Цитаты из книг автора «Юрий Мамлеев»

– Я не в понятии насчет фраеров, граждан, то есть. Бегают, мучаются, работают не то что как лошади – как слоны, и всегда у них денег не хватает. Это что, жизнь? Мы жизнь понимаем свободно, и работать, как рабы какие-то, не будем. А жрать-то надо? А бухать надо? Поэтому мы всегда, когда надо, при деле… «Деньги – грязь, но без них никуда…» – так поётся в нашей песне.

В этих стихах читателю открываются крайне любопытные своей тотальной запредельностью образы иного бытия, можно даже сказать – антибытия. На этом фоне наша земная жизнь покажется раем, счастьем, удачей. И в то же время внутреннее осознание бытия этих жутких областей мглы и мрака служит своего рода прививкой, значительно расширяет горизонт возможных вариантов существования.

Ибо если техническое образование делает специалистов, то гуманитарное – человека, личность. Кроме того, именно через русскую классику, включая поэзию, можно привить по-настоящему глубокую, не формально-официозную, а внутреннюю, неистребимую любовь к Родине. Надо только уметь открыть людям сердца и глаза

Я взовьюсь фантастической птицей, Пропаду, как огонь на лету, Чтобы вновь никогда не родиться В этом мире, в котором умру.

И он, с легким матерком, зашел в свою комнату спать. Лег от тоски не раздетый на кровать и вдруг чувство бесконечной радости охватило его. Благодаря присутствию этих людей, от них он предельно ясно увидел, что есть иная вечная благодатная бездонная жизнь, в которой нет и следа этой жалкой земной жизни с её борьбой за существование, с тупостью и мелочностью, в погоне за тем, что не имеет никакого значения и смысла. Пусть и там какие-то бездны, нечто непостижимое, но там нет этого звериного убожества земной жизни с его дворцами и хижинами, и вековым боем и воем.

Третий точно оставался погруженным в какую-то бездну, относительно которой у человеков, видимо, не было возможности что-либо выразить, кроме ужаса.

Туда, куда идёт всё человечество, то есть в ж… Искусство, литература в их нормальном проявлении будут запрещены в этом человечестве или просто незаметно оттеснены совсем на задворки. Религия окарикатурена, духовное начало подавлено. Единственно, что остаётся – страсть к наживе, и она будет торжествовать и править. Человеческих ценностей не будет. Население уменьшится, власть у ожиревшего меньшинства. Это будет называться демократией. Еды для народа будет много, но есть её будет нельзя…

Надоела мне смена смертей бесконечных,Надоело сиянье великих и чёрных пустот.Я хотел бы в припадке, огромном и вечном,Созерцать отрицанье заброшенных в бездну мировИ любить свою плоть, безобразно её же терзая,Распыляя по звёздам погасшие трупы свои…

– А теперь я хочу спросить только одно: где я? Вагилид с грустью посмотрел на Валентина. – Я не буду вилять и отнекиваться, – такое владение русским языком выводило Валентина из себя и разрушало последние нервы, – и скажу вам прямо: вы попали, дорогуша, в период после конца света. – Что вы говорите? – Валентин вскочил с места. – Этого не может быть!!! – Успокойтесь! Может быть все, конец света был. Только не

Не найти ни души, ни покоя. Ветер мира меня унесёт, И тоска меня здесь не укроет, И могила меня не спасёт.