Цитаты из книг автора «Захар Прилепин»

Человек по-настоящему изменяется только тогда, когда со всего размаху выпадает в мир. Человек становится человеком в пахоте, в подвиге, в поиске – а не в самокопании.

…каждая многодетная семья чувствует себя как Конюхов в океане. Счастье в сердце и стихия вокруг.

В России от добра добра не ищут, но ищут от беды – беду

Одиночество, казалось Саше, недостижимо именно потому, что нельзя остаться воистину наедине с самим собой – вне этих отражений, которые оставили в тебе прошедшие мимо, без обильного репья обид, и ошибок, и огорчений.

Но зачем же отрицать реальность. Соловки – это отражение России, где всё как в увеличительном стекле – натурально, неприятно, наглядно!

Смерть – это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, её с разбегу не поймёшь.

растерявший собственную силу чужой воли оценить не в состоянии.

Невидимая птица качнула колючую ветку. После лесных хождений всякий раз становилось так много неба, что простор делал человека оглохшим. Скоро раздастся звон колокола, и все живые поспешат за вечерний стол, а мёртвые присмотрят за ними. Человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел.

“Сколько же раз меня убивали? – слёзно жаловался Артём. – Не сосчитать! Меня зарезали блатные. Меня сгноили на баланах. Меня забили насмерть за чужие святцы. Меня закопали вместе с заговорщиками. Меня застрелили на Секирке. Меня затоптали лагерники, не простив изуродованный лик на стене. Меня ещё раз застрелила в лодке Галина. Меня утопило море, и то, что мама гладила по голове, съели рыбы. Я медленно умер от холода и от голода. С чего бы мне опять умирать? Больше нет моей очереди, я свою очередь десять раз отстоял! Господи!”

– Свобода выбора, которой Всеблагой Господь нас одарил, – дар самый главный, – нашёптывал ему Василий Петрович, – Я всегда про эту свободу знал, она лежала во внутреннем кармане у меня, – он тронул рукой свою грудь, прижимая незримый пакет, – …лежала, как неизменное доказательство права на свободное перемещение по всей жизни. С этим документом я всегда помнил, что от смерти можно спрятаться за кусток, побежать назад… сдаться, наконец, – а она пожалеет, снова отпустит… А здесь чувствую, что пойман, – и душа саднит и трепещет.