Перевод с английского выполнил П. А. Самсонов по изданию: THE ANUNNAKI CHRONICLES / A Zecharia Sitchin Reader; edited and introduced by Janet Sitchin. – Rochester, Vermont: Bear & Company.

Опубликовано по соглашению с Inner Traditions International (США) при участии Игоря Корженевского из Агентства Александра Корженевского (Россия).

Copyright © 2015 by the Sitchin Foundation Book and chapter introductions

© 2015 by Janet Sitchin

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

Предисловие

Все, кому доводилось встречаться с Захарией Ситчином – на семинарах, лекциях или на презентациях его книг, знают, какой это был скромный и приветливый человек, какого ума и какого чувства юмора, как точно он старался выбирать слова, особенно когда высказывался о том, что входило в сферу его интересов, – в частности о древних цивилизациях и о пребывании в далеком прошлом на Земле инопланетян. Вступая в дискуссии подобного рода, он демонстрировал чрезвычайно серьезный подход к теме, а свои идеи подкреплял фактами, не позволяя себе фантазии и домыслов.

Когда в свет вышла первая книга моего дяди Захарии – «Двенадцатая планета», я была уже подростком, однако прочитала ее только через много лет. Первая сотня страниц книги битком набита фактами, доказательствами и рассказами о материальных свидетельствах, подтверждающими выдвинутые автором теории. В те годы такая насыщенность меня отпугнула, и я довольно быстро отложила книгу, показавшуюся мне очень трудной. Но дядя сознательно включил в текст все эти факты и свидетельства, желая показать, что его идеи – не просто погоня за сенсацией, а предмет для настоящего научного рассмотрения. Поэтому он сразу, в самом первом издании захотел продемонстрировать то, что его теории подкреплены научными доказательствами, причем таких доказательств довольно много. И когда я сравнительно недавно перечитала книгу, то уже полностью погрузилась в нее с первой страницы.

Интерес к теме внеземных цивилизаций у моего дяди возник в результате внимательного изучения изначального древнееврейского текста Ветхого Завета и сравнения его с различными английскими переводами, в которых во многих случаях смысл существенно искажался. Большинство библеистов и археологов трактуют древние писания (не только библейские, но и шумерские, аккадские, ассирийские, египетские, греческие и древнеримские) как аллегории, как мифы и легенды. Однако Захария Ситчин поставил вопрос иначе: а что, если все это – не легенды, не мифы и не аллегории? Что, если тексты описывают реальную историю?

Впервые он задался таким вопросом еще школьником в те времена, когда Израиль находился под британским мандатом. Толчком стал один инцидент (далее о нем будет рассказано отдельно), и после дядя всю свою жизнь посвятил научному поиску, изучению древних языков, посещению музеев и путешествиям в разные уголки мира. Он собрал так много интереснейших данных, и в голове у него скопилось так много теорий и идей, что его жена Рина посоветовала ему «перестать болтать и начать писать». В результате он стал автором 14 книг, посвященных теме древних цивилизаций, первая из которых, «Двенадцатая планета», была опубликована в 1976 году.

Захария Ситчин устраивал специальные туры по тем местам, которые упоминаются в его книгах, по местам нахождения древних артефактов, проводил «Ситчиновские научные семинары». Я начала участвовать в этих семинарах в качестве его помощницы, регистрируя участников и делая все, что требовалось в плане организации. И там мне доводилось слышать, как он рассказывал о своих книгах, как слушатели задавали вопросы, а он на них отвечал.

Дядя всегда тщательно подбирал слова, поскольку не хотел даже намеком выдвигать идеи, в отношении которых у него не было уверенности в том, что они имеют под собой достаточно твердые основания и четко вписываются в историю ануннаков («тех, кто сошел с неба на землю»). Когда читатели и слушатели даже из самых лучших побуждений предлагали ему обсудить теории, выдвигаемые другими учеными, или просили прокомментировать те аспекты древних цивилизаций, которые он не исследовал, а может быть, в отношении которых у него еще не было окончательно утвердившегося мнения или достаточного количества доказательств, он неизменно находил вежливый способ отказаться и говорил только о том, в чем был абсолютно уверен.

Подобная принципиальность была важной чертой характера Захарии Ситчина и одной из причин того, почему его так уважали и так ему верили. Книги он писал с той только целью, чтобы поделиться информацией, казавшейся ему жизненно важной для всех нас, поскольку она касалась происхождения человеческого рода. Он называл себя «репортером», пересказывающим историю ануннаков в том виде, в каком она была зафиксирована древними народами.

Конечно, всегда находились недоброжелатели и те, кто приписывал моему дяде идеи, которых он никогда не высказывал, не говоря уже о том, чтобы о них писать. Но были также читатели и единомышленники из всех слоев общества, доставлявшие материалы, способные помочь дяде в его исследованиях. Некоторые из этих читателей являлись профессиональными учеными и специалистами, предпочитавшими, тем не менее, держаться в тени из опасения, что публичное одобрение идей Захарии Ситчина поставит под угрозу, а то и погубит их научную или академическую карьеру. Выражать мысли, выходящие за рамки устоявшейся парадигмы, в научном сообществе всегда небезопасно, если не хочешь быть освистанным своими коллегами, и только данное обстоятельство удерживает многих археологов, астрономов, преподавателей колледжей и других ученых от открытого обсуждения самой возможности посещения Земли инопланетянами и связанных с этим вопросов. Однако интересно отметить, что многими обсерваториями руководят священники-иезуиты, Ватикан проявляет явный интерес к инопланетянам, а исследователи из НАСА снабжали дядю информацией.

Утверждая, что тексты, содержащиеся в древних письменах и артефактах, на самом деле являются изложением реальных исторических событий, и видя, что разные древние народы рассказывают, пусть и каждый на своем языке, одинаковые истории с одними и теми же персонажами, Захария Ситчин решил глубже исследовать эту новую парадигму. В нее вписывался и тот факт, что в древних летописях часто говорилось о таких событиях и процессах, которые предполагали высокий уровень научно-технического прогресса. Как запуск современной космической ракеты описали бы древние люди? Возможно, точно так же, как в «Сказании о Гильгамеше» описываются события, свидетелем которых Гильгамеш стал в свое время. А как древние люди объяснили бы сущность современного сотового телефона и тем более смартфона? У них еще не была настолько развита техническая лексика, чтобы с ее помощью описывать принцип работы смартфона, и о таких сложных технических приборах они говорили как о проявлении особой магической силы богов. Как археологи XIX или начала XX века – времен, когда еще не было ни автомобилей, ни самолетов, ни компьютеров, – описали бы то, свидетелями чего являлись древние люди и что действительно представляло собой неотъемлемую часть их повседневной жизни?

Такие рассказы просто обязаны были считаться мифами, так как поверить во что-то иное казалось невозможным.

Однако благодаря научно-техническим достижениям XX века стало гораздо легче догадаться, о какого рода благах цивилизации могли рассказывать на доступном им языке древние летописцы. К тому времени, когда человек высадился на Луну, представить себе и описать космический корабль мог уже каждый из нас. Современные знания дали возможность по-новому взглянуть на старые переводы древних текстов, которые прежде казались лишенными смысла. Это еще одно из предположений Ситчина – и причина того, почему его толкование «фактов» так отличается от общепринятых в научной среде. Ситчин понимал, что интерпретация рассказов о тех или иных событиях во многом зависит от того, когда эта интерпретация имела место. Но, если смотреть на те же самые события свежим взглядом и с новыми знаниями, можно заметить много нового.

Переводы – это тоже интерпретации, зависящие от опыта, бэкграунда и мировоззрения переводчика, и во многом они – продукт эпохи, в которой трудится переводчик. В своих исследованиях Ситчин старался использовать материал только на языке оригинала, не полагаясь на перевод, способный исказить смысл первоисточника. Он считал, что чтение документа на языке оригинала открывает доступ к смысловым нюансам, которые при переводе могут быть утрачены или изменены.

* * *

Шумер известен историкам как колыбель цивилизации. На этой земле, которая сейчас называется Ираком, зажатой между реками Тигр и Евфрат и прилегающей к Персидскому заливу, появились первые школы, первые суды, первая письменность, арифметика, земледелие, одомашненные животные и т. д.^[1]

Перечень всего этого первого впечатляет. В сохранившихся документах шумеры сообщают, что вышеперечисленным вещам их научили ануннаки. Многое из того, что знало древнее человечество и что задокументировано на рисунках и цилиндрических печатях, в устных преданиях и древних текстах, учеными заново открывалось в сравнительно недавнее время. Почти ежедневно появляется все больше «новой» информации, подтверждающей то, что давным-давно было известно шумерам и другим древним народам. Откуда при отсутствии телескопов для наблюдения за небом у шумеров имелось так много сведений о Солнечной системе? Им их передали ануннаки.

В серии книг Захарии Ситчина с общим названием «Хроники Земли», а также в сочинениях, дополняющих эту серию, подробно рассказывается об ануннаках: кем они были, зачем прибыли на Землю, чем здесь занимались… Говоря обо всем этом, автор опирается на свидетельства, оставленные как самими ануннаками, так и древним народом Шумера. Книга «Летопись ануннаков» представляет собой попытку дать краткий обзор информации, содержащейся в семи томах «Хроник Земли», и в ней впервые в книжном формате публикуются лекции, статьи, письма и некоторые другие работы Захарии Ситчина.

«Летопись ануннаков» начинается с общего рассмотрения взглядов Ситчина на происхождение нашей Солнечной системы и на формирование орбит планет, что закладывает основу для последующего разговора об ануннаках. В первой главе автор также очерчивает свою концептуальную космологическую хронологию событий, связанных с ануннаками и их появлением на нашей планете. В главе 2 подробно рассказывается о шумерской цивилизации, которая словно из ниоткуда возникла в одночасье в уже сформировавшемся виде. Следующие несколько глав содержат анализ древних библейских преданий о пришельцах из космоса, что позволяет Ситчину установить неоспоримую связь между полностью сформировавшейся шумерской цивилизацией и древними пришельцами. На этом этапе повествования автор подвергает критическому разбору шумерский эпос о сотворении мира «Эну́ма э́лиш» и на конкретных примерах показывает, что в нем описываются реально происходившие события.

Глава 6 отдана рассмотрению библейских текстов с целью найти ответ на еще один наиважнейший вопрос: «Кем был Яхве, Господь небесный?» В главе 7 Ситчин продолжает демонстрировать свое критическое мышление, разбирая вопрос об Адаме – первом человеке, или гибридном существе, созданном ануннаками для работы в рудниках по добыче золота. (Золото переправлялось на родную планету ануннаков Ниби́ру, где использовалось для восстановления атмосферы.) В главах 8 и 9 разговор идет о пирамидах Гизы и о ландшафте Синайского полуострова: объясняется, почему и то и другое играло такую важную роль в жизни древних обитателей нашей планеты.

В следующих трех главах внимание переключается на Новый Свет, где обнаруживаются следы существования гигантов, занимающих свое место в космологии Ситчина. После этого рассматривается тема создания календаря и его роли на протяжении всей человеческой истории: разговор идет о том, как в календаре отразилась никогда не прекращавшаяся борьба за власть между разными кланами ануннаков. Наконец, в последней главе мы замкнем круг и вернемся к планете Нибиру и ее неминуемому очередному сближению с Землей.

Кроме того, в качестве приложения в книгу включены два письма, которые Захария Ситчин написал в адрес газеты The New York Times. Они иллюстрируют, насколько Ситчин был тщателен в презентации своих исследований и авторитетен как специалист в вопросах происхождения человечества.