Цитаты из книг автора «Юрий Поляков»

Советский человек существовал в двух мирах – в реальном, далеком от идеала, и в идеальном, далеком от реальности.

Формула о «верхах» и «низах» более подходит к бракоразводной, нежели революционной ситуации. Революционная ситуация начинается с того, что именно верхи не хотят жить по-старому. Когда я, паренек из заводского общежития, сочинявший стихи, впервые оказался на поэтической пирушке, устроенной в огромной цековской квартире на Сивцевом Вражке, я поразился тому, как ее обитатели, в особенности молодые, не любят советскую власть. Стол ломился от невиданной снеди из распределителя, на полках стояли почти недоступные рядовым гражданам книги, а разговор шел в основном о том, какие «коммуняки» сволочи. Много позже я понял смысл этого недовольства. Люди в ондатровых шапках уже не хотели быть номенклатурой, зависящей от колебаний политической конъюнктуры, они хотели быть незыблемым правящим классом. Отцы еще привычно осторожничали в выражениях, а дети с юным задором лепили напропалую. Тот же Е. Гайдар вырос, между прочим, в семье члена редколлегии газеты «Правда»…

Почти в одиннадцать я вспомнил про «рыбу» и позвонил тому самому газетному волку, некогда учившему меня обращаться с телефоном. Он отозвался бодрым утренним голосом, как будто только-только сделал зарядку и позавтракал: – «Рыба»? Подожди, сейчас пороюсь в картотеке… «Картотекой» он именовал собственную голову, которую я бы назвал компьютером с усиленным блоком памяти. Через несколько секунд пришел ответ: лет двадцать – тридцать назад была популярная эстрадная миниатюра о поэте-песеннике, сочинявшем стихи на готовые мелодии. Работал этот деятель культуры так: сначала придумывал ритмическую болванку, для удобства состоявшую из названий всенародно любимых промысловых рыб. Например:   Карась, кета, ставрида, шпроты, хек, Севрюга, сом, навага, осетри-и-и-на…

Наши классики, я имею в виду литературных, любили заканчивать очередную главу так: остаток дня он провел дома. Это означало, что больше ничего не произошло. Современный человек, очутившись после рабочего дня дома, только и начинает действовать.

Клара Ивановна недостаточно точно процитировала Владимира Ильича Ленина, – мягко возразил Борис Евсеевич. – А он говорил: чтобы подготовить учителя к его высокому званию, главное – поднять его материальное положение!

Есть слова, меняющие, даже ломающие жизнь. Сказал – и назад не вернешь.

Лариса Латынина и Полина Астахова.

заготовив рапорт, полный той бодрой пионерской простоты, которую так любят сильные мира сего, считая подчиненных существами, стоящими на низшей ступени эволюции.

Дурное предчувствие приходило вроде бы ниоткуда – из серого зимнего утра или колючего июльского зноя.

И человек, вчера еще уважаемый, звездный, неколебимый, за несколько дней превращался в нерукопожатное существо с неприятным запахом.