Цитаты из книг автора «Юзуки Асако»

— Я слышал, Кадзимана ужасно много ест. Неудивительно, что такая толстая. Но как же ловко эта толстуха проворачивала свои брачные аферы! Неужели благодаря своим кулинарным навыкам? — хмыкнул Рёске. Рэйко нахмурилась и бросила на мужа холодный взгляд. Она всегда остро воспринимала критику в адрес других женщин — куда острее Рики. Но и реакцию Рёске вполне можно было понять. Большинство мужчин задавалось тем же вопросом. Дело Кадзии Манако во многом потому и стало таким нашумевшим, что женщина, которая обвела вокруг пальца множество мужчин и даже в зале суда держалась как королева, была далека от образа молодой красавицы. И судя по фото, весила за семьдесят кило, не меньше. — Думаю, дело не в ее умениях — Манако скорее воспользовалась ситуацией, которая сложилась в обществе… А еще у меня есть ощущение, что все жертвы Кадзиманы, точно так же, как и она сама, были теми еще женоненавистниками. Не знаю, получится ли в журнале, рассчитанном на мужскую аудиторию, передать эти тонкости… Впрочем, все равно Кадзимана не ответила ни на одно мое письмо. Я и в тюрьму дважды приезжала, но она отказалась от встречи, — ответила Рика. Я прожил жизнь холостяком, но хочу, чтобы кто-то заботился обо мне в старости. Даже уродина подойдет. Главное, чтобы умела готовить и вести хозяйство. Пусть она и страшненькая, зато такая наивная. Ничего о жизни не знает. Все жертвы Кадзиманы за глаза высказывались о ней в подобном ключе. Они явно нуждались в ней и активно поддерживали ее материально, но все равно отзывались о Манако крайне пренебрежительно. В ходе слушания дела сторона обвинения больше занималась осуждением ветрености Манако, чем ее реальными преступлениями; мнение участников процесса постоянно менялось, и вообще судебный процесс шел крайне сложно. Вплоть до скандала о домогательствах в отношении одной из свидетельниц, медсестры-сиделки. И как водится, вокруг дела Манако разгорелись горячие споры между обозревателями — мужчинами и женщинами. Одного критика-мужчину даже обвинили в шовинизме за неосторожный комментарий и вынудили принести публичные извинения.

Единственная дочь в семье владельца отеля в Канадзаве, Рэйко обладала сильным характером, который мало вязался с миленькой внешностью и чрезвычайно развитым чувством прекрасного. Она была еще совсем ребенком, когда ее родители охладели друг к другу и жили под одной крышей как соседи. У обоих была жизнь на стороне, и обоим было не до дочери. Рэйко проводила много времени в компании домработницы — искусного повара, поэтому домашней едой для нее стали сложные блюда вроде террина[8] или сложных многосоставных трапез.

Родители Рики развелись, когда она только поступила в среднюю школу. При разводе мать не получила от отца компенсацию, на алименты не слишком рассчитывала, и поэтому с головой ушла в работу — они с подругой открыли модный бутик. Готовка никогда не была ее сильной стороной. Пока они жили с отцом, мать старалась как могла и готовила разнообразную и сытную еду, но после развода попросила дочь о помощи, и основная часть домашних дел легла на плечи Рики. Рика управлялась с уборкой и стиркой, отваривала рис и готовила несложные закуски. После восьми мать приходила домой с какой-нибудь едой из супермаркета, и они вместе ужинали. Пусть еда и не была домашней, как раньше, зато атмосфера за столом царила непринужденная, такого не было, когда они жили с отцом. Порой они ходили поужинать в какой-нибудь ресторанчик поблизости. Такая жизнь — словно в школьном лагере — была по-своему веселой. К тому же Рика гордилась тем, что мама полагается на нее. В двадцать два Рика начала самостоятельную жизнь. Со временем бизнес Мисаки пошел в гору, и та все чаще стала уезжать за границу делать закупки и по другим делам. Рика месяцами жила с дедушкой и бабушкой, но теплых отношений с матерью это не испортило. Даже подросткового «бунтарского этапа» у Рики не было.

— Ты настоящий счастливчик, Рёске, и это не пустые слова, — наконец сказала Рика. — Никто бы не отказался от такой жены. Рёске сидел за столом с довольной улыбкой. Неудивительно, что он выглядит таким румяным, здоровым и полным сил. Впрочем, чему тут удивляться. На работе у Рики женатые коллеги выглядели куда спокойнее и ухоженнее холостых, при том, что у многих жены работали. Рике сложно было представить, как приходилось крутиться этим женщинам, она хорошо понимала, насколько велик их вклад в семейное благополучие. Именно семья помогает отвлечься от трудовых будней и хотя бы ненадолго сбросить с себя груз проблем, которые грозят раздавить без остатка. Недавно одинокий коллега Рики скоропостижно скончался у себя дома. Должно быть, его холодная неприбранная комната мало чем отличалась от ее собственного жилья… — В следующий раз приводи с собой молодого человека! Я ведь еще даже не знакома с Макото. «А, точно, ведь у меня есть молодой человек», — усмехнулась про себя Рика. Их отношения с Фудзимурой Макото, ровесником из отдела художественной литературы, были теплыми и дружескими, но едва ли романтичными. Днем они иногда пересекались по работе и примерно раз в месяц проводили ночь вместе — не чаще. И Рика была благодарна Макото за то, что он соблюдает дистанцию.

Рика давно уже перестала ревновать подругу, хотя, увидев Рэйко в платье невесты, ощутила себя так, словно у нее отняли часть ее самой.

История маленького черного Самбо тоже постепенно восстановилась в памяти. Во время прогулки по джунглям негритенок Самбо встречает четырех голодных тигров и, чтобы они его не съели, отдает им свою одежду, обувь и зонтик. После этого тигры стали спорить, кто из них самый красивый. Рычали, хвостами били, а потом начали кругами бегать друг за другом вокруг дерева. И добегались до того, что превратились в лужицу топленого масла. Самбо забрал свою одежду и пошел домой, а отец мальчика собрал это масло, отдал жене, и та испекла на нем вкусные блины, которыми наелась вся семья. Странная и немного жестокая история.

У нее в голове не укладывалось, что Рэйко выбрала именно этот район для своего семейного гнездышка. Вокруг безликие сетевые универмаги, рестораны да пункты проката DVD. Ни частных магазинчиков, ни книжных лавок из тех, что передаются из поколения в поколение. Стерильное пространство, начисто лишенное истории и культурного фона.

Впервые Рика почувствовала себя по-настоящему удовлетворенной. Какая же это роскошь — приготовить то, что хочется, и съесть так, как хочется. Прежде, даже будучи голодной, она обычно не могла понять, чего хочет. Но теперь, когда она начала готовить, ей стало легче ориентироваться в собственных желаниях, хотя блюда она пока что представляла довольно смутно.

Пропитанные маслом спагетти заплясали на языке. Вкус оказался легким, и нежным, и пикантным — за счет периллы и икринок. Рика довольно кивнула — она угадала со временем готовки: так, как и надо, альденте. Наслаждение едой уносило прочь все тревоги, и она почти забыла, как злилась сегодня на собственную слабохарактерность.

Масло, перед тем как есть, нужно достать из холодильника. Когда оно твердое, оно лучше сохраняет аромат. На горячем рисе масло начнет таять, но нужно успеть съесть порцию, прежде чем оно растает полностью. Холодное масло и горячий рис. Контраст температур — первая услада. А когда ингредиенты перемешиваются во рту, вкус становится теплым и золотистым. Да, именно золотистым.