Отзывы на книги автора «Юрий Никулин»

Я вообще человек не сентиментальный. Не умиляюсь котятам, не пускаю слезу над альбомом со старыми фотографиями, на хлеб вместо масла намазываю нож. Это раз. Я вообще человек к книгам устойчивый. Им так просто меня не победить. Захочу оторваться от чтения - и оторвусь, захочу на неделю его забросить - и заброшу. Мало о чем я могу сказать "Читала, не отрываясь", тем более, что это "не отрываясь" чаще всего всего означает, что я всё равно отвлекалась каждые пятнадцать минут. Это два. Раз и два волшебным образом складываются, минус на минус даёт плюс, да, вот такая у меня гуманитария хреновая математика, бейте скорее лежачего, смотрите, здесь над гуманитарием смеются. "Почти серьёзно" при всём своём большом объёме сама собой как-то незаметно прочиталась очень быстро, в то время как я постоянно ловила себя на том, что я сижу и по-дурацки растроганно улыбаюсь.

Кстати, вот ещё "это три". Клоунов я боюсь. Но про клоунскую работу Никулина читала с удовольствием.

На протяжении тьмы-сколько-знает-страниц Юрий Никулин рассказывает нам историю своей жизни, начиная с самого детства. Без лукавства, без попытки что-то приукрасить, без попытки развлечь или заинтересовать читателя. Всё это не нужно тому, кто от души рассказывает собственную историю. Правда ведь говорится, что любой неписатель худо-бедно да сможет рассказать историю своей жизни так, чтобы получилась неплохая книга. Юрий Никулин, конечно, не писатель, но его рассказ получился выше всяких похвал. Я примерно представляла себе, как складывалась его кинокарьера и немножко слышала о карьере артиста цирка. Но всем остальным не интересовалась, хотя Никулина очень люблю. Между тем, он очень удачно разделяет текст на части. Больше всего места отведено цирку. Киношкам - умеренно, даже можно сказать, что немного. Первая часть книги - про семью, детство и, что очень важно, про войну. Ведь служил Никулин под Ленинградом как раз во время блокады. Задержался в армии на долгих семь лет.

Мне, если честно, не хочется говорить про эту книжку что-либо еще. У меня к Никулину особое отношение, потому что он очень похож на моего дедушку, который меня растил. И я поневоле воспринимала его, как члена семьи (впрочем, одно время из-за маминой фамилии "Миронова" я считала, что Андрей Миронов - тоже наш дальний родственник), так что и рассказ о его жизни на чисто сентиментальном уровне воспринялся мной, как что-то близкое. И это слово "сентиментальный" в данном случае без каких-либо негативных коннотаций. Просто очень добрый и хороший человек, которые сейчас появляются редко, рассказывает, что в его жизни происходило на протяжении многих лет. И хотя это история человека неординарного - артист! - всё же это одновременно и очень обычная и оттого особенно близкая многим история. Если вам симпатичен Никулин, и вам хотелось бы побольше о нем узнать, то читайте обязательно. Если вам интересен быт цирковых артистов, то тоже читайте. Море информации из первых уст, с которой в обычной жизни вы вряд ли столкнетесь.

Когда я сказал маме, что собираюсь писать книгу, она меня попросила:
— Только, пожалуйста, ничего в ней не ври. И вообще, когда напишешь, дай мне почитать.

Эта книга о жизни актера и клоуна. В ней описана реальная жизнь, реальные радости и невзгоды, семейное счастье и трудности работы, вся жизнь любимого артиста, о которой можно прочесть с большим интересом. О цирке, о кино, о жизни. Написана в традиционном мемуарном ключе без нарушений хронологии: детство, семья, школа, армия, цирк, кино.

Книга была написана тогда, когда писать о многом было не принято. Юрий Владимирович прошел две войны, но пишет об этом очень мало, столько лет был на эстраде, а потом и в кино, но и тут все очень аккуратно написано. Хотя благодушной книгу не назовешь. Очень сильно чувствуется, что Никулин был вполне здравомыслящим, часто очень едким, но вместе с тем в высокой степени культурным и порядочным человеком.

Заключительная часть книги - самая интересная, как мне думается, для большинства читателей, получилась наиболее фрагментарной, вплоть до формальности. Был там-то, снимался у того-то, он был неплохим человеком и написал обо мне отличную рецензию.

Самый качественный материал - детство. Очень мягко, очень душевно, одним словом - талантливо написано.

Но основное - это конечно цирк. Работа с Карандашом, чуть-чуть про интриги, чуть-чуть про обман, чуть-чуть про публику, слегка про актеров.

Книга получилась очень оптимистичной, хотя автор рассказывает вроде о непростых вещах, но с таким жизнелюбием! Плакала и смеялась когда читала. Книгу рекомендую всем, кто помнит и ценит талант Юрия Никулина.

Приятно читать книгу, написанную человеком умным. Но вдвойне приятнее читать то, что написал человек Добрый...

Юрий Владимирович Никулин. Наверное нет в нашей стране человека, который бы не знал этого имени — даже если ни разу не был в цирке. Но какой он на самом деле, чем он дышит, о чём думает, и чем печалуется и радуется? Что он любит и чему огорчается, что он сам думает о своей творческой судьбе, о своих сыгранных и несыгранных ролях в кино и в жизни? На все эти, и на многие другие вопросы вы сможете найти ответы, если прочитаете эту книгу.

Не нужно бояться её объёма — все эти 690 страниц промелькнут перед вами совершенно незаметно. Юрий Владимирович замечательный рассказчик — и не только анекдотов (которые вы здесь, в этой книге, тоже найдёте), но и разных бывальщин и небывальщин (которые при внимательном рассмотрении также оказываются просто переиначенными случаями из реальной артистической жизни); но, что важнее всего, он прежде всего ваш добрый и отзывчивый Собеседник, ваш искренний Друг и ваш надёжный Спутник на те несколько дней, которые вам потребуются для чтения. А оно, чтение, более всего напоминает простой разговор, разговор ненарочитый, разговор по душАм, разговор о важном и о главном, разговор доверительный и уважительный, разговор как обмен прежде всего человечьими и людьими чувствами и эмоциями. Не раз и не два бегал я в ванную комнату, чтобы ополоснуть лицо холодной водой и убрать предательские следы от невольных слёз — это были всего лишь сентиментальные слёзы от сопричастия к той настоящей душевной теплоте и к тому человеческому состраданию, которыми наполнена эта книга. Нет, она вовсе не о грустном, и она совсем не о радостном, хотя в ней есть и радость и грусть — она о Жизни, о жизни и о Людях. О нас. И о себе, артисте цирка, о Клоуне...

Эта книга не может не вызвать позитивных эмоций, потому что она написана Хорошим Человеком. Ну а разве может человек быть не хорошим, когда он так привязан к животным и умеет находить с ними общий язык; когда не видит разницы в общении с мэром и с дворником и одинаково искренен и добродушен с президентом и с шофёром. Как может человек быть не хорошим, когда его любит вся страна и уже не одно её поколение; когда он может вызвать улыбку даже у самого прожжённого циника и заставить смеяться самого грустного на свете ребёнка.

Юрия Никулина знают абсолютно все, но не думаю, что многие знакомы с фактами из его биографии. Как пишет его сын Максим, литературной ценности у неё – ноль, а вот эмоциональное попадание – стопроцентное. Думаю, именно поэтому книга имеет такой успех. Биографий и мемуаров действительно много, но не все они затрагивают эмотивный уровень, ограничиваясь сухим набором летописных фактов, изложенных в хронологическом порядке. Никулину же удалось создать органичный материал, в котором хотя и присутствует определённая хронология, особенно в том, что касается пути профессионального становления, неизменным остаётся фактор личного отношения, проходящий красной нитью через всё повествование. То, что у книги вышло уже четырнадцать изданий – прекрасный показатель литературного успеха нехудожественного произведения.

Юрий Владимирович был поистине большой души человек, для которого семья и друзья всегда были на первом месте. Очень трогательно читать про его родителей, про то, как трепетно он их берёг и как тяжело переживал семилетнюю разлуку в годы войны; как ответственно создавал семью и как нежно любил самых дорогих его сердцу жену Татьяну, сына Максима и внучку Марию; как приходил на выручку друзьям в трудные времена и как они были готовы прийти на помощь ему и его семье в самых сложных жизненных ситуациях. Тёплые отношения у Никулина складывались и с многочисленными приятелями, наставниками, коллегами по цирку и по съёмочным площадкам. Наверное, это дар – уметь ладить с людьми, и Юрию Никулину этого дара было отмерено с избытком.

Скажем прямо, его профессиональная карьера не сразу складывалась идеально. Время было сложное: сначала война, затем трудное послевоенное время. Людям было не до смеха, денег не хватало, а жизненные условия оставляли желать лучшего. Но ни война, ни оттепель, ни застой, ни перестройка не сломили Великого клоуна. Он всегда умудрялся оставаться оптимистом по жизни, даря толику позитива окружающим его людям.

Я никогда не любила цирк, а клоуны (также как и кумир Никулина Чарли Чаплин) никогда меня не смешили. На самом деле я могу оценить хорошую шутку, просто в моем понятии клоун – это Пеннивайз. Поэтому, откровенно говоря, техническая информация о создании клоунских реприз, сложностях с исполнением номеров, недочётов в их изменениях мне были не очень интересны. Но я с удовольствием читала часть, посвящённую карьере Никулина в кино, и о всех трудностях, с которыми пришлось столкнуться начинающему актёру. И конечно же вызвали улыбку многочисленные курьезные эпизоды из гастрольной жизни, которых у Юрия Владимировича за всю кочевую карьеру набралось немало.

Книга удивила, обогатила, заставила задуматься и несколько разочаровала.
Из-за киноролей Юрия Никулина я думал, что он выходец из народа, простой татарский парень. А оказалось, что автор из очень интеллигентной семьи, отец литератор, вырос в самом центре Москвы.
Пожалуй, самое ценное - как этот неплохо образованный, прошедший войну и повидавший уже к тому времени много в жизни, молодой человек видит цирковое искусство, в первую очередь, один из самых "грубых" жанров - клоунаду.
В детстве мне не нравился цирк, сейчас я отношусь к нему амбивалентно, но точно не считаю это искусством. А Юрий Никулин считает. Потому что не так важно, посредством чего художник, артист воздействует на зрителя - музыкой, словом, картиной, пластикой, падением носом в опилки манежа - важно, что он добывает эмоцию. В смысле "объективного коррелята" хороший клоун сто очков вперед даст любому поэту, другое дело, что система художественных образов у клоуна гораздо более простая, чтобы не сказать примитивная. А Юрий Никулин не согласен. Немало глав написано как раз о том, как непросто поставить такую репризу, которая вызовет смех у публики. О том, как сложно найти способ заставить большое количество людей дружно засмеяться, какими разными бывают клоуны и какие разные приемы они используют.
Автор как бы приоткрывает изнанку повседневной работы человека, выходящего каждый вечер на манеж, чтобы смешить публику - поиски образа, костюма, житье в съемных комнатах на гастролях, "авизовки" вместо зарплаты, забота об инвентаре и животных, работа с авторами и композиторами, административные интриги...
Поразительно, но почти всех о ком рассказывает Юрий Никулин в книге он называет по имени и отчеству, уважительно. Сложные люди - клоуны Карандаш и Мусля, директора цирков Байкалов и Венецианов, руководители Союзгосцирка Бардиан и Колесников, режиссеры Арнольд и Местечкин, другие артисты цирка - показаны в его книге неравнодушными, действительно увлеченными людьми, преданными своему делу. Характеристика редкого отрицательного героя - безымянного акробата: он разучил номер в юности и ничего не менял в нем, сразу после выступления уходил домой, почти не общался с коллегами.

Вторая очень интересная для меня тема - кино. Скупо и коротко написано в книге о киноработах. И вновь в центре внимания бытовые, жизненные аспекты - как совмещать работу в цирке и на съемочной площадке, как по разному строилось общение с режиссерами, как непросто найти общий язык с актерами-животными. За любовь к собакам - отдельный низкий поклон автору. Иногда просто слезы наворачивались на глаза.

А вот что разочаровало... Я понимаю, что идеологическая и художественная редактура в СССР того времени неизбежна. Я понимаю, что помощь журналиста Шахиджаняна неоценима и без него не было бы этой книги. Но мне кажется, что на ее страницах я слышу не живой голос автора, а его обработку. Ответы на наводящие вопросы. Навязанную структуру. Возможно, это не более чем мои личные предрассудки. Но такое чувство есть. Я сравниваю Почти серьезно с мемуарами Евгения Леонова, Рины Зеленой, Георгия Данелия, не говоря уже про Лилиану Лунгину, и не вижу за автором живого человека.

Ему не было и восемнадцати, когда его призвали.

— Ну и фигурка у тебя: глиста в обмороке… Что, тебя дома не кормили?
Я, наверное, выглядел действительно смешным: тощий, длинный и сутулый.

В начале воспоминаний много юмора. Как, например:

Любимым выражением Бакурова было «проявите находчивость». Как-то я сказал ему, что нам не завезли дров и нечем топить печки.
— Достаньте, проявите находчивость, — сказал мой начальник.
Наступила ночь. Вместе со своим приятелем-санитаром я отправился «проявлять находчивость». Осторожно подошли к дому комсостава и начали пилить скамейку. Тут же в окне квартиры начальника штаба открылась форточка, высунулась рука с наганом, и бабахнул выстрел. Мы побежали, в панике бросив пилу.
На другой день дежурный по штабу ходил и всех спрашивал: «Кто потерял пилу?» Он и к нам в санчасть зашел.
— Это не ваша пила?
— Да нет, — говорим, — наша на месте. И показываем ему вторую пилу, которая, по счастью, оказалась у нас: в общем, «проявили находчивость».

Служба Юрия почти закончилась. Он готовился к дембелю. Его служба, можно сказать, прошла беззаботно. Но вот, веселье кончилось. Объявили войну.

От дистрофии умирали дети, женщины, старики. К смерти привыкли.

Я никогда не перестану ужасаться этим картинам. Хоть всё это уже воспоминания, в памяти переживших этот кошмар людей это живо до сих пор.
Можно ли назвать Юрия Владимировича везунчиком? Он несколько раз избегал смерти, а его товарищи гибли от нелепых случайностей.

В трудные годы в короткие часы и минуты отдыха мне часто помогало чувство юмора.

Не знаю почему, но я улыбалась со слезами на глазах, пока читала. История, рассказанная Никулиным, не может быть грустной. Но все же это война.
Когда был подписан акт о капитуляции немцев, Никулин очень живо описал то, что происходило в то утро (когда они узнали об этом):

Хотелось выпить. Но ни водки, ни спирта никто нигде достать не смог.
Недалеко от нас стоял полуразвалившийся сарай. Поджечь его! Многим это решение пришло одновременно… Мы подожгли сарай и прыгали вокруг него как сумасшедшие. Прыгали, возбужденные от радости…

Он ушел в 17, а вернулся в 25. Что самое странное, война практически не изменила его. Хотя, я могу только судить, прочитав эту книгу. Конечно, он повзрослел и поменял свои взгляды, но остался всё таким же юморным парнем.
Как же он любит свою мать. Это чувствуешь каждый раз, когда он вспоминает о ней, а потом как с восклицанием говорит.
Война закончилась, всё возвращалось в прежнее русло. Горе сменило место смеху.

Дома, во дворе, воспоминания детства вернули меня на какое-то время в довоенные годы. На третий день после приезда я с подростками соседнего двора играл даже в футбол. Старушка, у которой мы разбили мячом стекло, горестно говорила:
— Ну я понимаю, эти школьники — шалопаи, но Юрий-то, воин усатый, куда он лезет?..

Где радость от возвращение домой, там и любовь. Со своей будущей женой Юрий познакомился в цирке. Так и началась их любовь.
Эта книга расскажет нам только о военном периоде жизни Юрия Владимировича. Читая ее, я успела и посмеяться и поплакать. Это определенно самый тяжелой его период жизни, но он прошел его, улыбаясь и не сдаваясь.

Ему не было и восемнадцати, когда его призвали.

— Ну и фигурка у тебя: глиста в обмороке… Что, тебя дома не кормили?
Я, наверное, выглядел действительно смешным: тощий, длинный и сутулый.

В начале воспоминаний много юмора. Как, например:

Любимым выражением Бакурова было «проявите находчивость». Как-то я сказал ему, что нам не завезли дров и нечем топить печки.
— Достаньте, проявите находчивость, — сказал мой начальник.
Наступила ночь. Вместе со своим приятелем-санитаром я отправился «проявлять находчивость». Осторожно подошли к дому комсостава и начали пилить скамейку. Тут же в окне квартиры начальника штаба открылась форточка, высунулась рука с наганом, и бабахнул выстрел. Мы побежали, в панике бросив пилу.
На другой день дежурный по штабу ходил и всех спрашивал: «Кто потерял пилу?» Он и к нам в санчасть зашел.
— Это не ваша пила?
— Да нет, — говорим, — наша на месте. И показываем ему вторую пилу, которая, по счастью, оказалась у нас: в общем, «проявили находчивость».

Служба Юрия почти закончилась. Он готовился к дембелю. Его служба, можно сказать, прошла беззаботно. Но вот, веселье кончилось. Объявили войну.

От дистрофии умирали дети, женщины, старики. К смерти привыкли.

Я никогда не перестану ужасаться этим картинам. Хоть всё это уже воспоминания, в памяти переживших этот кошмар людей это живо до сих пор.
Можно ли назвать Юрия Владимировича везунчиком? Он несколько раз избегал смерти, а его товарищи гибли от нелепых случайностей.

В трудные годы в короткие часы и минуты отдыха мне часто помогало чувство юмора.

Не знаю почему, но я улыбалась со слезами на глазах, пока читала. История, рассказанная Никулиным, не может быть грустной. Но все же это война.
Когда был подписан акт о капитуляции немцев, Никулин очень живо описал то, что происходило в то утро (когда они узнали об этом):

Хотелось выпить. Но ни водки, ни спирта никто нигде достать не смог.
Недалеко от нас стоял полуразвалившийся сарай. Поджечь его! Многим это решение пришло одновременно… Мы подожгли сарай и прыгали вокруг него как сумасшедшие. Прыгали, возбужденные от радости…

Он ушел в 17, а вернулся в 25. Что самое странное, война практически не изменила его. Хотя, я могу только судить, прочитав эту книгу. Конечно, он повзрослел и поменял свои взгляды, но остался всё таким же юморным парнем.
Как же он любит свою мать. Это чувствуешь каждый раз, когда он вспоминает о ней, а потом как с восклицанием говорит.
Война закончилась, всё возвращалось в прежнее русло. Горе сменило место смеху.

Дома, во дворе, воспоминания детства вернули меня на какое-то время в довоенные годы. На третий день после приезда я с подростками соседнего двора играл даже в футбол. Старушка, у которой мы разбили мячом стекло, горестно говорила:
— Ну я понимаю, эти школьники — шалопаи, но Юрий-то, воин усатый, куда он лезет?..

Где радость от возвращение домой, там и любовь. Со своей будущей женой Юрий познакомился в цирке. Так и началась их любовь.
Эта книга расскажет нам только о военном периоде жизни Юрия Владимировича. Читая ее, я успела и посмеяться и поплакать. Это определенно самый тяжелой его период жизни, но он прошел его, улыбаясь и не сдаваясь.

Обычно специально не читаю рецензии на книгу до того, как её сам прочитаю, чтобы не "смазывать" своё впечатление. В этот раз - зря. Стоило читать другую книгу, а не эту.
Сама книга очень небольшая, и лишь 70% в ней - воспоминания самого Юрия Никулина. О том, как он пережил военное время под Ленинградом, о том как вернулся домой после войны и пытался поступить в театральные училища.
А вторая половина - военные сводки в чистом виде.
Во-первых никогда не любил историю, чтобы читать военные сводки.
А во-вторых не этого я ожидал от книги про Юрия Никулина.
Конечно, это может быть интересно тем, кто прошёл эти годы - где и какие войска располагались, как проходили военные действия, когда есть возможность хоть как-то представить это "в голове". У меня в итоге это вызвало лишь мешанину. А уж при том, что не очень силен в географии - так вообще практически ничего не понял.

Читать не стоит, однозначно, и развернутую рецензию писать не о чем.

Обычно специально не читаю рецензии на книгу до того, как её сам прочитаю, чтобы не "смазывать" своё впечатление. В этот раз - зря. Стоило читать другую книгу, а не эту.
Сама книга очень небольшая, и лишь 70% в ней - воспоминания самого Юрия Никулина. О том, как он пережил военное время под Ленинградом, о том как вернулся домой после войны и пытался поступить в театральные училища.
А вторая половина - военные сводки в чистом виде.
Во-первых никогда не любил историю, чтобы читать военные сводки.
А во-вторых не этого я ожидал от книги про Юрия Никулина.
Конечно, это может быть интересно тем, кто прошёл эти годы - где и какие войска располагались, как проходили военные действия, когда есть возможность хоть как-то представить это "в голове". У меня в итоге это вызвало лишь мешанину. А уж при том, что не очень силен в географии - так вообще практически ничего не понял.

Читать не стоит, однозначно, и развернутую рецензию писать не о чем.

Юрий Никулин великий актер прошедший всю Великую Отечественную, награжден медалями "За отвагу", "За оборону Ленинграда".

Семь долгих лет на защите нашей родины - семнадцатилетним юношей, только окончившим среднюю школу он попал по особому призыву (так Никулин пишет в своих воспоминаниях) в Красную армию.
Начало службы под Ленинградом у Сестрорецка, в составе зенитной артиллерии защищавшей город от бомбардировок со стороны Финского залива. Никулин вспоминает, как ему - домашнему парню, было тяжко в первые дни службы, вставать в 7 утра, почти раздетым выходить на зарядку и умываться холодной водой:"После зарядки прямо на улице умывались ледяной водой. Я мылся и с ужасом думал, что вот уже начинается воспаление легких"
Книга прочитана, что называется на одном дыхании. Никулин прекрасный рассказчик, его краткие зарисовки-воспоминания о годах, проведенных в солдатской шинели можно пересказывать на работе в компании друзей часами. Война как срез жизни человечества - смешное и парадоксальное соседствует с ужасным и трагичным, вот Юрий Никулин вспоминает, как ночью при нехватке дров начали пилить скамейку у дома комсостава и их чуть не застрелили из окна штаба. А вот Никулин с сослуживцами идет 22 июня в воскресенье на станцию за пивом и от народа узнает что началась война. И тут же фронтовик рассказывает, как ходил в блокаду к родственникам (почти вся семья двоюродной сестры мамы Никулина погибла) в Ленинград и видел трупы умерших от голода людей на улицах. После окончания финской войны Никулин остался служить в Сестрорецке, испытал холод, урезание пайка до 300 граммов хлеба из-за нехватки муки они бывало превращались в 150. Никулин один из участников полного снятия блокады Ленинграда, был в составе частей освобождавших город Пушкин.

Семь долгих лет на защите нашей родины, уйдя в армию семнадцатилетним мальчишкой, чудом избежав гибели (Никулин рассказывает что несколько раз избегал смерти - снаряд рвался там где он находился пять минут назад), пройдя Финскую и Великую Отечественную и еще год после окончания войны прослуживший в Восточной Пруссии 18 мая 1946 года Юрий Никулин демобилизовался и в 25 лет приехав домой, увидел поседевшую, но живую маму - по словам актера это был один из самых счастливых дней его жизни.
Вечная память всем тем, кто оберегал и защищал нас от фашистского истребления.
Семь лет защищал, всю жизнь радовал.