Глава 2

Я тяжело вздохнул. Неймётся парням помериться огнешарами. Хорошо, что не набросились с кулаками. В физической силе и ловкости я им уступаю. А магически? Проверим… Я пробежался глазами по гопникам.

Дылда на понтах перекидывал огнешар из руки в руку, другие стояли расслаблено. Я проверил стихии, Огонь уверен, что этот шарик – вкуснятина. Земля предлагает укрепить мышцы, а для этого пустить стихию внутрь, как я раньше делал с пламенем. Последовал её совету, и тело потяжелело, стало непривычно двигаться.

– Хлюпикам не место в нашей деревне, – приговорил меня здоровяк и бросил огнешар в грудь. Серьёзно? Вот так просто убить, потому что типа «могу»?

Сгусток пламени впитался в источник. Ещё! Неплохая прокачка намечается. Я состроил испуганное лицо и отступил на шаг назад. Переросток сформировал сферу побольше и метнул снова. В голову! Вот ублюдок! Это Туя постаралась своими россказнями, или парни изначально с гнильцой?

Коренастый парнишка в зелёной рубахе поднял камень и стал заходить за спину. Он – маг земли, и будет кидать с утяжелением веса. Я пустил огонь в мышцы, ускорился и со всей невеликой силой ударил противника ногой в живот. Уж очень он удачно стоял спиной к ручью. Здоровяк неожиданно резко отлетел в сторону и плюхнулся в воду. Усиление Землёй – вещь!

Огнешар вожака пролетел мимо и попал длинноволосому в район шеи. Волосы вспыхнули факелом, я засмеялся. Главный впал в ярость и понесся на меня с кулаками. Плохой вариант. Он переломает меня, как щепку… Пламя покрыло тело, я стал похож на ходячий факел. Гопники отшатнулись, только безбашенный маг огня продолжил сближение с занесённым для удара кулачищем. Ну спалит его мой огонь при контакте, только к тому времени моему изломанному телу будет всё равно.

Я выхватил нож и в последний момент шагнул в сторону, выставляя остриё на траекторию движения бугая. Клинок распорол живот, и парень повалился на траву, зажимая рану.

Осталось двое, еще и коренастый начал выбираться из воды, сквернословя в мой адрес. Я создал на пути матерщинника ступеньку, он споткнулся и вернулся в ручей. Я заострил речные камни, вода окрапилась кровью.

Парни переглянулись и достали ножи, по клинкам пробежало едва видимое свечение. Усиление? Утяжеление? Надеюсь метать непонятную хтонь они не будут… К счастью, парни бросились на меня с боков. Я попробовал удлинить клинок, и у меня получилось преобразовать его в меч. Взмах, и голова левого улетела прочь. На возврате располовинил правого. Подошёл и добил вожака, а потом и волосатого избавил от мучений.

Надо бы прибраться… Не думаю, что деревенским понравится, как я покрошил злобных детишек. Неспроста же Текура не стала устраивать самосуд, а потащила Тую к старосте.

Приметные ножи брать не стал, ограничился деньгами. Нашлось немного медяков и серебрушек, на обороте была изображена женщина с младенцем, Мати.

Попросил Землю скрыть следы. Трупы погрузились в грунт, кровь впиталась.

От парней остался неплохой улов в виде нескольких крупных рыбин. Я решил подкрепиться, а то меня шатало, мышцы гудели, и слабость накатывала неимоверная. Костёр без хвороста получился легко. Я пока не понимал уровень своих сил. Реакции тела не хватало. Огонь слушался, как родной, но без былой мощи. А вот Земля была в новинку. Мы только присматривались друг к другу.

Я побродил по берегу и нашёл крупные листья с приятным пряным вкусом. Даже странно, почему сын травницы не знает названий растений. Лет до десяти он был нормальным здоровым пацаном. Почему мать не привлекала его к ремеслу?

Всплыли слова Никодима, выхаживающего с доброй хитрой улыбкой перед сидящими на утренней медитации учениками.

– Огонь даёт право на самоопределение. Только ты сам выбираешь путь и влиять на него запрещено Великой Мати.

Похоже, я был тем еще раздолбаем. Мы жили вместе с отцом, и как и полагается любому мальчишке, я крутился в лавке скупщика, особенно, когда охотники возвращались с добычей. Монстры, как ни как. Здоровенные зубы и когти. Батя надарил мне кучу когтей. А потом забрал их, когда бросил нас. В пустоту мироздания его, чтобы гнил там вечность без права переселения трухлявой душонки!

Я завернул рыбу в листья, погасил огонь и положил свёртки на разогретую землю. Подобрал несколько плоских камней, положил сверху и запалил на них небольшой костерок. Так-то можно было обложить углями, но огонь магический: нет хвороста – нет углей. Я вздохнул. В следующий раз попробую с дымком, а сейчас хворост искать сил нет.

Набрал во флягу воды, покрошил какую-то кислую травку и разогрел ёмкость, пусть пока заваривается. Сколько рыбин осилю?

– Ты кто? – раздалось мне в спину.

Я обернулся. Передо мной стоял пухлый пацан лет восьми и с подозрением рассматривал меня. На его рыхлом теле детский костюм охотника смотрелся странно.

– Миха, сын травницы Текуры. А ты?

– Я – Жиромир, сын скупщика Вано, – с гордостью ответил брат, и я понял, что про меня ему не рассказывали. Зачем тревожить детскую психику, если я всё равно должен был сдохнуть.

– И что ты тут делаешь, Жиромир? – поинтересовался я. Как-то подозрительно к месту он появился.

– Рыбаков ищу. Никодим послал, бабка Миряна сказала, что мальчики шалят, сильное магическое возмущение было. Ты их видел?

– Видел издалека, они о чём-то спорили, а потом ушли вверх по ручью.

Мальчик с сомнением посмотрел в сторону гор. Я проследил за взглядом и подумал, что видимых следов, подтверждающих мои слова нет и не будет. А в деревне охотников читать следы должен уметь каждый второй. Значит моя ложь выяснится довольно быстро. Сглупил. Хтонь…

– Там опасно, – сказал Жиромир. – Зачем они туда пошли?

– Не знаю. Не слышал, о чём они говорили. Рыбу будешь?

Брат хотел, но Никодим был строгим дедком, и парнишка решил вернуться с докладом. Я тоже предпочёл убраться подальше, сложил приготовленную рыбу в суму и побрёл к дому. Пропустил по телу внутренний огонь, запуская регенерацию. Мощные маги… учуяли потасовку.

О каком магическом возмущении шла речь? Дылда бросил два огнешара. Парни напитали чем-то ножи. Значит это мою магию они засекли? А что я делал? Усилил тело, пустил огонь… Неужели, когда нож удлинял? Ну еще камни на дне заострил. Хтонь! Хорошо хоть недалеко отошёл. Пришлось вернуться и превратить их обратно в речную гальку.

Мати ходила из угла в угол и бросилась ко мне, как только я вошёл во двор.

– Что случилось? – она тщательно рассматривала меня. – Пахнет рыбой. Где ты был? У меня сердце не на месте, как будто беда стряслась. Откуда меч?

Я рассказал. И по мере моего повествования мать смурнела всё больше и больше.

– Это банда Дрына, – она металась по избе, собирая мешок путника. – Тебе лучше скрыться, чтобы рассеялся аурный след. Ты не представляешь, какое сейчас мнение о нас в деревне. Убила бы Тую лично еще пару раз, предварительно помучив. Сука! Она говорила, что сила отвернулась от меня, потому что у меня гнилая душонка, болезнь нам в наказание, чтобы очистить землю от сорняков. Мол даже на смертном одре я плохо отзывалась о деревенских, – мать заскрипела зубами от бессилия. – Миха, людям нужно время, чтобы узнать и привыкнуть, что стерва она, а не я. В общем тебе лучше уйти, а то нас могут изгнать, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

– Куда мне идти? – такая постановка вопроса озадачила. Местность не знаю, обстановку тоже, а сил нарастить не успел. Да я даже передвигаюсь с трудом! Деньги опять же…

– Как куда? – мати поразилась моей недогадливости. – На торговый Сход, конечно же. Скажу, что ты пошёл искать своё место в жизни. Ты прогуляешься, посмотришь, тебе всё равно нужно выбирать, чем заниматься. Тем более по возрасту давно пора. Вот и оценишь обстановку.

Мать собрала все деньги в кошель и прикрепила мне на пояс.

– С лавки выручу, не волнуйся, – перехватила она мой возмущенный взгляд. – Тебе нужней. И рыбу забери.

Женщина застыла в центре комнаты, а потом подошла и крепко обняла меня.

– Миха, слушай меня внимательно, – Текура стала предельно серьёзной, даже строгой. – Мы не просто живём в гармонии с миром, медитируем дабы услышать голос Великой Мати. Это всё не из идейных соображений, как ты подумал. Да, да, не отрицай! Я же вижу. Путь согласия с природой – самый выгодный.

Она внимательно посмотрела в глаза, и углядела в них скептис. Женщина тяжело вздохнула.

– Хорошо устраиваются те, кто действует на волне, а не бредёт против течения. Великая Мати щедро платит тем, кто ей помогает, и наказывает вредителей, – ей не удалось переубедить меня и она положила руку мне на грудь. – В пути обращай внимание на то, что тебя коробит. Устраняя дискомфорт, получишь вознаграждение и займёшь свободную нишу.

Закончив с заумью, женщина выпихнула меня за дверь и потащила в нашу лавку, там еще собрала какие-то травы, и уже оттуда проводила на торговый тракт.

Я вышел на середину дороги и пошёл по встречке. Всё равно она была пуста. Сцепки обгоняли меня на приличной скорости и лишали возможности напроситься в попутчики. Движение шло сплошным потоком, и остановить кого-то не представлялось возможным. Но минут через десять меня подобрал проезжающий дедок. Он на ходу обхватил меня лозой, подтянул к себе и усадил рядом на облучок.

– Подвести? – ухмыльнулся он в усы.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Рыбки?

Я развернул котомку и протянул старику еще горячую рыбину. Мы с удовольствием поели. Причём я умял сразу три штуки, пустив белок на строительство мышц.

Торговца звали Берест. Одет он был в знакомые широкие штаны и рубаху. Как я понял, мужики в дороге одевались в просторную одежду, чтобы в ней же спать. Его волосы были черны, как смоль, кожа загорелая и обветренная, а в тёмных глазах пробегали смешинки. Сцепка у его была одна, из трех фургонов. На заднем облучке ехала дочь, а в центральном фургоне отсыпался сын. Мне он предложил подменять дочь, в обмен за доставку до Схода.

Я заметил у старика на запястьях деревянные браслеты. Похожий был у матери.

– Это горная лоза, – пояснил Берест, увидев мой интерес. – Хищная лоза, которая охотится в горах. Выстреливает отростками, захватывает добычу и тащит к себе в пасть. Очень удобная и незаменимая вещь, – он махнул рукой, лоза удлинилась и взметнулась вверх.

Семья Береста путешествовала вторую неделю, до Схода осталось ехать дня три-четыре. Сын планировал продать шкуры, дочь – плетения по выделке и освежеванию добычи. Сам дед был мастером ловушек, и планировал обменяться идеями с другими охотниками. А еще он рассчитывал получить заказ на ловлю какого-нибудь редкого зверя.

В сумерках разметка начала светиться ярче, а телеги съезжать на ближайшее поле. Долина справа была усеяна габаритными огнями уже расположившихся на ночлег телег.

Сначала Берест предупредил о повороте, запустив в небо огнешар. Следующий шар ушёл вправо. Дочь скомандовала, что путь свободен, и старик слегка повернул сцепку. Впереди шёл сын Кузьма, на ходу утрамбовывая слой почвы. Отъехали от дороги мы метров на двадцать-тридцать, так же включив габаритные огни. Да… эта стихийная зона отдыха не сравнится с комфортной около деревни.

Воду Берест возил в бочках в средней телеге. Хворост они тоже запасали заранее, а в деревнях докупали. Я видел, как многие шли в лес с топорами, и догадывался, что найти сухое дерево – трудная задачка. Кузьма оборудовал отхожее место, соорудив четыре стены и выкопав яму.

– Берест, а сколько организованных стоянок в деревнях на пути?

– Где-то половина на половину, – старик почесал бороду. Мы все вместе сидели у костра, поедая кашу с вяленым мясом. Не похоже, чтобы кто-то умел разводить огонь без хвороста. Хотя наверное есть же дорожные очаги. Спросил об этом деда.

Оказалось, Берест любит пищу с запахом дымка. У него даже специальные веточки были отложены, которые он добавлял в костёр для аромата.

К нам подошёл высокий мужчина в стандартной свободной одежде путника, отличалась она более детальной выделкой и сочно зелёным цветом. Борода была заплетена в косички и украшена бусинками. На меня он глянул презрительно и отвернулся. Слабаков здесь не любят. Даже попутчица Дана смотрела на меня брезгливо, как будто слабосилие было заразным. Зато я приглянулся Кузьме. Сейчас он сидел рядом, чтобы выгодно смотреться на фоне моего недоразвитого тела. Сам он отличался скромными габаритами. Невысокий, крепкий, как молодой бычок. Он постоянно хмурился и солидно молчал.

– Здорово, Берест, – маги пожали руки.

– И тебе не хворать, Син. Ты с кем?

– Видел, как вы съезжали. Мы остановились чуть дальше, – позёр неопределённо махнул рукой в сторону. – Староста отправил сразу четыре сцепки по пять телег, – похвастался он и присел к костру. – А ты почему один?

– Старый хрыч не захотел включать меня в караван, – скривился Берест. – Наши уехали одними из первых. Наверняка, хорошие места заняли.

Дед тяжко вздохнул, а глаза Сина блеснули злорадством.

– Я договорился с Лежалым, чтобы он придержал местечко в центре, но твоя сцепка к нам не влезет, извини, – он сделал вид, что сожалеет. – Староста в последний момент добавил еще три фургона, и так на головах друг у дружки сидеть будем.

Торговцы продолжали активно общаться. Подошли еще двое мужичков. Мне надоело ловить на себе пренебрежительные взгляды и я отправился спать под фургон. Множество габаритных огней ярко освещали стоянку, а спать я предпочитал в темноте. Напоследок словил одобрительный взгляд Даны, там мне самое место – под телегой.

Я лёг на утрамбованную землю. Попросил Огонь и Землю подогреть поверхность, а сверху накрылся одеялом, которое положила мати.

– Что это? – всполошился Син. – Странный магический всплеск, совсем рядом.

Торговец вскочил и стал нарезать круги вокруг сцепки. Ничего не нашёл и вернулся к костру.

– Очень странный отпечаток… – в голосе прозвучали осуждение и вопрос.

– Необычный, – согласился Берест, – привкус сырой силы.

Мой старик не стал разыскивать источник магических возмущений, и суета свелась на нет. Проваливаясь в сон, я направил Землю на строительство мышц, а Огонь – на регенерацию.

Утром, отъезжая со стоянки, Кузьма взрыхлил за собой землю. И я припомнил, насколько много таких вот уродливых перепаханных участков мы встретили на пути.

– До следующего Схода зарастёт, – снисходительно объяснил Кузьма.

Берест усадил меня рядом на облучок и попробовал прощупать магически. Я почувствовал, как он направил в меня часть силы, которую радостно слизнул мой источник. Дед хмыкнул, и приставать не стал.

Следующие три дня были похожи один на другой. Пейзаж тоже не радовал разнообразием. Соседние повозки ехали примерно на одной скорости, и Берест обзаводился новыми знакомствами.

Попался интересный щуплый мужичок, торгующий книгами. Фундаментальных научных трудов у него не было. Только прикладные по типу «Кузнечное дело», «Справочник лесных трав с иллюстрациями», «Плетения бытового характера для путешественников». Дана прикупила себе «О влиянии сборов трав на развитие магоканалов» всего за две серебрушки. Зря она с ним не торговалась. У хитрого дедка было на лице написано, что он задрал цену.

Я попросил полистать справочник растений. Неожиданно у меня вскрылся блок памяти, и названия посыпались на меня в изобилии. Правда не все. Какие-то в справочнике присутствовали, а какие-то описания остались незнакомыми. Причём мои данные были более полными и развёрнутыми. И это понятно, ведь они собирались по множеству миров. А этот мир для меня новый, вот и не знаю местных трав. Я вернул книгу. Дедок пытался снизить цену, но зачем покупать, если у матери есть справочник и наверняка не один.

Я поинтересовался аналогичным изданием про животных и оказался прав. Вскрылся очередной блок, и часть животных этого мира стала мне известна. Мир Мати характеризовался охренительно высоким манофоном. Он был в несколько раз выше того, который я ощущал в Запретном лесу. Значит и звери хорошо так мутировали. Поэтому справочник мне нужен, но как тащить всё на себе? Я же не остановлюсь на покупке единственной книги… Да и в деревне должно быть что-то про тварей.

Во время одного из перекусов я спросил Береста, почему так мало деревень на дорожном тракте, ведь это выгодно. Оказалось не всё так просто. Последняя речушка была около моей деревни. Не строиться же вдалеке от воды?

Другая проблема, надо успеть перешагнуть безопасный рубеж. Если деревушка будет маленькая, то после одного потока караванов, она будет опустошена и не успеет восполнить запасы к следующей волне. Значит построиться надо успеть вне сезона, за пару месяцев до размера в тридцать-сорок домов, плюс хозяйство или постоянный источник пищи. Такое реально, если соберется сразу много сильных магов, но народ неохотно снимается с насиженных мест ради неизвестной лучшей доли.

На место мы прибыли утром четвёртого дня. Ну что сказать? Я ожидал бОльшего при таком-то обилии могущественных магов. Уровень комфорта сильно средний. Для создания просвета между горами они просто снесли одну гору и выровняли громадную площадку.

Вокруг плато шла окружная дорога, на которую караваны заезжали с обеих сторон. Внутри круга поверхность была разлинована узкими полосами. И таких «нарезанных» участков было с сотню, если не больше. Перед каждым съездом стоял высокий столб с артефактным табло, указывающим номер линии и количество свободных мест. Стоит ли упоминать, что все места были заняты?

Внутри каждой линии была разметка ещё на три части. Центральную оставляли для движения, а по бокам парковались сцепки.

Разделительными ограждениями между рядами выступали каменные каналы с проточной водой, в окружении зелёной травки для тягловых животных. Местами устанавливались костровые зоны с искусственным огнём. Ну и туалеты. Когда пользователь опустошал кабинку, срабатывал артефакт огня, который очищал отхожее месте, в небо при этом выпускался небольшой столб огня. Смешно! Сразу видно, кто где сходил по нужде.

Перед каждым въездом висела меловая табличка, указывающая кто в этом ряду разместился и что предлагает. И конечно торговцы кучковались по интересам. Не стеснялись ярких вывесок, привлекающих внимание: книги; скупка-продажа шкур; бытовые артефакты; обмен заклинаниями; кузнецы; продукты; повара и тому подобное.

В центре Сход разделяла поперечная пустая линия со столами для встреч. В общем всё это выглядело может и не плохо. Но! Долины с обеих сторон были заполнены стихийными рынками по типу того, как мы съезжали на ночь с дороги. И если на самом плато был относительный порядок, то в долинах царил хаос. Кто как съехал с тракта, так и встал. Я видел, что купцы пытались оставлять пустыми дорожки для передвижения, но ещё больше было тех, кто хотел устроиться поближе к плато. Хтонь! Более ужасного места было трудно себе представить.

Я попрощался с попутчиками и постарался забраться на ближайшую скалу. Как там говорила мати? Коробит? Меня уже перекорёжило так, что в норму прийти не могу.

Я с трудом отдышался, вскарабкавшись на небольшой уступ. Хтонь! Почему я не сделал ступеньки, а полез вручную? Я оглянулся на муравейник, и меня снова передёрнуло.

Вдруг рядом замерцало окно портала, из него вывалился Миша. Тот самый лектор из Академии Магии с планеты Альфа. Он споткнулся, и я придержал его, чтобы он не свалился с уступа.

– А?! – старик ошарашенно уставился на галдящий внизу людской муравейник. – Ты Миха?

Я кивнул, рассеянно глядя на лектора. Настоящий портал? Переходное окно закрылось. Как он тут оказался? В мире Альфа не было портальной магии! Множество вопросов одновременно крутилось в голове, выбивая толковые мысли.

– Ты, это, Миха, должен построить небоскрёб.

– Чё?! – вырвалось у меня.