Дартаньян (в пути, поёт):
Ну, вот и всё!
Прощай, Гасконь, привет, Париж!
Ну что, Париж? —
Ты всё ещё спокойно спишь?
А может быть,
Уже от ужаса дрожишь?
Держись, Париж!
Отец был прав,
Когда меня благословил,
Гасконский нрав
В любом бою придаст мне сил,
Я круче всех —
Пришёл, увидел, победил;
А Бог простил.
Нигде мне нет
Прохода от влюблённых дам,
Сомнений нет —
У дам в почёте Дартаньян;
Гарем создам,
И буду сам себе султан —
И сыт, и пьян!
Дартаньян в трактире. За соседним столом – Рошфор с де Жюссаком.
Дартаньян:
– Эй, два ведра шампанского и счет!
Трактирщик:
– Я должен обслужить вон тех господ.
Дартаньян:
– Сперва ты должен обслужить меня!
Рошфор (показывая на лошадь Дартаньяна):
– И этого педального коня…
Дартаньян:
– А ну-ка, повтори, что ты сказал?
Как ты мою лошадку обозвал?
Рошфор:
– Лошадку, говоришь? Вот это мило:
Гасконская педальная кобыла!
Дартаньян:
– Ах ты, урод!
Бросается к Рошфору, трактирщик сзади бьет его палкой по голове, Дартаньян падает.
Жюссак:
– Ну полный идиот:
Сам глупую башку в пасть льву суёт!
Дает трактирщику деньги:
Очнётся – на лекарства ему дашь.
Трактирщик:
– А с клячей что?
Рошфор:
– Пусти её на фарш.
Дартаньян и трактирщик.
Дартаньян:
– Где этот гопник?!
Трактирщик:
– Ускакал в Париж.
Дартаньян:
– Ну, от меня за так не убежишь!
Вели седлать мне лучшего коня!
Трактирщик:
– Их всех конфисковали у меня…
Дартаньян:
– А где моя кобыла?
Трактирщик:
– Околела.
Она нечаянно два мухомора съела.
Дартаньян:
– На чем же я тогда помчусь в погоню?!
Полцарства за коня!
Трактирщик:
– Возьмите пони.
Хоть ноги будут волочиться по земле —
А всё ж породистая лошадь…
Дартаньян:
– Пони мне!
Убегает.
Трактирщик:
– Вот это ветрогон… На самого Рошфора
Не постеснялся замахнуться шпорой…
Прими мои сочувствия, Париж:
Сегодня ты в последний раз спокойно спишь…
Ришелье (поёт):
Кругом шуты, лишь я один серьёзен,
Не мудрено – ведь я же кардинал;
Бываю временами очень грозен,
Наверно, Бог меня таким создал;
Я – главная фигура в государстве,
Могучий ферзь на шахматной доске,
В интригах, вероломстве и коварстве
Нигде вы не найдёте равных мне;
Я королём направо и налево
Кручу, верчу, как только захочу;
Мне не подвластна только королева,
О, господи, как я её хочу!
Ну надо же мне было к ней соваться
В какой-то непонятный женский день,
И так довольно жёстко обломаться,
Что всё-таки выходит, я – олень.
Входит Бэкингем.
Бэкингем:
– Я к вам приехал под покровом тайны
По личному вопросу, так сказать:
Вы не хотите, монсеньёр, случайно
У гугенотов Ля Рошель забрать?
Мы в случае осады Ля Рошели
Обязаны ей помощь оказать…
Ришелье:
– Понятно, Бэки; сколько б вы хотели?
Бэкингем:
– В пистолях – миллионов этак пять.
Ришелье:
– Я думаю, что мы на трёх сойдёмся:
Куда тебе пять лямов одному?
Бэкингем:
– Мы, англичане, о стране печёмся:
Я с них налоги заплачу в казну.
Ришелье:
– Ну, пять, так пять. Ты можешь, Бэки, смело
На эту сумму чеки предъявлять;
Но будь тогда любезен моё дело
Ты к производству своему принять.
Мы с тобой оба – первые министры,
И значит, Бэки, ты меня поймёшь:
У нашей королевы должен быстро
Ты выманить подвески или брошь;
Тогда я сразу окажусь у цели:
Я Анну вымажу в таком дерьме,
Что не отмоется и через три недели…
Бэкингем:
– А что за это будет лично мне?
Ришелье:
– А что, подвесок с Анной тебе мало?
Или её ты не способен взять?
Мне она, правда, как-то отказала…
Бэкингем:
– Ну, я-то затащу её в кровать!
де Тревиль (поёт):
Я в жизни, видно, нагрешил немало,
И мне сейчас страданья суждены:
Король под колпаком у кардинала,
А я – у своей собственной жены;
В натуре благоверная достала:
Весь день мне шлёт почтовых голубей,
И после службы дома жду скандала,
Коль на записку не отвечу ей.
Мои головорезы отдыхают,
Когда жена со скалкой рвётся в бой;
Чего ей в этой жизни не хватает,
Что надо так глумиться надо мной?!
Входит Дартаньян.
Дартаньян:
– Вы – де Тревиль?
де Тревиль:
– Да. Вы, простите, кто?
Дартаньян:
– Я – Дартаньян! Гасконец из Гаскони!
Пригнал сюда на чистокровном пони!
де Тревиль:
– Что вам угодно?
Дартаньян:
– Бабы и вино!
де Тревиль:
– Так вы хотите, юноша, сказать,
Что вы хотите мушкетёром стать?
За вас могла бы попросить и ваша мать…
Дартаньян:
– Она письмо велела передать.
де Тревиль:
– Да, почерк тот же – фиг что разберёшь…
Вот разве это: «Ваша Кэт». Ну что ж…
Добро пожаловать в Париж, мой юный друг!
Скучать тебе здесь будет недосуг.
Чтоб настоящим мушкетёром стать,
Ты должен стены Лувра обойти,
Нетронутую фрейлину найти,
И в королевской спальне дверь открыть,
У короля прощенья попросить,
И завалиться с фрейлиной в кровать;
Нетронутых, конечно, не хватает,
Но новых раз в полгода набирают,
И если шпагой очередь пробьёшь,
То первый приз наверняка возьмёшь;
Тогда ты точно попадешь в спецназ,
А прозвище тебе дадим «Атас».
Да, вот что: по приказу Ришелье
Всех новичков мы селим к Бонасье;
Такой вот, понимаешь, карантин
Для молодых безбашенных мужчин.
Вот адрес; там дней десять поживёшь,
Ну, а потом в казарму перейдёшь.
Атос!
Входит Атос.
Вот это – Дартаньян, он крестник мой;
Таскайте его всюду за собой:
По площадям, притонам, кабакам…
И затевайте драки тут и там,
Чтоб этот мальчик отличиться смог.
Он будет мушкетёром, видит Бог!
О проекте
О подписке
Другие проекты