О военном деле немецкие офицеры знали очень много, и всему этому их учили на практике, учили образно, давая не знания, а умение исполнять то или другое дело.
Вопрос – кто учил офицеров, какие преподаватели? В немецкой армии не было никаких преподавателей, соответствующего кандидата учили все, кто мог его научить тому, что обязан знать офицер.
Мои наблюдения за историками и писателями показывает, что они, за редким исключением, не способны поставить себя на место крупных руководителей, соответственно, редко способны понять смысл документа и интересы его автора.
если бы обучающихся в потоке преподаваемой им ненужной билиберды ознакомили, к примеру, с немецким уставом по вождению войск и пояснили, почему начальники обязаны действовать только так, как предписывали немцы своим генералам, а не иначе, уже была бы какая-то польза и от этого обучения, и от этих «менеджеров».
Но в вопросе с барахлом есть, по меньшей мере, потребность пустить дуракам пыль в глаза, вызвать у дураков уважение к себе, но чем, кроме лености ума, можно объяснить то, что мы не задаем себе вопрос, А ЗАЧЕМ НАМ ГОСУДАРСТВО?
Когда вы задаете себе вопрос, зачем мне это – скажем, часы – вы пытаетесь разрешить общий вопрос, а вопросы, какие именно часы, какого цвета циферблат, восхитятся ли вашими часами дураки и прочие подобные вопросы – это частные вопросы.