Институт имени Склифосовского. С работой мне помог мой друг и бывший однокурсник Макар Буйко, о котором я напишу позже. Он уезжал на родину, на Байкал, и предложил мне свое место.

Работал я дежурантом в экстренной хирургии, сутками пропадал в больнице. Если работать по графику «сутки через трое», опыта не наберешься. Я наблюдал за операциями хирургических корифеев и ассистировал им. Андрей Андреевич Гуляев, Петр Андреевич Ярцев, Александр Сергеевич Ермолов многому меня научили. Работать с такими мастерами было одно удовольствие.

Дни и ночи я пропадал в Склифе, работал в приемном отделении, оперблоке и в отделении хирургической гастроэнтерологии. Институт находился в центре города, на Сухаревке, в 10 минутах ходьбы от Кремля. Только гулять по Москве мне не очень хотелось.

Сначала она мне не нравилась. Суетливая, напоминающая большой муравейник. В дальнейшем я привык к столице нашей родины, и мне казалось, что нет на свете города прекрасней. С удовольствием посещал музеи, выставки, концерты, а театры я не любил и не понимал до тех пор, пока… пока в моей жизни не появилась ОНА – АННА.

В один прекрасный день я увидел ее по телевизору. Сериал «Оттепель» – один из немногих, который мне нравился. Может, потому, что он о творческих людях: режиссерах, операторах, сценаристах. А может быть, потому, что он о той прекрасной советской поре 1960-х годов и шестидесятниках?

По этим же причинам я смотрел и сериал «Уходящая натура» с ее участием. Или не по этим? Может, дело в ней? Если нет, тогда почему я смотрел эти сериалы невнимательно, любуясь только ею и не понимая, о чем эти фильмы?

В любом случае я благодарен создателям этих сериалов за то, что помогли мне встретить ее, ну и ей спасибо за то, что появилась в моей жизни, стала королевой вдохновения, мечтой и смыслом жизни.

В этот момент я понял, что стану писателем, так как появилась писательская муза, помогающая творить. Раньше я понятия не имел, кто такая муза и с чем ее едят. А как только встретил ее, начал сочинять стихи и писать рассказы.

Что касается врачебной деятельности, то я стал работать с еще большим энтузиазмом. Вдруг, не дай Бог, у нее или у ее родителей, родных и близких будет аппендицит, грыжа, желчекаменная болезнь и т. д. Для меня было бы счастьем быть ей полезным, сделать что-то доброе и приятное для своей музы. Для любимой актрисы.

Я думал, что она играет только в кино, а то, что она еще и театральная актриса, не знал. Однажды я переходил Сухаревскую площадь, торопясь на работу в родной Склиф. Я повернул голову в сторону светофора и увидел афишу. Спектакль «Страсти по Бумбарашу», в главной роли – АННА ЧИПОВСКАЯ.

Радости моей не было предела. Я ее ищу по всему белому свету, мечтая познакомиться, а она рядом. Театр Табакова находился через дорогу от Института Склифосовского, а я об этом не знал. Неудивительно, ведь я с головой погрузился в работу. Светской жизни не видел, театры не посещал.

Как выяснилось, очень зря. Тогда бы я чаще видел Анну Чиповскую, может, и познакомился бы с ней, а сейчас Анна играет последний спектакль и уходит из театра Табакова. После работы я купил букет цветов и пришел в театр.

Я с нетерпением ждал ее выхода, и вот она на сцене в роли Соньки-разбойницы. Я долго смотрел на нее влюбленными глазами и не мог поверить, что это она, моя любимая Анна Чиповская. Несмотря на отрицательную роль и на то, что ее чересчур перекрасили под злую бандитку, Аня была великолепна.

После спектакля я вручил ей букет цветов и первую книгу «Записки хирурга Ветроградской больницы». Книге она обрадовалась больше, так как очень любила читать. Я это понял, когда встречал у служебного входа, чтобы получить автограф.

Кроме автографа и желания лично познакомиться, была третья, более печальная, причина для встречи с Анной. ПРОЩАНИЕ НАВСЕГДА. В этот день я решил уехать из Москвы. Разумеется, я не стал об этом говорить Ане, мысленно попрощавшись с любимой актрисой.

Анечка вышла через полчаса после спектакля, совершенно не похожая на Соньку-бандитку. Без грима и макияжа Анна оказалась милой, юной и нежной девочкой. С наивной улыбкой и детскими добрыми глазами. Я был счастлив, что познакомился с ней. Вместо традиционных пожеланий она написала «СПАСИБО ЗА КНИГУ» и расписалась в моем блокноте.

Я понял, что Анна очень любит литературу, и это мне добавило стимула для написания еще множества рассказов и повестей. Я сказал, что уезжаю из Москвы, и пообещал прислать ей новую книгу, как только допишу и напечатаю. Она улыбнулась, сказала: «УДАЧИ» и, помахав ручкой, ушла с друзьями-актерами и актрисами.