– Она… Она… – Зейла всхлипнула. – Она заблокировала мне магофон, чтобы я не смогла прочитать сообщение. А… она… Она же сама сказала, что я должна спасти мальчика, – и она еще больше зарыдала от накатившей несправедливости.

От двери раздался громкий стук. В раскрытой двери появился знакомый доктор в белом халате и с чемоданчиком.

– Вызывали? – Оптальгин обратился к директору. – Где больной? – он уставился на истеричку.

– Да, доктор, осмотрите мальчика, чтобы я смог отпустить его домой, – Мрак показал в мою сторону.

Оптальгин подошёл к столу и раскрыл на нём чемоданчик. Порылся внутри и извлёк какую-то таблетку. Налил из кувшина воды в стакан и передал таблетку истерящей женщине.

– Выпейте, – твёрдо сказал доктор, положил таблетку женщине в рот и приложил к губам стакан. Зейла невольно сглотнула и выпила.

Потом он вернулся к чемоданчику, извлёк бинт и перекись водорода. Следующим он обработал голову Рега. Полил перекисью, пошмякал ваткой и обмотал бинтом. Рана на глазах приобретала ухоженный вид, я покосился на Вжика.

Закончив с Регом, он заклеил пластырем царапину на щеке Вжика и пощупал плечо, где была разорвана рубашка и виднелся здоровенный синяк. Намазал синяк обильно мазью и наложил громадный пластырь с примочкой. Вжик – засранец, даже поморщился, когда доктор прикоснулся к месту воображаемого ушиба.

Увидев, как доктор хлопочет над близнецами, Зейла разревелась по новой. Фатт укоризненно посмотрел на Вжика. Ну да, ну да… Я преображал андроидов у него на глазах. Я проникся к нему уважением, умеет держать язык за зубами.

Оптальгин тяжело вздохнул, вернулся к чемоданчику и заставил женщину выпить ещё одну таблетку. Потом надел стетоскоп и присел рядом со мной на диван. Доктор задрал мне рубашку и приложил стетоскоп к груди.

– Дышите, – попросил он, переставляя акустическую головку по груди. – Не дышите, – продолжил доктор слушать дыхание. На халате я прочитал должность – старший лекарь Оптальгин, паренька-то повысили.

Потом док сходил за палочкой и попросил открыть рот. Наконец, он приложил к груди артефакт, тот пошуршал и загорелся зелёным.

– Источник стабилен, – сообщил он Мрагу. – В сообщении говорилось, что он был отравлен.

Оптальгин сходил за новым прибором, уколол мне пальчик, выдавил каплю и размазал по стеклышку. Я уж было подумал, что он извлечёт из чемоданчика микроскоп, но нет. Он разложил на столе какую-то странную ленту из квадратных артефактов. Маркус подошёл ближе, нагнулся над лентой и громко хмыкнул.

Лекарь водил стеклышком над квадратиками, пока один из артефактов не отреагировал. Оптальгин дёрнулся.

– Это же пентодобидал! Очень опасное средство, – он осуждающе посмотрел на директора. – Его разве что медведю вкалывают в зоопарке, а вы детям!

Зейла опять всхлипнула, а Оптальгин повёл руку дальше. Остановился, когда один из артефактов противно пискнул.

– Клометизил, – лекарь нахмурился. – Мне придётся сообщить блюстителям, – твёрдо сообщил Оптальгин. – В сочетании с пентодобидалом это могло привести к смерти! Я так понимаю, что вы кровь уже почистили. Я наблюдаю остаточные следы.

Директор посмотрел на Вжика и кивнул.

– Не стали до конца очищать, чтобы вы могли зафиксировать использование неизвестных вещества. Было три компонента, – Мраг намекнул, что если Оптальгин продолжит, то обязательно найдёт ещё что-то.

– Кто тебя надоумил использовать эти вещества? – Фатт взял Зейлу за плечи, слегка встряхнул и пристально посмотрел в глаза.

– Мне их прислала инфосеть через дрона, – ошарашенно прошептала она, переводя взгляд на меня. – Я чуть не убила ребёнка, – истерика пошла по новому кругу.

Оптальгин тяжело вздохнул и продолжил выявление ядов.

– Олазан, – доктор схватился за голову и сел на подставленный Маркусом стул. Его рука дрогнула и стеклышко упало на пол. Я успел заметить, как силовой жгут метнулся от Рега и поспособствовал неловкому движению.

– Не волнуйтесь, я соберу, – Маркус метнулся к полу, притягивая осколки и выбрасывая их в урну. Когда он отошёл, оттуда донёсся неприятный запах, кто-то из присутствующих испортил образец крови.

– Так, – Оптальгин решительно встал. – Мальчик здоров. Утром остатки вредных веществ окончательно покинут организм. Если конечно вы опять не почистите его магией.

Доктор подошёл к Зейле и помог ей подняться:

– Пройдёмте, вам требуется госпитализация, – он сложил чемоданчик и повёл женщину к двери. Магофон Оптальгина завибрировал, он остановился, чтобы прочесть сообщение.

Лекарь нахмурился и тяжело вздохнул.

– Сожалею, но ваш уровень На не позволяет мне отвезти вас в больницу, – он хмуро подвёл женщину к свободному дивану. – Сейчас я вам укольчик сделаю, – мягко завещевал доктор, – из моих собственных запасов, – повысил он голос, – собственного приготовления, по-дружески, а не как оказание медицинской помощи.

– Оптальгин, – я привлёк внимание лекаря, – не могли бы вы проверить её кровь? Полагаю, что она вела себя неадекватно, потому что ей кто-то подсыпал запрещённые вещества.

Доктор уложил женщину и снова отвлёкся на магофон. Прочитав сообщение, он мрачно кивнул сам себе, набрал и отправил какое-то сообщение, а потом снова разложил на столе чемоданчик. Взял у Зейлы кровь, но прежде чем провести анализ, он сделал-таки ей укол, отчего та вырубилась.

Минут через десять в дверь постучали, на пороге появился знакомый мужчина в форме блюстителя, в руках у него был вместительный серый чемоданчик.

– Старший блюститель ЦОБ Цепень, – представился безопасник. – Что тут у вас? – обратился он к доктору.

– Подозрение на намеренное медикаментозное отравление бывшей родительницы Зейлы с целью воздействия на особо важный объект программы «Наследие», – Оптальгин указал сначала на лежащую женщину, а потом на меня.

Лекарь снова разложил артефактную ленту-определитель и повёл над ней стёклышком. Лента зафиксировала два компонента.

– Что это? – строго спросил Цепень.

– Первое – это психотропное вещество, строго подотчётное и секретное, под кодовым номером 51, – мрачно заявил Оптальгин. – Вызывает внушаемость, перевозбудимость, управляемость. Второе – наркотик эйфорин К-9, вызывает сильное привыкание, делает психику пластичной.

Магофон старшего блюстителя завибрировал, он прочёл сообщение и он нахмурился.

– Могу я для просмотра воспользоваться вашим экраном? – обратился он к директору.

– Да, конечно, – директор что-то потыкал в компьютере, очевидно давая доступ новому устройству. – Откуда у вас это видео?

– Прислали анонимно, – неохотно выдавил из себя Цепень.

На экране показалась наша кухня. За столом сидела Зейла и девочка Нейра, меня аж перекосило. Вжик положил мне руку на плечо и слегка сжал. Они мило болтали и эта тварь называла её мамочкой. Вот Зейла вышла из комнаты, а девочка Нейра подмешала ей в чай какой-то порошок. Камера замерла и приблизила упаковку, показав крупным планом «эйфорин К-9». Кадр сменился, та же кухня, только за окном вечер, и на столе явно ужин. Нейра стоит спиной к родительнице и подмешивает в макароны порошок. Камера опять стопорится и приближает название на упаковке «№ 51».

Блюститель отмотал первое видео назад и зафиксировал время – 16:30.

– Нейра, отмени все начисления Зейле, начиная с 25.10.2525 16:30, и приостанови начисления до окончания лечения. Доктор, госпитализируйте пострадавшую, – Цепень сложил стёклышко в пакетик и нашёл глазами Маркуса. – Проводите меня на место преступления, нужно изъять образцы и опасные вещества. За то, что дочь отравила мать, будет наказана мать, но теперь вы её родитель, вы уж за ней проследите, чтобы она не натворила бед.

Маркус вышел вместе со старшим блюстителем. Фатт взял Зейлу на руки и проследовал за Оптальгином. Вжик запустил по мне волну регенерации. Слабость отступила и я сел.

– На корабль? – спросил Вжик.

– В капсулу? – обратился я к Мрагу.

Директор взлохматил волосы и решительно шагнул навстречу:

– Я готов!

Он стоял ближе всего к урне, и кровь уничтожил именно он.

На крыше дома нас встретил знакомый флаер с надписью – эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки. Из разложенного шезлонга вскочила Эфа и метнулась к раненным близнецам.

– Как вы? Бедненькие, – она погладила Рега по перевязанной голове.

Вжик махнул рукой и притянул девушку за талию, а вокруг питона образовался защитный контур.

– Ты же нас пожалеешь? – Рег приобнял Эфу с другой стороны.

– Мальчики, а почему про вас нет ничего в свободной справке? – довольная девушка шагала между андроидами.

– Совсем ничего? – Вжик сделал вид, что расстроился.

Барабанщица извлекла из кармана свой навороченный магофон, подаренный девушке в торговом центре.

– Информация один в один, – начала зачитывать Эфа, имитируя голос инфосети, – телохранитель Мига (1 ив↑), находится при исполнении особо важной программы «Наследие». Трёхстихийник, обладает уникальными навыками и специализируется в медицине, музыке, информационных технологиях.

– Ну вот, – Рег теснее прижал девушку к себе, – а ты говоришь, ничего нет.

– Ну как же, – возмутилась барабанщица, – а где ИнВа? Возраст? Родитель? Кому оправлять запрос на разрешение на секс с несовершеннолетними?

– Ну тебе же в прошлый раз наказание не прилетело? – утвердительно спросил Вжик. – Значит всё нормально.

– Не пугайся, не пугайся, детка, – промурлыкал Рег, распахивая перед Эфой дверь. – Заходи в мою большую клееткуу.

Барабанщица хохотнула и скользнула внутрь.

– Мне только за Маркуса прилетело, —донёсся голос из коридора.

– Зато он теперь взрослый, – прокомментировал Вжик.

– И не поспоришь, – хохотнул Мраг.

Близнецы увели Эфу в спальню. Мы с Мрагом отправились в гостиную.

– Миг! – передо мной возник взволнованный Герыч. – Она пыталась взломать мой сервер, – сходу пожаловался вирсек.

Я махнул рукой, устанавливая защиту против девочки Нейры.

– Больше она не сможет войти в наш дом, – заверил я вирсека.

Я уложил Мрага на диагностику, а сам сел в центре комнаты, рассматривая дрейфующие мыслеобразы. Надо проверить, что тут натворила эта тварь.

Лия, Сим, Риа – не интересно. Дэнчик, Маркус – тоже. О! Фатт, хм, какая любовь, это даа… сколько воспоминаний, а девка-то была боевая, не удивительно, что она так раскидала близнецов. Злых помыслов нет, и ладно.

Зейла, где она? Хтонь! У них ребёнок погиб в детском возрасте, года три было малышке! Понятно, откуда такая гиперзабота. Я резко вынырнул из транса и стал набирать на часах:

«Рег, сколько у Нейры бункеров с капсулами? Не один же?»

– Не один, – раздался шокированный голос Вжика в ухе, – гад, ничего не сказал, ну я ему…

«Успокойся, Вжик. Регулус, проверь, есть ли в анабиозе ребёнок Зейлы и Фата».