Цитаты из книг автора «Захар Прилепин»

Он чувствовал, что все болевшее последнее время внутри – перегорело. И теперь в этом месте ничего уже болеть не будет. Осталось только прижечь, чтоб присохло мертвой коркой. И – прижег. Закусил огурцом, зажмурился довольно.

Каждый удар сердца был прям и честен, все было на своем месте, ни одна жилка не дрогнула.

Такие, как ты, спасаются, поедая Россию, а такие, как я, – поедая собственную душу.

Она из этой крови и из этого хаоса слеплена, это же очевидно, Саша, и история каждые сто лет повторяется, ходит по кругу. Сначала кровавый мороз, потом оттепельные сопли, потом хаос, потом кровавый мороз… И так далее…

Но последнее время мне начинает казаться, что вы соскальзываете… ну, условно говоря, в черносотенство. Нет? Я, конечно, не о Риге говорю – этих неумных полицаев давно надо поставить на место. И естественно, я не говорю о том, что вы собираетесь «бить жидов» – слава богу, этого от «союзников» ждать не приходится. Но от вас исходит такое ощущение, что вы никак не можете выбраться из этих престарелых догм, никчемных идеологий, что все время существования Руси – начиная от… Василия Третьего или Иоанна Грозного и вплоть до большевиков – царили в стране, ничего, кроме крови и хаоса, не принося.

«Или, может быть, что-то изуродовали во мне? – думал Саша. – Где-то внутри отбили жилку жалости, порвали ее… А?» Никто не откликался, и Саша махнул рукой.

Безотцовщина в поисках того, кому они нужны как сыновья. Мы – безотцовщина в поисках того, чему мы нужны как сыновья…

Уселся в кресло в углу комнаты, иногда исподлобья глядя на Яну, гоняющую телевизионные каналы, каждый из которых напоминал внезапно разорвавшийся целлофановый пакет с мусором – жжик, и посыпалось прямо на тебя что-то обильное, разноцветное и несвежее. Яна молчала.

К «союзникам» Саша пришел легко, потому что все остальное к тому времени потеряло значимость.

– Мы режем друг друга, потому что одни в России понимают правду так, а вторые – иначе.